***
Она получила всё, что просила судом: Ребёнка — на имя, на долю, на прежнее имя. Но гладила створку, что скрипнула за спиной, И слышала, как улетало чужое, любимое.
А та — не искала награды, не ждала кумы, Всего лишь шагнула — и стала дорогой короткой, Где отрок вцепился в подол её, словно «не уходи» Густая, без слов, — и счастливая, и отворотная.
И царь всё смотрел на пустеющий зал, где в тиши Колонны, как стражи, хранили чужое страданье. Он думал: «Как просто, вначале, — решать для души, И как неподъёмно — искать за слезами признанья».
Прошли то и то: кумир и скрижаль, и требник, Прошли поколения с мечом и со знаменем новым. Но каждый ещё на пороге судьбы и судеб Стоит, как та мать у престола, — в надежде на веру.
И где-то доныне в судьбе, что застряла во лжи, Где спор за живое сжимает гортани, — В том же дворце, за тяжёлыми крылами двери, Тот же безмолвный вопрос, тот же меч на престоле.
Пока хоть один человек не расслышит в тиши, Сквозь крики и споры, что правда — не тот, кто громче, Что сердце порой не сулящий наград Скажет правдивее всюду блистающих титулов.
И если вершить справедливость — то так, как тогда: Не ради расплаты, не ради победного гула, А ради того, чтобы шла сквозь года Живая надежда, что кто-то любил и отпустил.
Свидетельство о публикации №226112200821