Память. О Женщине, Медсестре и Маме
Памяти Анны Владимировны Сологубовской, Маме и медсестре…
20 ноября 1991 – 20 ноября 2026
Вот так случилось. Просто дата.
Судьба чужая. Как осознать?
Еще одна утрата,
Нет слов добавить, чтобы боль унять.
А Мама-то была ведь тоже медсестрою,
не зная, что была Мессию…
Она ушла так рано,
Не поделившись со своей судьбою.
А, может, так и надо,
Не дописав, не рассказав,
Уйти со всем своим печальным хламом..
Кому? Зачем? Лишь завещав:
«О Господи, спаси Россию!»
Письмо поэтессы Юлии Владимировны Друниной поэту Владимиру Савельеву…
«Володя, считаю тебя хорошим товарищем, потому (как известно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным) обременяю просьбами помочь моим ребятам с похоронами (в смысле, "подтолкнуть" Союз писателей), а мне — с посмертной новой книжкой.
Почему ухожу?
По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно только имея крепкий личный тыл...
А я к тому же потеряла два своих главных "посоха" — ненормальную любовь к старокрымским лесам и потребность "творить"...
Оно и лучше — уйти физически не разрушенной, душевно не состарившейся, по своей воле.
Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но если Бог есть, он поймет меня...
Обнимаю, прости, живи долго!
Ю.
20/XI-91. Пахра»
Последнее стихотворение Юлии Владимировны Друниной написано на Пахре…
Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час…
А у вас глаза, как у инока —
Я таких не встречала глаз.
Ухожу, нету сил. Лишь издали
(Все ж крещеная!) помолюсь
За таких вот, как вы, — за избранных
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!
Юлия Владимировна Друнина
"Господи, спаси Россию!"
Юлия Владимировна Друнина
И вот рассказ моей мамы, сестры милосердия Анны Владимировны Сологубовской
Боец Сережа. Военно-полевой госпиталь 1654
Запись из дневника моего брата Леши Леонида Алексеевича Сологубовского.
Оренбург. 1941 год. Военно-полевой госпиталь 1654 для тяжелораненых.
«Когда мама приходила с дежурства домой в нашу маленькую комнатушку, в которой помещались только стол, четыре стула, кровать и большой сундук, она готовила мне обед в общей кухне и после этого ложилась отдыхать.
Иногда я видел, что она не спит, а тихонько плачет… в подушку…
И на то были грустные причины…
Батя с первых дней ушел на войну…
Враг стремительно двигался к Москве…
Пал Харьков, и в неволю попала мамина мама Ксения Нестеровна…
В госпиталь шел нескончаемый поток тяжелораненых бойцов…
И как-то она мне поведала…
…У меня в палате лежит боец Сережа.
Нет у него ни рук, ни ног.
Я его кормлю, а он мне рассказывает:
«В Киеве, на Подоле у меня осталась одна мама…
Я знаю, что мои боевые друзья выгонят немца из Киева…
И тогда я попрошусь, чтобы меня туда повезли…
домой…
Наш дом стоит на краю днепровской кручи…
Скажу, чтобы носилки поставили возле тына,
чтобы я видел крыльцо…
И оставили меня одного…
Я увижу маму…
Когда она выйдет из хаты…
И скачусь по круче в Днiпро…»
"Господи, спаси Россию!"
Анна Владимировна Сологубовская
Свидетельство о публикации №226112200082