Алексей Анатольевич Карелин
«Снежинка»
Тяжело проснувшись, я встаю с топчана и подхожу к термометру. Глаза с трудом различают электронные цифры. Кажется, минус двадцать.
Я отодвигаю жалюзи и смотрю на унылую картину: снег падает хлопьями. И думаю о том, что мне необходимо выйти на улицу. Тёплые ватные штаны, грубый шерстяной свитер, валенки на босу ногу, пуховик и шапка;ушанка… Всё, я готов. Осталось прихватить два пластиковых ведра: в одном — тапочки, в другом — полотенце.
Снег, снег, снег… Он, как назойливые белые мухи, лезет в глаза, в рот, мешает дышать. Ноги с трудом двигаются по снежной целине — там, где вчера ещё так звонко хрустела утоптанная мной же тропинка.
Наконец я у цели. Колонка замёрзла, и матовые сосульки из её крана свисают, как сталагмиты. Я пинаю и разбиваю эту красоту, расчищаю валенками сугроб, снимаю с вёдер крышки, кладу на них тапочки и полотенце.
Затем я терпеливо и сосредоточенно смотрю, как тонкой струйкой набирается ведро. Попавшие в него снежинки тают, успев пройти по водовороту и исчезая навсегда.
Наполненные вёдра ждут, и я начинаю раздеваться. Самое сложное — снять валенки и надеть тапочки; остальное слетает моментально. И вот я ощущаю всем телом, как сотни снежинок тают на мне.
— Господи, помоги! Прости мои грехи тяжкие и дай силы! Во имя Отца, Сына и Святого Духа!
Я заношу над собой первое ведро и опрокидываю. Колючая масса обрушивается и, стекая, уходит в снег. Второе ведро я уже не чувствую.
Затем долго и тщательно вытираюсь, втирая в себя новые и новые снежинки. Тело жаждет этого холода — мне становится хорошо. И я, разбежавшись, падаю в обжигающий сугроб. Затем, прихватив пригоршню снега, втираю его в грудь и в лицо. Красное, пульсирующее тело ожило.
Я возвращаюсь к одежде и ещё раз вытираюсь уже успевшим замёрзнуть и закостенеть полотенцем. Затем свитер, шапка, штаны, валенки и пуховик отделяют меня от этого огненного блаженства — до глубокого вечера, когда я заставлю себя снова взять вёдра.
Обратный путь занимает меньше времени, и падающий на лицо снег уже не кажется таким враждебным. Я слизываю с губ тающую снежинку и думаю: «Сколько же раз мне суждено Богом облиться, пока я так же не растаю и не уйду в водоворот вечности?»
Тяжело проснувшись, я встаю с топчана и подхожу к термометру. Глаза с трудом различают электронные цифры. Кажется, минус двадцать.
Я отодвигаю жалюзи и смотрю на унылую картину: снег падает хлопьями. И думаю о том, что мне необходимо выйти на улицу. Тёплые ватные штаны, грубый шерстяной свитер, валенки на босу ногу, пуховик и шапка;ушанка… Всё, я готов. Осталось прихватить два пластиковых ведра: в одном — тапочки, в другом — полотенце.
Снег, снег, снег… Он, как назойливые белые мухи, лезет в глаза, в рот, мешает дышать. Ноги с трудом двигаются по снежной целине — там, где вчера ещё так звонко хрустела утоптанная мной же тропинка.
Наконец я у цели. Колонка замёрзла, и матовые сосульки из её крана свисают, как сталагмиты. Я пинаю и разбиваю эту красоту, расчищаю валенками сугроб, снимаю с вёдер крышки, кладу на них тапочки и полотенце.
Затем я терпеливо и сосредоточенно смотрю, как тонкой струйкой набирается ведро. Попавшие в него снежинки тают, успев пройти по водовороту и исчезая навсегда.
Наполненные вёдра ждут, и я начинаю раздеваться. Самое сложное — снять валенки и надеть тапочки; остальное слетает моментально. И вот я ощущаю всем телом, как сотни снежинок тают на мне.
— Господи, помоги! Прости мои грехи тяжкие и дай силы! Во имя Отца, Сына и Святого Духа!
Я заношу над собой первое ведро и опрокидываю. Колючая масса обрушивается и, стекая, уходит в снег. Второе ведро я уже не чувствую.
Затем долго и тщательно вытираюсь, втирая в себя новые и новые снежинки. Тело жаждет этого холода — мне становится хорошо. И я, разбежавшись, падаю в обжигающий сугроб. Затем, прихватив пригоршню снега, втираю его в грудь и в лицо. Красное, пульсирующее тело ожило.
Я возвращаюсь к одежде и ещё раз вытираюсь уже успевшим замёрзнуть и закостенеть полотенцем. Затем свитер, шапка, штаны, валенки и пуховик отделяют меня от этого огненного блаженства — до глубокого вечера, когда я заставлю себя снова взять вёдра.
Обратный путь занимает меньше времени, и падающий на лицо снег уже не кажется таким враждебным. Я слизываю с губ тающую снежинку и думаю: «Сколько же раз мне суждено Богом облиться, пока я так же не растаю и не уйду в водоворот вечности?»
Произведений: 81
Получено рецензий: 95
Написано рецензий: 16
Читателей: 97103
Произведения
Романы и повести (4)
Рассказы (29)
Статьи (2)
Заметки по ходу (1)
Рецензии (3)
Литературоведение (31)
Дневник (2)