Франция... Дорогая моя Франция! Что с тобой?Порочный круг Он пишет: «У французов есть для этого выражение: «un engrenage», порочный круг. Именно в таком положении сейчас находится Франция. Несколько кризисов назревали давно; каждый из них теперь грозит усугубить другие. Первая проблема — кризис либеральной демократии. Опросы показывают, что крайне правые могут прийти к власти на президентских выборах следующей весной. Вторая — кризис неэффективного управления финансами. Государственный долг Франции достиг рекордных 4 триллионов долларов, а стоимость новых государственных заимствований превысила аналогичные показатели Италии и Греции. Третья проблема — кризис недовольства молодёжи. Французские студенты, протестуя против ветхих школ и ухудшения жизненных перспектив, за последние несколько недель заблокировали работу почти половины средних школ страны». Столкновения с полицией и демонстрация вдохновляющих плакатов привлекли внимание всего мира. Протесты, безусловно, драматичны и значительны. Не менее значителен и рост влияния крайне правых. Но наиболее опасен финансовый кризис, лежащий в основе многих проблем страны, и грозящий привести её к краху. Франция действительно находится на грани. Протесты в старших классах начались в середине сентября в бедных пригородах Парижа. Они распространились на государственные школы во всех регионах страны, от крупных городов до провинциальных поселков. Подростки в возрасте от 15 до 18 лет бунтуют против долгих учебных часов, больших классов, частых отсутствий учителей и ветхих школьных зданий. Их также беспокоят глобальное потепление, рост крайне правых сил и угроза, которую искусственный интеллект представляет для рабочих мест молодежи. В основе их жалоб лежит хроническое недофинансирование. Это довольно запутанная ситуация. В конце концов, французское государство тратит огромные средства на образование: около 100 миллиардов долларов в год, или 5,1 процента валового внутреннего продукта, что выше среднего показателя по Европейскому союзу. Так что же происходит? Важно отметить, что более четверти этих денег идет не на молодежь, а на пожилых людей, на выплату пенсий учителям-пенсионерам. Это указывает на одну из основных причин проблем страны. Примерно четверть всех государственных расходов идет на пенсии; еще четверть — на социальные услуги, от здравоохранения до пособий по безработице. За последние 52 года ни одно французское правительство не смогло сбалансировать свой бюджет. Тем не менее, французский государственный долг, составляющий 119 процентов ВВП, ниже, чем в некоторых других странах, включая США. Еще в 2019 году президенту Эммануэлю Макрону удалось снизить годовой дефицит до уровня, соответствующего целевому показателю ЕС в 3 процента ВВП. Затем пришла пандемия. Обещание Макрона потратить «всё, что потребуется», чтобы поддержать французскую экономику во время локдауна, привело к резкому росту дефицита до 9,2% ВВП в 2020 году. Накопленный долг вырос на 335 миллиардов долларов за год. Франция затем медленнее, чем другие страны ЕС, сокращала свои субсидии в связи с пандемией. Правительство потратило еще 95 миллиардов долларов, чтобы защитить Францию ;;от роста цен на энергоносители после вторжения России в Украину в 2022 году. После этого Макрон потерял контроль. Он был переизбран в 2022 году, но не смог получить большинство в Национальном собрании. В 2023 году он провел умеренную пенсионную реформу, постепенно повысив официальный пенсионный возраст с 62 до 64 лет. Он справедливо утверждал, что Франции необходимо работать дольше, чтобы позволить себе щедрую пенсионную и социальную систему. Однако более 70 процентов французов не согласились с этим, некоторые — с применением насилия. В ответ Макрон назначил необдуманные досрочные выборы в 2024 году, что еще больше сократило численность его центристской коалиции. С тех пор два премьер-министра предложили решения проблемы чрезмерных расходов Франции. Оба были отстранены от власти большинством левых и крайне правых депутатов Национального собрания. Результатом стало странное сочетание тупиковой ситуации и хаоса. Господин Макрон отчасти виноват в сложившейся ситуации. То же самое можно сказать и об оппозиции, от крайне левой партии «Непокоренная Франция» до крайне правой «Национального объединения» Марин Ле Пен. Они предпочли играть в политические игры, а не решать надвигающуюся финансовую катастрофу, особенно проблему непосильного бремени пенсий и других социальных выплат. В феврале левоцентристские социалисты позволили принять бюджет на 2026 год, но только ценой приостановки пенсионной реформы господина Макрона. Нынешний премьер-министр Себастьян Лекорню предложил болезненные, но едва ли карательные изменения в бюджете на 2027 год, которые позволят снизить дефицит до 5 процентов ВВП. Франция во многих отношениях остается сильной и богатой страной. Однако недоверие рынка к Франции носит не столько экономический, сколько политический характер. Рынки сомневаются, что ядовито расколотая политическая система, все больше находящаяся под влиянием крайних правых и левых взглядов, когда-либо согласится на болезненные