Знаю, уже сидите и изнываете от интереса. Но потерпите еще чуть-чуть, недолго осталось. Поясню, в чем причина задержки. Многие отрывки, высказывания и прочие вещи заимствованы из моих дневниковых и архивных записей, ведшихся в тот момент. Соответственно, они отражали взлеты и падения, эмоции, отношения, реакции, все, что составляло мое бытие. Я писал, когда был абсолютно счастлив, унижен, покалечен, они вбирают весьма существенный спектр разнообразных эмоций, лишь в этих записях я мог быть достаточно откровенным. Но взять оттуда сейчас все и полностью для настоящего рассказа я не могу, в том числе, и по этическим соображениям. Конечно, какие-то допустимые вещи в моем повествовании прозвучат, но мне не хотелось бы, чтобы люди, прочитавшие книгу, в том числе и мои бывшие однокурсники, помянули меня недобрым словом. Эта книга всего лишь рассказ, отражающий субъективное видение одним человеком периода собственной жизни, интересный и необычный, прежде всего, по причине необходимости выживания в среде, абсолютно отличной от других. Все те персонажи, которые окружали меня в тот момент, наверное, виделись мне абсолютно иными, чем были на самом деле. Но, как мне представляется, ситуации, в которые попадали герои рассказа и я лично и то, как эти ситуации преодолевались, могут быть познавательны и любопытны.
Вопросы этики…
В течение жизни люди делают довольно много странных и необдуманных поступков, за которые им потом может быть неловко. Я не судья и не собираюсь оценивать период становления тех людей, с которыми был рядом, ибо это был их путь, их удачи и ошибки, за которые они уже ответили или еще ответят. Тем более, что сейчас эти люди, очевидно, изменились в лучшую сторону. И мне бы не хотелось, чтобы меня воспринимали как соглядатая в замочную скважину, не об этом книга, не таков и я. Но некоторые высказывания и ситуации мне привести все-таки пришлось, чтобы воссоздать соответствующее настроение, состояние, чтобы было понятно, о чем идет речь. Я также постарался, чтобы заимствованные высказывания в меньшей степени характеризовали с отрицательной стороны персонажей, лучше уж меня, я стерплю, я такой. Оценка событий на тот момент все-таки проходит через призму моего восприятия, а я мог кое-что не углядеть или недопонять, соответственно, отвечать я могу лишь за себя. И за то, ЧТО я говорю в этой книге. А не О КОМ.
Хотя наша жизнь, это все-таки тоже театр. И определенная толика эмоций необходима, иначе станет скучно, и рассказ превратится в назидание потомкам, чего мне бы хотелось всеми силами избежать. И пусть это будет примитивно, глупо, невоспитанно, но никак не скучно. И пусть это будет правдой. И – про нас.
И про вас. Этим ли путем вы пойдете, или каким-то другим – неважно. Хотя творчество все же – особая область, в нем человек почти полностью раскрывает себя. И – что самое главное – в ней слишком близко до любви и до ненависти. Дорога к свету – трудна, так как цена высока. Но воздействие любви скальпелем проникает во все зоны, проявляет все в человеке как рентгеновский луч. Рядом со светом ночь всегда темнее. И вот эту игру тени и света рядом с мощным пламенем в ночи мне хотелось бы запечатлеть. С тем, чтобы исполнить гимн Любви, той, во имя которой я и попал на четыре года. А может быть, на всю жизнь.
Глава I. Ты помнишь, как все начиналось…
05.01.2003.
О чем написать? И как все сложится? Я сижу вечером 05.01. на маленькой кухне в 1-комнатной квартире на улице Островитянова г. Москвы, находящейся рядом с метро Коньково. Сильно простудился и не поехал сегодня никуда. Целый день мотаюсь по квартире, то чайник вскипячу, то варенье добавлю. Пошел утром в магазин, купил кое-что из продуктов. Из дельных вещей купил полку для книг и кассет, все уже давно сыпется, некуда класть. Разобрал все, поставил полку, телевизор установил сбоку.
Итак, сегодня первый день моего дневника. Надеюсь, не последний. С чего же начать? Прежде всего, определюсь в пространстве и времени.
My name: Баринов Александр Эдуардович, родился в Москве в 1972 г. 03 июля. Семья: отец Баринов Эдуард Александрович, ранее преподавал международные валютно-кредитные отношения в МГИМО. Ныне на пенсии, работает по договорам, в частности, в ВЗФЭИ, где я в данный момент существую в качестве соискателя. Мама: Воробьева Галина Витальевна, 1941 г. р., родилась в украинском г. Ровно, за несколько дней до начала II мировой войны. Ныне – на пенсии, ранее работала референтом в Международном инвестиционном банке (МИБ). Бабушка: Воробьева Зинаида Васильевна, 1918 г. р., почти всю жизнь посвятила воспитанию детей и внуков – Воробьевых Галины и Владимира, последний – 1953 г. р., в настоящее время нигде не работает из-за болезни дочери. Мать живет с бабушкой, у отца своя семья. Они почти не общаются.
