Сигнал из бездны часть 5

Сложный орнамент на стене мы решили сфотографировать и вернуться в вездеход. Там мы протестировали его с помощью вычислительных машин, сделав запрос на самые верные комбинации, которые открыли бы вход. Машина выдала 5 вариантов. И на этот раз мы всем экипажем, покидая один за другим вездеход, держась за трос, направились к стене. Там, в знакомом уже нам углублении, где была расположена плита, мы нажали на круглые предметы, начиная с верхнего и двигаясь по часовой стрелке. Они тут же вспыхнули золотым светом , что разлился по кругам и эллипсам , будто кто-то пролил на них жидкое золото. Свет охватил и маленькие окружности, но середина осталась такой же нетронутой и невыразительной. Алла коснулась ее и вдруг круги стали выпуклыми, похожими на планеты, налившимися, как золотые яблоки в садах Гесперид.

На краю вселенной... там , где воды жизни
омывают вечность и сады дворцов,
Звездные узоры, что нерукописны
На плечах Титана тяжестью веков

Пролегли туманом, с россыпью пульсаров,
И рекой молочной - дара для Богов.
Там среди растений , сладостных нектаров
обитают нимфы сказочных миров.

Там с плодами древо золотом покрыто
Молодость и вечность дарит - кто вкусИт.
И Геракл с приказом: было чтоб добыто
Яблоко златое, что в ветвях висит.

Попросил Титана: - Атлас, ты же можешь!
Обойти стоглавого...змея, не будя.
Улыбнулся Атлас : - А ты свод подержишь?
Чтобы мир не рухнул? Подмени меня!

И подставил плечи, смело приняв небо
Зевса сын, Титан же - обошел сады.
Яблоки златые ему дали девы,
Но держать все звезды - тяжкие труды.

Он сказал Гераклу: - Я схожу на землю,
Отнесу подарок для царя, постой.
И узрев ту хитрость, что накинут бремя
на него, сын Зевса сам схитрил впервой:

- Очень звезды Остры, мне вонзились в плечи
Только за подушкой быстро я схожу.
И вздохнул тут Атлас, снова путь он млечный
Поднял над главою - вечную вожжу.

Мы смотрели , как орнамент преображается прямо на глазах, играя теплыми тонами, планеты стали выпуклыми и мягко запульсировали, было видно, как энергия от них через кольца течет прямо в центр, насыщая его энергией. Орнамент уже был не неживым рисунком на стене, он как буд-то стал энергетической схемой, которая приходила в действие.

Щелкали невидимые затворы, поворачивались механизмы за стеной и вскоре плита ушла вниз, а мы переступив через нее, оказались внутри.

В середине каменной конструкции находился источник света, в виде исполинского кристалла, который словно висел в воздухе. Он медленно вращался и светился изнутри глубоким светом. Он напоминал огромный фиолетовый кварц с крупными и мелкими серебристыми прожилками .

Камень, как и планета, которая прокладывала нам путь к этой освещенной изнутри пирамиде, оказался живым. От него полились потоки бегущих строк каких-то странных знаков. Мы наводили свои дисплеи, которые моментально считывали информацию, пытаясь ее перевести.

- Вам нужен воздух, - не только мы изучали кристалл, но и он нас тоже.

Уже через несколько минут, атмосфера внутри пирамиды поменялась, что указывали наши датчики и она стала похожей на земную.
Мы сняли шлемы, прекратив подачу воздуха в скафандры.
На удивление дышалось легко и свободно, воздух напоминал наш земной кислород с примесью чистого горного воздуха.

Изучая это кристаллическое тело света, мы понимали, что оно обладает мудрым разумом и является настоящим архивом Вселенной. Здесь, в его недрах содержались записи обо всем, что только существовало в космосе за сиксилионы лет. Рождение звезд и шепот галактик я увидел и услышал не просто так, это показывал мне кристалл там, когда мы были еще на своем корабле. Он же и посылал сигнал бедствия. Как оказалось, планета, время от времени теряла свою атмосферу, и тогда начинался сезон бурь. Он мог длиться вечно, а мог несколько лет или дней. Все зависело от того, найдутся ли смельчаки, которые обладают чистыми сердцами и помыслами, чтобы проникнуть внутрь войда и за защитные слои планеты, делающие ее невидимой. Пройдут ли они сквозь бушующие пески и соберут ли воедино энергетическую схему, восстанавливающую планету.

Мы это сделали. И попали в хроники Вселенной. Наше появление и то, что мы сделали было записано кристаллом. А планета была нам за это благодарна.

Мы убедились в этом, когда возвращались в вездеход. Буря улеглась, осев на наших ботинках и комбинезонах толстыми слоями пыли. Но воздух поступал в легкие не из кислородных баллончиков, а напрямую. Растительность, которой покрывалась планета , шевелила своими листиками от вполне земного ветра.
У кристалла имелась запись и о нашей родной Земле, о ее флоре и фауне.
И теперь эта планета воссоздавала привычную для нас, землян, атмосферу, чтобы мы могли спокойно добраться до корабля, так как воздух в баллонах был уже на исходе.


Мы возвращались в звездолет с трепетом в сердцах: теперь мы знали, что в месте, где казалось бы, ничего не может существовать, есть мир, который помнит вздох каждой планеты этого бескрайнего космоса и может сотворить жизнь для любого, кто окажется на его просторах. Это было удивительно.


Рецензии