изменения, необходимые для приведения государственных финансов в порядок. Они опасаются, что страна становится социально нестабильной и институционально парализованной. Это объясняет снижение доверия, которое привело к резкому росту стоимости заимствований для Франции. Выхода из ситуации нет. Кто бы ни победил на президентских выборах в мае 2027 года, ему будет сложно получить парламентское большинство на следующих за этим в июне парламентских выборах, что приведет к дальнейшим политическим потрясениям. Более того, многие сомневаются в готовности нынешнего лидера гонки, Ле Пен, честно взглянуть на кризис. Она представила пятилетний бюджетный план, наполненный идеологическими навязчивыми идеями и уловками в финансовой отчетности. С другой стороны, Ле Пен понимает, что рынки могут как обеспечить успех, так и привести к краху ее президентства. Она хочет доказать, что является государственным деятелем, а не разрушительницей. Поэтому она, вероятно, прикажет своему блоку из 139 депутатов в Ассамблее воздержаться от голосования, чтобы бюджет был принят. Это может предотвратить, по крайней мере на данный момент, крах, подобный тому, что пережила Греция после финансового кризиса. Но Франция больше не контролирует свою судьбу. «Если говорить прямо, у нас тут полный бардак» «Возможно, он даже преуменьшил масштаб проблемы. После масштабных беспорядков 17 – 18 октября, ущерб имуществу, который оцениваются в несколько сотен миллионов долларов, Франция столкнулась с токсичным сочетанием городских восстаний, политического дрейфа и экономического кризиса», – пишет Тим Листер в CNN* (19.10.2026). Беспорядки, произошедшие 17 – 18 октября, охватили крупные города по всей стране, что побудило министра внутренних дел Лорана Нуньеса подать в отставку из-за неспособности полиции сдержать беспорядки. В Париже, Марселе, Бордо и других городах процветало мародерство, а здание ратуши в Лиможе, пережившее две мировые войны, сильно пострадало от пожара, и его часовой шпиль обрушился. Французская полиция применяет слезоточивый газ во время столкновений с протестующими на демонстрации против роста стоимости жизни и цен на топливо в Марселе в рамках общенациональных протестов, организованных движением «Желтые жилеты», к которому присоединились французские школьники и студенты, учителя и родители, требующие улучшения условий обучения и действий правительства, а также профсоюзы, рабочие, фермеры и пенсионеры. Насилие 17 – 18 октября, в результате которого было произведено около 2400 арестов, последовало за многонедельными протестами французских студентов, недовольных ветшающими школами, нехваткой учителей и мрачными перспективами трудоустройства. В ходе протестов против школ, начавшихся в начале осеннего семестра, было произведено более 6000 арестов, и более 100 школ получили повреждения. 24 – 25 октября запланированы новые демонстрации. В ноябре профсоюзы планируют провести забастовку. В преддверии президентских выборов весной 2026 года Францию ;;ожидает зима недовольства. Кандидат от крайне правых Марин Ле Пен лидирует в опросах общественного мнения. Политический дрейф Лекорню также прибегнул к игре в обвинения. После того, как крайне левый кандидат в президенты Жан-Люк Меланшон обвинил правительство в «открытии двери хаосу» своей полицейской тактикой, Лекорню парировал: «Вы не можете призывать к прекращению насилия, одновременно оправдывая тех, кто его совершает. Это ВАША политическая ответственность». Ле Пен, баллотирующаяся на президентских выборах от крайне правой партии «Национальное объединение», попыталась включить в дискуссию вопрос миграции, возложив вину за насилие на малоимущих из французских пригородов — бедных городских районов, где проживает значительная часть мигрантского населения страны. «Наша страна зажата в тиски… между насилием и бессилием», — сказала она, предположив, что только ее твердая рука может восстановить порядок в условиях «хаоса», царящего при Макроне. Президент ее партии «Национальное объединение» Жордан Барделла подлил масла в огонь, потребовав признать террористическими организациями «антифа, крайне левые экстремистские группы и группы «Чёрного блока»». Участники движения «Чёрный блок» во время протестов носят одинаковую или похожую черную одежду, а также маски для лица, чтобы скрыть свою идентичность. Столкновения протестующих во Франции стали одними из самых масштабных беспорядков за последние десятилетия. Аналитики говорят, что эта политическая фрагментация, которая привела к параличу парламента после того, как досрочные выборы, назначенные Макроном в 2024 году, провалились, скорее всего, сохранится и лежит в основе углубляющегося кризиса во Франции. Политический центр во Франции испарился, что позволило Национальному собранию и крайне левой партии Меланшона «Непокорённая Франция» извлекать выгоду из растущего общественного недовольства, в то время как сменявшие друг друга премьер-министры Макрона не смогли провести бюджет через парламент. Долг и «деклинизм» У того, кто станет следующим правителем Франции, пространство для маневра сократится, даже если ему удастся сформировать стабильную коалицию. Французская