Три жизни. Часть 103. Глава 150

 Рассвет перед новой дорогой

 Я всегда любила раннее утро — в любое время года, в любую погоду. В эти первые рассветные часы мир ещё спит, и в воздухе разлита какая-то особенная, тихая безмятежность. После вчерашнего яркого, шумного вечера в «Глории» это утреннее спокойствие в моей маленькой квартире казалось настоящим благословением.
Дети были у родителей, в надёжных, любящих руках. Я оставалась совсем одна наедине со своими мыслями. Порой они кружили над головой тревожным, беспокойным роем — о заводе, о непонятных деньгах, о будущем, — но вдруг словно по мановению невидимой руки расступались и отступали, будто кто-то сверху бережно разгонял эти тучи и давал мне возможность просто выдохнуть и насладиться редким, тихим одиночеством.
В такие минуты душа напитывалась силой, собиралась воедино, как перед важным шагом. И этот шаг ждал меня уже сегодня вечером: впереди открывались двери автошколы, а вместе с ними — новая дорога моей жизни.

Утреннее июньское солнышко постепенно поднималось выше и начинало пригревать по-настоящему, по-летнему. Чтобы окончательно сосредоточиться, собраться с духом и как можно дольше побыть в этом благодатном покое, я решила никуда не ходить по шумному городу. Взяла старое покрывало и полезла вверх по крутой железной лестнице — через чердачный люк прямо на плоскую крышу своей ласнамяэской пятиэтажки, чтобы немного позагорать в тишине.
Когда я почувствовала, что рубероид под покрывалом уже основательно накалился, на дворе стоял самый полдень.

  — Вставай, Татьяна! — улыбнулась я сама себе, потягиваясь под ярким солнцем.

Я аккуратно свернула покрывало и начала спускаться вниз по крутой чердачной лестнице. И едва моя нога ступила на площадку пятого этажа, я услышала, как в двери соседней квартиры повернулся ключ, и на пороге появилась Нина — наша соседка сверху. Мы с ней давно знали друг друга по-соседски: родом она была из Брянской области, жила с мужем Василием и двумя сыновьями — ровесниками моего Серёжки. Семья у них была шумная, с характером: порой за стенами и потолком бывало так «весело», что проделки Василия до боли напоминали мне выходки моего бывшего мужа. Это сейчас, спустя годы, я могу вспомнить те истории с лёгкой улыбкой, а тогда в подъезде бывало совсем не до смеха.

  — Привет, Татьян! Что, загорать на крышу лазила? — с ходу поинтересовалась она.

  — Привет, Нин! Да, а что делать, надо иногда и солнышка поймать… — улыбнулась я.

Но не успела я договорить, как посыпался новый вопрос:

  — А вы с Ритой вчера вечером куда-то ходили?

  — А что? — встречным вопросом я постаралась мягко свернуть тему, но не тут-то было.

  — Да нет, ничего, просто я с балкона видела, как вы на машине вместе уезжали…

  — Нин, мы в «Глории» были! — честно ответила я.

Нина посмотрела на меня с тихим сожалением и каким-то сложным, тоскливым взглядом, в котором смешались и обида, и женская усталость:

  — Могли бы и меня с собой взять… Ты же знаешь, мой-то вчера опять пьяный пришёл.

  — Ну и как ты себе представляешь этот поход? — искренне, но по-доброму возразила я. — Если Васька дома, да ещё и выпивши, нам бы потом обеим так досталось, что мало не показалось бы!

Нина тяжело вздохнула в знак молчаливого согласия, опустив глаза, а я тем временем уже спустилась на свой пролёт и стояла у собственной двери.

  — Пока, Нин! Как-нибудь, когда-нибудь обязательно сходим… — тепло пообещала я на прощание и повернула ключ в замке.

Я никогда не опаздываю. Это чистая правда: как бы ни складывались обстоятельства, у меня всегда получается приходить ровно вовремя. Вот и в тот вечер я подошла к массивным дверям старого здания ДОСААФ даже чуть раньше назначенного часа.
В коридоре около аудитории уже собирался народ — самая разная публика: кто-то совсем молоденький, кто-то постарше, парни и девушки, семейные и холостые. Все были настроены по-боевому, мы дружно переглянулись, поздоровались с задорным, приподнятым настроем, дождались преподавателя и следом за ним вошли в учебный класс.
В просторной аудитории пахло чем-то строго мужским — старыми учебниками, машинным маслом и строгой дисциплиной, и сама обстановка с порога словно говорила: «Сосредоточься!» Наш преподаватель — высокий, стройный, подтянутый мужчина средних лет с военной выправкой — не теряя ни минуты, сделал перекличку, назвав каждого по имени, ловко развесил на доске большие плакаты с дорожными знаками, взял в руки длинную деревянную указку и строго, серьёзно перешёл к делу.
Я открыла чистую тетрадь, взяла ручку и поймала себя на удивительном, счастливом чувстве: в моей жизни началась новая глава. Я сидела за партой среди этих молодых, увлечённых людей и точно знала — всё у меня получится.

                Продолжение тут:


Рецензии