Дед – Воробьев Виталий Андреевич, ныне покойный, умер в 1975 году в возрасте 54 лет. Дед – бывший зампред МИБ, банка, которому моя мать отдала почти все жизненные и профессиональные силы.
Как видно, я из достаточно интеллигентной семьи, что, очевидно, определяет мои профессиональные возможности и перспективы. Сам: в 1994 году окончил МГИМО, в 2000 году – МГЛУ (бывший Мориса Терезы), владею двумя иностранными языками в определенном объеме. В 1998 году поступил в Аспирантуру ВЗФЭИ и к концу того же года сдал кандидатский минимум. По состоянию на начало 2003 года написал диссертацию, и автореферат по банковской тематике. Надеюсь, в марте-апреле 2003 года защищусь.
В настоящее время я работаю во Внешэкономбанке (ВЭБ) на должности экономиста. Впрочем, в ВЭБ работал всегда, начиная с 1989 года. В июле 2002 года проходил вступительные экзамены в ГИТИСЕ (ныне – РАТИ), сдал все экзамены по мастерству и некоторые общие. И в настоящий момент я – фактически студент ГИТИСа.
Откуда сия странная и нелепая метаморфоза? Отвечу. Что-то перевернулось в моем сознании немногим ранее: в мае 2002 года, когда мы с Николаем делали фотографии для книги. Кто такой Николай и что за книга, расскажу далее.
Итак, он сказал, что будем сниматься в переулке, рядом с ГИТИСОМ. Правда, может быть, это сказал режиссер – Геннадий Ткаченко, близкий знакомый Николая. И я вдруг как-то заволновался, посмотрел в сторону, где, по данным моих знакомых, находится этот ГИТИС, и мне захотелось подойти туда и посмотреть хотя бы одним глазком. Зачем идти, и какова цель, я не представлял. У меня очень многие вещи в жизни происходят на интуитивном уровне, просто вдруг пробивает дрожь и понимаешь, что просто ты это сделаешь, во что бы то ни стало. Но до института мы почему-то так и не дошли и снялись рядом, в переулке. После съемок я сказал, что направляюсь в метро, а сам пошел в переулок и стал искать таинственный ВУЗ.
Мое внимание привлекла висевшая на тумбе рядом с проходной афиша учебного театра, по ней я понял, что попал по адресу. Сквозь ограду на меня смотрел ГИТИС. Через решетку, огораживающую его здание по периметру, я увидел людей, совсем молодых и постарше, молодые что-то живо обсуждали, кто сидел на скамейке, кто – стоял или восседал на корточках рядом. Мимо них крутились разные персоны, бессвязно объединяясь в малые и большие группы. Как я уже сказал, был май месяц, пора вступительных (и очередных) экзаменов, и эти группы росли, расщеплялись на десятки других групп, образований, ответвлений.
Я стоял и смотрел сквозь железную линейную ограду на этих людей. Мне казалось, их манера бытия значительно отличалась от представителей других студенческих кругов, хотя бесшабашность и задор были и у тех. Но это я понимаю уже сейчас, спокойно (или нет?) анализируя ту ситуацию. Пишу эти строки, а сам думаю – нет, я ведь не проанализировал ее до конца. Я просто описываю, что видел. Все могло быть объективно совсем по-другому.
Я не очень помню, о чем думал, глядя на студентов сквозь решетку ограды. Могу описать лишь свое состояние и образы, которые, наверное, не забуду никогда.
Было солнечно, где-то часов 5, полшестого вечера, день клонился к закату. Трехэтажное здание корпуса было освещено солнечными лучами, они как-то очень сильно выхватывали здание из довольно блеклого фона городского пейзажа, а соседние дома казались тусклыми и безжизненными. К зданию вела небольшая дорожка, проходящая между клумбами наискосок прямо к входу. Сочетание рыже-желтого (цвет здания в лучах солнца), белого и зеленого делали картинку нездешней, и вся эта обстановка и атмосфера с поющими, пляшущими, играющими на инструментах студентами, навевала какое-то странное восприятие: они – там, а я здесь.
Я недолго пробыл у здания института. Не могу вспомнить свои дальнейшие ощущения. Должно быть, что-то было затронуто внутри, но пока не находило активного выражения. Видимо, я постоял так еще какое-то время, а потом поехал к себе в Коньково, размышляя о качестве полученных фотографий в русле требований редактора издательства «Терра-спорт», где печаталась книга Николая*.
Но в дальнейшем события побежали одно за другим, и я, по истечении сравнительно небольшого количества времени, уже не могу воспроизвести их с хронологической точностью.
