Глава последняя. Тихий берег
Алексей сидел за столом у окна. Перед ним лежали письма. Треугольники были разложены неровной россыпью. Некоторые он уже перечитал дважды. Бумага стала мягкой от времени. В местах сгибов она почти просвечивала. Он развернул одно письмо. «Мама, цветёт ли черёмуха у крыльца?» Алексей медленно поднял глаза. Черёмуха стояла прямо за окном. Огромная, одичавшая. Ветки её терлись о стену, и от этого дом тихо поскрипывал. — Цветёт, — тихо сказал он в пустой комнате. Он открыл другое письмо. «Папа, как нога после зимы?» Он вдруг ясно увидел отца. Егор Матвеевич сидит на лавке у печи, потирает колено и ворчит на мороз. Мать гремит заслонкой, а Лида поёт у окна. Дом снова наполнился голосами. Алексей закрыл глаза. Когда он открыл их снова — вокруг опять была тишина. Он поднялся и подошёл к печи. Белая. Такая же, как в детстве. В нише лежала лучина. Тонкая, аккуратно расщеплённая. Он взял её в руку и долго рассматривал. — Папина работа… Он понял вдруг простую вещь. Отец приготовил эту лучину, чтобы разжечь печь. И не успел. Человек никогда не знает, какое дело делает в последний раз. Алексей положил лучину обратно. Он не стал разжигать печь. В доме и так было тепло от воспоминаний. Он вернулся к столу и взял кружку с сосновым отваром. Напиток пах лесом и смолой. Горький, терпкий. Он выпил медленно. Потом открыл последнее письмо. «Если я вернусь домой — я буду много молчать…» Алексей усмехнулся. — Вернулся, — сказал он тихо. Снаружи зашумели сосны. Ветер прошёл по лесу длинной волной. Где;то треснула ветка. Он вспомнил слова старухи Марфы. «Попроси Кола. Он слушает тех, кто говорит тихо». Алексей надел телогрейку и вышел во двор. Ночь была прозрачная. Луна висела прямо над лесом. Он дошёл до края огорода, где начинался сосновый бор. Там стоял старый пень. Он поставил на него кружку с отваром и сказал тихо, почти шёпотом: — Хозяин тёмного бора… Кол;дед… Лес молчал. Но это было не пустое молчание. Это была та самая тишина. Тихий берег. Алексей вдруг почувствовал её так ясно, как когда;то на Новой Земле — в те минуты, когда мир раскалывался громом испытаний. Тогда он научился уходить чуть в сторону. Туда, где не было огня. Он закрыл глаза. Ветер стих. Лес стал неподвижным. И вдруг всё стало таким, каким было много лет назад. Он услышал шаги на крыльце. Скрип двери. Голос матери: — Алёша, ты где пропал? Ужин остынет. Отец кашлянул у печи. Лида засмеялась. Дом снова был полон жизни. Алексей открыл глаза. Перед ним стоял только лес. Но страха не было. Он понял: дверь снова открылась. Тихий берег ждал. Он вернулся в дом, лёг на лавку у печи и накрылся старым тулупом. Ласточки под крышей тихо шевелились во сне. Письма лежали на столе. Некоторые были раскрыты. Некоторые всё ещё сложены треугольниками. Перед тем как уснуть, Алексей подумал о простой вещи. Все его письма всё;таки дошли. Просто дорога оказалась длиннее, чем он ожидал. Утром солнце поднялось над Высоким. Ласточки вылетели из гнёзд. Ветер качнул черёмуху у окна. А в доме было тихо. Так тихо, как бывает только на самом настоящем берегу. © Copyright: У-Вей Гоби, 2013.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
