— А превращение во что? — В то, кем ты всегда была. Ты не становишься ничем новым. Ты просто снимаешь с себя всё наносное — страхи, привычки, чужие мысли, которые ты приняла за свои. Слияние — это когда между тобой и Божественным больше нет середины. Ни учителя, ни практики, ни желания. Ты больше не просишь — ты уже есть. — Но если ты уже есть, зачем тогда вообще приходить на Землю? — Затем, чтобы вспомнить. Земля — это не место наказания и не место награды. Это зеркало. Ты сюда приходишь смотреть на себя — и каждый раз, когда тебе больно, это не мир бьёт тебя, это зеркало показывает то, что ты ещё не сняла. — А боль — она зачем? — Боль — это звонок. Ты сидишь в комнате и не слышишь, что за дверью кто-то стоит. Боль — это стук. Если стукнул тихо и ты не открыла — стукнут громче. Не мир жестокий, ты просто глухая. Проснувшийся слышит стук сразу — и открывает. Тогда боль не нужна. — А если стучали, стучали, и человек так и не открыл? — Тогда дверь срывают с петель. Это то, что вы называете катастрофой. Человек теряет всё — и говорит: «За что мне это?» А за то, что он двадцать лет не слышал. Болезнь, потеря, смерть близкого — это всё не наказание. Это последняя попытка достучаться. — Получается, всё, что с нами происходит, — это мы сами себе устроили? — Не ты устроила — ты согласилась. До воплощения душа сама выбирает урок. Знаешь, как выбирают учебник? Не самый тонкий берут — берут тот, по которому надо учиться. А потом, в жизни, читают этот учебник и плачут: «Почему мне такая страница досталась?» А потому что именно эта страница у тебя не пройдена. — А можно этот учебник не проходить? — Можно. Тогда придёшь снова. И снова та же глава. Это как пересдача экзамена — только сессия не заканчивается, пока не сдашь. — А сколько раз можно пересдавать? — Сколько угодно. Времени у души много. Ты же сама говорила: жизнь человека — песчинка. Песчинок у тебя — целое море. Но вот что печально: большинство живёт каждую песчинку так, будто она последняя и надо урвать. Урвают, воюют, копят — и уходят с пустыми руками, потому что унести можно только одно: то, чем ты стала. — То есть богатство, статус — всё это остаётся здесь? — Всё. Даже тело остаётся. Остаётся только знание, прожитое сердцем, и любовь, которую ты отдала. Всё остальное — как чемодан в камере хранения: доехал до границы — сдаёшь. — А страх смерти тогда зачем? — Страх смерти — это страх не смерти, а страх неуспевшего. Умирать страшно тому, кто не жил. Тот, кто жил каждый вдох, тот уходит как усталый путник — с облегчением. Ты замечала, как умирают дети и святые? Дети — легко, потому что они ничего не урвать не успели. Святые — легко, потому что им урвать уже не нужно. А тяжело умирает тот, кто всю жизнь готовился жить «потом». — Получается, надо жить так, чтобы не бояться умереть? — Не «надо». Ты опять в ум полезла. Если ты будешь жить, чтобы не бояться умереть, — ты снова живёшь в будущем. Живи так — и страх уйдёт сам, как отступает тень, когда встаёт солнце. Не гонись за тенью, чтобы её прогнать. Зажги свет. — А как зажечь этот свет? — Уже говорила: тишина ума и вдохновение души. Но добавлю ещё одно, самое простое и самое трудное: благодарность. Не за что-то конкретное — а вообще. Утром проснулась — уже благодарность. Не «за что», а просто «спасибо». Потому что благодарность — это единственное состояние, в котором ты не просишь, а уже получила. С благодарностью слияние происходит само — тебе не надо лезть на гору и искать переходы в иные миры. Всё это — вокруг. Бог не спрятан за семью печатями. Он спрятан в твоей суете. Убери суету — и увидишь. — А если человек всю жизнь в суете — и вот он умирает, не успев убрать? — Он уйдёт учиться дальше. Возможно, туда, где медленнее. Где суеты нет. И там, в тишине, он вдруг вспомнит всё, что не успел услышать здесь. И будет жалеть. А жалеть — тоже урок. — Вы сейчас сказали «туда, где медленнее». Время же разное на планетах? — Да. Есть миры, где один твой вдох — их столетие. А есть миры, где их вечность — твой миг. Душа после смерти попадает не «на небо» и не «в ад» — она попадает туда, где резонанс. Как струна. Звенит с теми, кто той же частоты. Убийца не идёт «в ад» — он уходит в мир, где сам себе и палач, и жертва. Там он и поймёт, что делал здесь. Не потому что кто-то карает — потому что там он наконец увидит себя со стороны. — Это и есть ад? — Это и есть ад. Свой, ручной работы. Ты его сама связала — вся жизнь, узелок к узелку. И рай тоже свой. У вас вообще всё своё. Бог ничего не раздаёт — Бог только светит. А что ты увидишь в этом свете — темноту свою или чистоту свою — это твой выбор. Не наказание и не награда. Просто зеркало. Всё то же зеркало. — А ангелы существуют? — Существуют. Но не так, как вы их рисуете — с крыльями и в белом. Ангел — это функция, а не лицо. Служебный дух. Он передаёт, охраняет, ведёт. У каждого есть. Ты своё ведение чувствуешь как тихий голос за спиной — не мысль, а что-то перед мыслью. Многие путают его с совестью. А совесть — это и есть голос ведения, только пропущенный через твоё сердце. — И этот ангел — он всегда со мной, с рождения? — Да. И он не бросает. Ты можешь всю жизнь его не слышать, топать мимо, ломать всё, что он бережёт, — он не уйдёт. Он не может уйти. Он привязан не к твоему поведению, а к твоей сути. Ты можешь его оглушить суетой, заглушить страхом — но когда всё стихнет, он снова будет рядом. Первым, кто встретит тебя после смерти, будет он. Не судья. Не Шива. Не Брахма. Он. И первым его вопросом будет не «что ты сделала?» — а «ну что, насмотрелась?» — Отчего же тогда люди так боятся Бога, если Он просто светит? — Потому что боятся света. Свет не карает — свет показывает. А показать — страшнее любого наказания. Под светом не спрячешься. Человек всю жизнь строит темноту — укромные уголки, оправдания, лживые истории о себе. И вот свет — и всё видно. Не суд пугает. Нагота пугает. А нагота перед светом — это и есть суд. И судья, и приговор, и помилование — всё оно. — То есть Бог не судит? — Бог не судит. Бог светит. Суд ты устроишь себе сама — когда встанешь перед этим светом и первый раз в жизни увидишь себя целиком. И в этот миг тебе не нужен ни меч, ни трон, ни Соломон на престоле. Всё, что ты прятала, — встанет перед тобой и посмотрит тебе в глаза. И вот тогда ты поймёшь, что та женщина у престола, которая отдала ребёнка, — она была сильнее всех судей мира. Потому что она не пряталась. Она открыла своё сердце — и свет прошёл сквозь него, не обжёгши. Такова и ты можешь быть. Каждый может. Для этого не нужна Шамбала, не нужна гора, не нужен магический предмет. Нужна одна вещь — перестать прятаться. Остальное сделает свет.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.