Не помню, что вдруг «упало» на мое сознание. По-моему, находясь на работе, я ни с того ни с сего взял справочник по ВУЗам 2002 года, купленный ранее для Бориса**. Так вот, листая страницы справочника и выискивая возможности поступления для Его Величества Бориса, я вдруг наткнулся на театральные вузы. Я встал с места, сходил на балкончик (так всегда делаю, когда волнуюсь). Придя обратно, я понял, что позвоню туда, даже при нулевой вероятности поступления - все равно. При этом я отчетливо не понимал зачем, но мой мозг уже нарисовал примерную схему самооправдания – для устройства Бориса. Но, по-моему, я имел в виду все-таки себя. Я пишу эти строки и прихожу к мысли, что, да, это произошло именно так, и в этом самом месте. Период времени – середина мая 2002 года, место действия – Москва.
Для чего я так подробно останавливаюсь на этом? Наверное, чтобы осмыслить, получить ответ на вопрос: почему? Действительно, почему человек, имеющий неплохие позиции в одном из крупных московских банков, два образования, и без 5 минут кандидат наук, совершенно с «бухты-барахты» ввергает себя в пучину действий абсолютно для себя не свойственных и не имеющих ничего общего с тем укладом и стилем жизни, которые он имел до тех пор. Ведь актерство – очень специфичная работа, ты продаешь не свои знания, интеллект, свои навыки, это торговля чувствами, эмоциями, собой, но не как плодом неких уникальных (или просто), знаний, а как человеком, со всеми вытекающими слабостями и истериями. И за этим наблюдает толпа приходящих и платящих за это деньги людей. Значит – товар лежит где-то в другой области. Это не то, чем я занимался, меня не этому учили ранее в институте, я не практиковал это на работе.
Тогда что? «Что это, Берримор?»
Нельзя не подсказать, что к моменту прохождения этой оказии мне стукнуло 29 лет, а в июле уже «бабахнуло» 30. Вполне состоявшийся человек. Самое странное, я абсолютно не знал и не имел возможности наблюдать уровень подготовки тех, которые приходят на экзамен в такой ВУЗ. И почему мне было все равно? Ведь это надо встать перед публикой (не столь многочисленной, правда, но…) и под взглядом тамошних «акул» изобразить что-то, желательно, без ошибок и сбоев. Как...? И что? Хрен знает...
Возможно, в тот момент я попал в некоторый информационный поток, и меня закружило, понесло к воронке. И с какого бока не подойти, и откуда не упади, ты все ближе и ближе к ней. Это объяснение, естественно, не является плодом длительных и мучительных раздумий, основанных на опыте изотерических практик и учений. Просто, как мне кажется, в жизни каждого человека велика область неизведанного, ведущего его предписанным путем.
Здесь можно вспомнить мою недавнюю беседу с Олегом* по поводу его вхождения в медицину. Он рассказывал о том, что, когда занимался недвижимостью (и получал при этом хорошо), посещал своего знакомого Пширардовского Э. В., который практиковал тогда мануальную терапию, массаж, иглоукалывание и сопутствующие дисциплины. Так вот, на одном из сеансов, когда Олег просто забежал к нему приятно провести время (и получить очередную порцию услуг опытного специалиста) Э. В. странно посмотрел и почему-то предложил научить его тому, что умеет сам (а умел он по тому времени – 1994-96 гг. не мало). Олег говорил, что за эти знания он не платил, «плата» осуществлялась позднее в виде затраченного времени на постижение, постоянные записи, практику. Но формально Э. В. не имел с Олега ни копейки. Вопрос: почему такого уровня специалист вдруг предложил какому-то, в общем, не так уж интересному для него человеку собственный ценный информационный капитал? Знаток изотерических учений, специалист по психологии и всяческим подобным наукам О. В. Деев не знал ответ на этот вопрос.
Ранее в разговорах Олег неоднократно упоминал, что за все в этом мире приходится платить. Плата может выражаться не в денежном эквиваленте, а, например, в виде безвозмездной помощи другим. «Ты что думаешь, я со всех деньги беру? С некоторыми я вожусь бесплатно, знаю, что должен их обслужить, это моя плата за то, что получил...». Значит ли это, что плата может быть выражена в действиях по преодолению самого себя «в пользу» дела? Я задаю этот вопрос, поскольку он актуален для меня. Почему – скажу просто: ответ требует более подробного описания той ситуации, в которой я нахожусь сейчас. Пока же я делюсь воспоминаниями предыдущего года, а именно, почему я решил пробоваться в РАТИ.
Сейчас я сижу на кухне, горящий газ согревает меня, вода, текущая из-под крана, обеспечивает ритм, атмосферу и сосредоточенность. Я постоянно шмыгаю носом, подношу к нему платок и поэтому отвлекаюсь от записей. Борис еще не приехал и вряд ли будет сегодня. Это хорошо, побуду в тишине и покое. За окном вечер, плавно перетекающий в ночь. Блики что-то рисуют на широких просторах заснеженных деревьев, напротив дома стоящий детский сад слабо освещается огнями и снежинками, появляющимися из ниоткуда и растворяющимся в темноте. Машины у подъезда надежно запорошены снегом, и в голове пустота, и ногам холодно. Скоро Рождество Христово. Время на часах 1 час 09 минут ночи, 06.01.2003 года. Далее о себе напишу завтра (сегодня).
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
