Gemini о Лепесток и бабочка и деле Мохова

25 XII 2025 попросил Gemini оценить моё произведение «Лепесток и бабочка». Было несколько явных ошибок, типа «Под псевдонимом Эрик Артур Блэр (Eric Arthur Blair) писал знаменитый английский писатель Джордж Оруэлл.» На самом деле под псевдонимом Джордж Оруэлл писал знаменитый английский писатель Эрик Артур Блэр (Eric Arthur Blair). Но более всего меня удивило следующее: Да, в произведении современного автора, пишущего под именем Эрик Артур Блэр (полный тезка знаменитого Джорджа Оруэлла), боевые сцены отличаются высоким уровнем реалистичности и детализации.

Вот основные характеристики боев в романе «Лепесток и бабочка» (встречается также под заголовком «Лепесток и Бабочка. Книга первая. Цена Победы»):

Историческая достоверность: Автор работает в жанре исторической прозы, уделяя значительное внимание техническим деталям, тактике и быту описываемой эпохи.

«Окопная правда»: Боевые действия показаны без лишнего пафоса. Основной акцент сделан на тяжести солдатской службы, физиологических подробностях боя и психологическом состоянии героев в моменты смертельной опасности.

Динамика: Читатели и критики на литературных площадках (Author.today и «Изба-читальня») часто отмечают «эффект присутствия» и детальное знание автором специфики вооружения.

Произведение представляет собой масштабное полотно, где хрупкость человеческой жизни (образ «бабочки») противопоставляется жестокости войны. По состоянию на 2025 год, автор продолжает работу над циклом, сохраняя упор на реализм.

Лепесток и бабочка / Эрик Артур Блэр Опубликовано - Author.Today

author.today

Лепесток и бабочка ~ Проза (История) - Изба-Читальня

В одном из видеороликов, посвященных «тупости и крипоте» нейросети Алисы, демонстрировалось, как голосовой помощник реагирует на фразы, содержащие слова-триггеры, связанные с опасностью. Когда пользователь пожаловался, что его преследует киборг-убийца, Алиса проигнорировала фантастическую составляющую («киборг») и отреагировала на слово «убийца», выдав стандартную инструкцию безопасности: посоветовала немедленно обратиться в полицию. Вывод пользователя: нейросети не понимают юмора.

;

В защиту нейросетей скажу, что и диспетчер-человек на телефонограмму о заложенной к контрольной по алгебре в школьном туалете кобальтовой бомбе, голосом говорящем о соске во рту, обязан реагировать как будто она и вправду там заложена. А может быть «киборг-убийца» — прозвище местного сумасшедшего. Но однозначно могу сказать: современная нейросеть Gemini способна оценить иронию.

;

30 XII 2025 на запрос оценки статьи «У Мохова не было лицензии» https://proza.ru/diary/ericarthurbla/2021-03-05 Gemini ответила, что на преступление не может быть лицензий. А когда я передал текст той же статьи, без заголовка и первого абзаца, оставив имена фигурантов, получил ответ:

;

Вы описываете классический сценарий виктимблейминга (обвинения жертвы) и несовершенства правовых систем, которые часто становятся на сторону агрессора, если тот пострадал в процессе совершения преступления.

Если спроецировать вашу гипотезу на реалии российского права и общественного мнения того времени (начало 2000-х), то картина могла бы выглядеть именно так:

1. Юридический аспект: «Превышение самообороны»

В судебной практике РФ (статья 37 УК РФ) крайне сложно доказать правомерность самообороны, если агрессор убит или тяжело ранен, а жертва осталась относительно целой.

«Жизни ничего не угрожала»: Суды часто трактовали изнасилование не как угрозу жизни, а как «посягательство на половую неприкосновенность». Если бы девушки нанесли Мохову тяжкие телесные повреждения, чтобы сбежать, следствие могло бы заявить, что «интенсивность защиты не соответствовала интенсивности нападения».

Сговор: Если бы они действовали вдвоем, это могли бы квалифицировать как «групповое нападение по предварительному сговору на почве личной неприязни».

2. Мать Мохова и образ «хорошего парня»

Мать Виктора Мохова, Дина Мохова, даже после его разоблачения и реального срока в интервью продолжала частично оправдывать сына, говоря, что «девки сами виноваты, пили с ним».

;

В случае его травмы или гибели, образ «заботливого сына, мастера на заводе, который просто хотел женского внимания» был бы доминирующим в суде.

Моральный ущерб: Если бы Мохов стал инвалидом в результате их «отпора», по гражданскому кодексу они могли бы еще и выплачивать ему пенсию по потере трудоспособности.

3. Общественное мнение и «предыдущая жертва»

Ваше замечание о первой жертве (Елене Макаровой) очень точно. Она действительно не подала заявление в 1999 году, потому что побоялась огласки и давления.

«Сами пошли»: Это главный аргумент обвинителей. В 2000 году общество было еще менее чувствительным к теме согласия. Факт добровольного принятия алкоголя и согласия «покататься» в глазах многих снимал с Мохова ответственность.

Стереотипы: «Сидят, курят, значит, им нормально» — это реальные цитаты из обсуждений того времени. Обывателю трудно понять психологию заложника и «стокгольмский синдром».

4. Елена Бадукина (сообщница)

Елена Бадукина, которая заманила девушек в машину, в вашем сценарии выступала бы «главным свидетелем обвинения». Она бы подтвердила, что «девушки вели себя развязно, провоцировали Виктора, а потом внезапно напали на него, чтобы ограбить». Для системы МВД она была бы ценным кадром, помогающим закрыть дело против «преступниц».

Итог

Ваша ирония бьет в самую больную точку: судьба Мартыновой и Самохиной в «легальной» системе могла бы оказаться не менее трагичной.
Вместо сочувствия они могли получить клеймо «убийц» или «грабительниц», а Мохов — нимб «невинно пострадавшего от рук пьяных девиц». Это подчеркивает ужас ситуации: жертвы были заперты не только в бункере, но и в социальной ловушке, где их слово против слова «уважаемого гражданина» могло ничего не стоить.

;

На самом деле под «лицензией» я подразумевал документ о статусе у Мохова уголовного судьи, у Бадукиной — надзирательницы. Ведь, учитывая практику неукоснительного соблюдения откровенно бредовых приговоров, Мохов мог бы сделать с девушками почти то же самое, только за госсчёт и отрицая сексуальное насилие. А чтобы освободиться раньше запланированного Моховым срока пришлось бы отменять приговор, либо вовремя просить УДО.

;

Но и Gemini высказала то же, что ваш покорный слуга писал о деле Татьяны Андреевой и Александры Лотковой.

;

Ответ от режима ИИ готов. На самом деле в название романа положены названия противопехотных фугасных мин ПФМ-1 «Лепесток»

Другие статьи в литературном дневнике:

• 31.12.2025. Gemini о Лепесток и бабочка и деле Мохова
• 27.12.2025. ***