Ехать. Всю жизнь мы находимся в движении, постоянно сталкиваясь с людьми, расходясь с ними, потом вдруг сталкиваемся с ними вновь. Я хочу чуть расширить понятие «едем», хотя всё то, о чем я хочу поразмышлять, так или иначе связано с дорогой.
Раньше, когда я была помоложе, было больше иллюзий, наивности, меньше жизненного опыта, я очень любила разглядывать лица людей. И не только лица. Я всегда обращала внимание на руки, ноги, осанку. Уже тогда я поняла, что на лицах многие носят маски, стараясь не выдать своих истинных мыслей и намерений. Руки же способны выдать человека, многое рассказать о его внутреннем мире. Я понимаю, чем вызвана эта тема. Человек, по большей части, существо закрытое, раскрывается он обычно или в трагические минуты, или в радости. Соответственно, на его лице можно прочитать очень многое. Один наблюдательный человек обратил на это внимание и ему захотелось подумать об этом. Думаю, свои выводы он уже сделал.
Но вернёмся назад. По сравнению с прежними временами, остановить свой взгляд на чьём-нибудь лице, что б оно зацепило, становится всё труднее. Даже не хочется воображать себе жизнь чужих людей, как это было раньше, в юности. Судя по их лицам, она может принести только депрессивные мысли, как это не печально. Что мы видим? Озабоченность, скуку, усталость ,хмурость, неудовлетворённость, бессмысленность, часто даже злобу. Только среди молодёжи мелькают приятные умненькие личики, но , опять же, их не так и много. Чаще сидят в наушниках с громкой музыкой, отрешёнными лицами, погруженные целиком в себя. Им даже неохота посмотреть по сторонам. Разобщённость. Всё больше азиатских лиц, всё меньше русских. Интеллигентных, с умными, осмысленными глазами, практически нет совсем. Может быть они не ездят с нами, а ходят какими-то неведомыми путями и совсем по другим маршрутам? Лица азиатов непроницаемы, в глаза они смотреть не любят. Какие мысли бродят у них в головах? Хотя можно догадаться – гены их отравлены сначала пестицидами, которыми обрабатывали хлопок и их матерей выгоняли на поля, без всякой защиты, собирать его. Потом, когда кончилась эра Союза, хлопковые поля плавно перешли в конопляные и маковые плантации. Часто в кишлаках, чтоб младенец спал спокойно, в молоко ему добавляют малую дозу дури. Старая традиция. Кто знает, что теперь творится в голове этого юноши, но я почему-то чувствую какую-то опасность, исходящую от него.
Как уже было сказано, лица раскрываются в момент сильных душевных волнений. Могу рассказать то, чему лично я была свидетелем и сама пережила довольно неприятные ситуации. Единственное, что ничего не могу сказать про своё лицо. Не до зеркала было.
Несколько лет назад мы плыли на пароме из Любека в Хельсинки. Паром – это такая штука – верхние палубы состоят у него из 9 этажей, а низ занимает ещё 3-4. Это небольшой московский микрорайон с ресторанами, барами, концертным залом, казино, салоном красоты, фитнесом, бассейном, сауной и ещё много с чем. Мы как раз спустились ужинать. Море было неспокойно, ноябрь всё-таки. Буквально за какие-то минуты разразился шторм. Как потом сказал капитан – 8-9 баллов, а для такого корабля это очень и очень много. Он сконструирован так, что ходит только по относительно спокойному морю и большая волна просто может его опрокинуть. В общем, замигал свет, качка была такая, что невозможно было устоять на ногах. Стало страшно. Что там «Титаник»! Это кино. Я не трусиха, но знаю, что страх – это нормальное явление, просто надо с ним бороться и не дать ему сожрать тебя. А для этого надо перестать думать о себе, а думать об окружающих тебя людях. Стараться им помочь, поддержать, приободрить – тогда собственные страхи отступают. Ну так, когда замигал свет и со столов покатились тарелки, что тут началось с вежливыми, улыбчивыми, воспитанными европейцами! На лицах многих был такой неприкрытый, страшный, панический ужас, безнадёжность, какого я не видела никогда в жизни и, надеюсь, что больше и не увижу. Люди бросились на те палубы, где находились спасательные плотики и шлюпки. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то молился, судя по лицам. Чтобы не поддаться всеобщей панике, поднялась к себе на 8 этаж. Каюта была у нас в командор классе – это рядом с каютой капитана. В ней стеклянное окно во всю стену, стихия была ужасная, волны с белыми бурунами, темень, снег с дождём. Страшно было за Сына. Бабушки, дедушки все к тому времени умерли, остались братья , но тут всё сложно. Стала думать – только не раскисать, всё будет хорошо, не может быть иначе, мы этого не заслужили! Хотя – это глупые рассуждения, как я сейчас понимаю не нам судить, что Мы заслужили, а что – нет… В общем, этот кошмар продолжался около часа. Потом паром вышел из этой зоны, качка стала меньше. Тошнило ужасно. Пошла ходить по кораблю, поднялась на капитанский мостик, пришло ещё несколько пассажиров, ну нам обьяснили, что произошла нештатная ситуация. Такие «титаники» просто так из порта не выходят. По прогнозам всё должно было быть нормально, но налетел какой-то вихрь-циклон –и всё. Жизнь человека висит на волоске и, как правильно подметил классик, только тот, кто подвесил, может и перерезать. На следующее утро многие не вышли к завтраку, а те, кто вышел – лица их были тихи, смиренны, никакого европейского гогота, шуточек, напускной любезности. Масок не было.
