***Могу часами сидеть над ноут-буком и ждать… слова… фразы… мысли… Но в голове спрошняком пустота какая-то… Думаю о покупке батона на обед, о муже своей подруги, который, наверное, влюблен в меня, и мне это, естественно льстит, и я бы с удовольствием окунулась в острые эмоции небольшой интрижки, но я до фига уважаю этих двоих и к мужу своему отношусь более чем трепетно… К тому же ни к кому из них – мой муж, муж подруги и собственно она сама – не испытываю любви. А без любви – оно все как-то пошло. Еще думаю о ближайшей фотосессии. Буду снимать тренадцатилетнюю девочку. Это будет полуобнаженка, но вовсе не детское порно. Художественное такое фото. На ней будут надеты белые чутки (тонкие длиные костлявенькие ножки – никакого эротизма, но в то же время поток сексуальности, упакованной в полупрозрачный капрон на тонких полосках силикона, той самой, которой это еще развивающееся тельце было награждено при рождении), кружевные трусики, черный парик (длинные гладкие искусственные волосы – они будут старить ее детские плечики, прикрывая только начавшие набухать груди); визажист покроет верхнюю часть ее лица – от лба и до коника носа – белой перламутровой пудрой, поверх бровей на специальное молочко наклеит белые перья, покроет губы прозрачным блеском; спадающие на плечи искусственные пряди будут прикрывать тонкие лямки перьевых крыльев, закрепленых у нее за спиной. Вот так я буду фотографировать свою младшую сестру. Ей повезло родиться после меня. Я, вроде, гений, а она – моя маленькая муза. В другой раз сделаю из нее бабочку… Смотрела «Город ангелов». Лучшая роль Кейджа. Этот фильм поимел меня в мозг. Пару недель назад меня изнасиловал Рю. Его «Монологи» трахнули меня в самую глубь черепушки сплетенным из садизма и мазохизма анальным вибратором, изрядно смазанным вазилиновыми живописаниями чужих жизней. И вот я подумала, что не хочу быть мазохисткой ни за какие коврижки, но все же понять их чувства мне проще. И я все же возбуждаюсь от всех этий хинтайных извращенств. Нет, никто не юзал мою задницу, даже муж. Правда мазохизм и анальный секс не имеют ничего общего. Через неделю я сделаю трафаретки с фигурками бабочек различных размеров, раздену свою кровную модель, и нарисую на ее теле «ательеровскими» красками каскад крылатых насекомых, клейким молочком прикреплю на кожу россыпи стразинок – это будет красивая фотосессия. Что до «Монологов», то лучше бы я купила сборник рассказов Харуки Мураками. Рю – насильник. Харуки – литературный художник. Автор тогда пишет в надрыв, называя гавно гавном, когда не знает других слов; называть вещи своими именами, это откровение, а не гениальность. Нарисовать дерьмо и передать его суть, не вызывая при этом отвращения – в этом талант художника. Сартр – художник, называвший вещи своими именами. На Рю стоило бы подать в суд. Нельзя так мощно трахать чужой мозг, заражая желанием купить экстази, чтобы попробовать, каково это – иметь секс много часов подряд, без устали, без сожалений. Схожее действие имеет первинтин. Дзюньитиро Танидзаки не писал о дерьме. Впрочем, кто-то о нем все же писать должен. Похоже, мне нужна помощь психолога… © Copyright: Юлия Катран, 2008.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