Другая история была с самолётом. Летели с Сыном отдыхать. В Домодедово обычная отпускная публика, уже одетая по-летнему, все весёлые, довольные. На регистрации обратила внимание на человека с одной сумкой. Обветренное лицо, руки, видимо привыкшие к физической работе, но правильной, хорошей формы. Взгляд проницательный и осмысленный – в общем – наш человек. Стояли у разных стоек, а места достались рядом. Стали разговаривать. Оказалось яхтсмен, едет на заработки, катать по Адриатике богатеньких Буратин. Нашлись даже общие знакомые. Оставался ещё час полёта. Вдруг самолёт стал падать. Сколько он падал я не поняла. Может секунду, может целую жизнь. Что меня поразило, то это лица соседей – они ВСЕ поняли, что он именно падает, а не провалился в воздушную яму. Как я это поняла – не знаю. Я просто не могу описать их Лица. Помимо ужаса, вопроса, непонимания, какого-то нервного смеха – в лицах было именно ПОНИМАНИЕ участи, которая их ждёт. Но объяснить словами это выражение невозможно, ибо оно возникло на каком-то подсознательном уровне. Я всё-таки спросила у этого человека, когда мы приземлились и стояли на паспортный контроль, было ли у него это понимание и он сказал –да. Но это я забежала вперёд. Какие-то силы вернули самолёт в нормальное положение. В салоне была гробовая тишина, потом уже начались всхлипы, вздохи, кто-то возмущался – ну, каждый, в зависимости от своего темперамента. Потом этот злосчастный самолёт трясло, болтало, но уже по другому. Так вот как повёл себя этот Человек – он принялся успокаивать всех сидящих радом людей, говоря, что летает по этому маршруту несколько раз за сезон и в этом месте всегда возникает подобная ситуация, что эта турбулентность сейчас закончится и всё совершенно нормально и хорошо, даже весело, как на качелях. Людям эти слова были необходимы, на лицах появилась надежда, некоторые стали улыбаться даже. Но я-то летала туда уже 5-й год, иногда два раза за лето, и прекрасно знала, что это полная чепуха – не было такого никогда. Единственный положительный момент в этой ситуации был в том, сто мой ребёнок умудрился проспать всё это время и этот страх его не коснулся. Казалось бы после пережитого из самолёта должны были вылететь просто смиренные ангелы, ведь наверняка столько молитв было вознесено к Небу, столько было дано обещаний. Но нет. Кто-то пытается без очереди пролезть на контроль, кто-то отпихивает от ленты транспортёра, пытаясь поймать свой багаж. Но, всё равно, лица у большинства людей были не теми, с какими они садились в этот самолёт. Какое-то ЗНАНИЕ появилось в них. Такие звонки что-то меняют в человеке.
Я всегда любила разговаривать с людьми в дороге. Мне интересно, насколько лицо человека, с кем столкнулась на несколько часов, соответствует его жизни . Ведь незнакомому человеку в пути, с которым, возможно, никогда не встретишься, можно рассказать больше, чем самому верному другу. Люди раскрываются, зная, что никогда не встретятся вновь, их не связывают общие знакомые какой- ложный стыд от своей чрезмерной откровенности. Иногда даже обмениваешься телефонами, но никогда не набираешь этого номера. Видимо был скинут какой-то груз с плеч, решена проблема и человек идёт дальше своим Путём.
Сейчас я сняла очки. Мне хорошо без них. Не хочется видеть лишние Лица. Хочется видеть только милые и приятные для меня. Эти Лица, казалось бы уже изучены, но всё равно они переменчивы, как море. Всегда появляется какая-то складочка, морщинка, улыбка прежде не замеченная. Это доставляет удовольствие. С такими Лицами приятно путешествовать просто без всякой цели и направления. Просто прохождение какого-нибудь участка пути – это и есть цель. Она самодостаточна. Это Лица друзей, с которыми тебя связывают невидимые нити привязанностей, общих интересов, размышлений, разговоров. Я имею счастье обладать небольшим кругом таких Лиц. Это связи, проверенные и испытанные временем. Надеюсь проехать с ними как можно дольше.
Не знаю, раскрыла ли я тему. Наверное у меня не хватает таланта. Пусть будет так, как получилось. Судить Вам.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