экономика стагнирует. Фермеры пострадали от чрезвычайно жаркого и засушливого лета, а мировые цены на энергоносители подстегнули инфляцию. Туризм по-прежнему является важным источником дохода для Франции, но видеоролики с насилием на улицах, облетевшие весь мир за последние два дня, могут отпугнуть некоторых путешественников. Французские компании опасаются неопределенности и нерешительности. Инвестиции сократились примерно на 1% в первой половине этого года на фоне роста процентных ставок. Прежде всего, существует долг. «Франция имеет один из самых высоких показателей государственного долга в Европе, а политический тупик означает, что мы ожидаем дальнейшего роста уровня ее долга», — заявили исследователи из Oxford Economics в июле. По прогнозам аналитиков, в 2027 году Франции придется выпустить рекордные среднесрочные и долгосрочные облигации на сумму 340 миллиардов евро. Доля государственного долга в валовом внутреннем продукте (ВВП) во втором квартале этого года выросла до 119%, что вдвое превышает целевой показатель Европейского союза. 19 октября обеспокоенные инвесторы подняли доходность 10-летних государственных облигаций страны до 4,9%. Репутация банка на рынках облигаций не улучшается из-за плана Меланшона заморозить или аннулировать французские государственные облигации, находящиеся в распоряжении Банка Франции. «Политическая фрагментация может сохраниться и после выборов 2027 года, а это значит, что следующее правительство Франции продолжит откладывать решение проблем государственных финансов на потом», — заявили в Oxford Economics. Это «продлит существующую атмосферу высокой неопределенности, что негативно скажется на доверии и внутреннем спросе». Генерал Шарль де Голль, человек, которого французы больше всего почитали, однажды заявил: «Франция не может быть Францией без величия». Де Голль питал грандиозные амбиции в отношении роли страны на мировой арене и её независимости. Но за время своего долгого президентства он также сказал одному из своих помощников: «Я буду поддерживать театр столько, сколько смогу, а после меня, не питайте иллюзий, все вернется на круги своя». Де Голль ушел в отставку через год после беспорядков 1968 года, потрясших Францию, — событий, которые некоторые комментаторы сравнивают с сегодняшним шоком. Став президентом, Макрон воспринимался как противоядие от того, что французы называют деклинизмом (слово, впервые появившееся во французском словаре Larousse в 2016 году). Спустя десять лет рейтинг одобрения Макрона, согласно многочисленным опросам, колеблется в районе 15-17%. Тема «деклинизма» по-прежнему очень популярна среди граждан, которые требуют большего от и без того испытывающего трудности государства, располагающего меньшими ресурсами. Французский кризис звучит знакомо. Кто следующий? Об этом рассуждает Дэвид Голдман в CNN* (20.10.2026). Финансовое положение Франции особенно острое. Риск распространения кризиса по всей Европе низок. Огромная система государственной социальной защиты Франции составляет гораздо большую долю государственных расходов, чем в Соединенных Штатах. А уникальная динамика американской экономики означает, что Соединенным Штатам не грозит непосредственная опасность стать следующей Францией. Эти проблемы не новы: европейская система социальной защиты десятилетиями находится на неустойчивом пути развития, и экономисты, а также некоторые политики годами предупреждали, что рано или поздно придется расплачиваться за это. Но ситуация ухудшается. Иранская война усугубила финансовые проблемы Запада. Согласно сообщению Международного валютного фонда, опубликованному на прошлой неделе, с февраля средняя доходность 10-летних государственных облигаций стран «Большой семерки» выросла более чем на 1 процентный пункт, достигнув самого высокого уровня почти за 20 лет. Согласно прогнозам МВФ, к концу десятилетия совокупный государственный долг этих семи стран, как ожидается, превысит объем их экономического производства. Это произойдет впервые со времен Второй мировой войны. Государственный долг Франции составляет около 119% ВВП, что вдвое превышает целевой показатель Европейского союза, а ежегодный дефицит бюджета составляет 5,4% валового внутреннего продукта. «В Европе люди все больше опасаются рынка облигаций и процентных ставок, которые правительствам приходится платить за заимствования», — сказал Питер Тейлор-Губи, профессор социальной политики Кентского университета. «Ситуация дошла до того, что игнорировать это больше нельзя. Если мы будем это делать, нас ждет серьезный кризис». Беспорядки по всей Франции — это симптом гораздо более масштабного общественного и политического кризиса. На бумаге Америка выглядит не так уж и иначе: её государственный долг в 32 триллиона долларов примерно равен годовому ВВП США, а дефицит бюджета в 2 триллиона долларов, который она только что закрыла, составляет более 6% ВВП. Стоимость финансирования государственного долга Америки только что превысила 1 триллион долларов в год , что составляет поразительные 14% от общего федерального бюджета. Иными словами, каждый седьмой налоговый доллар используется только для выплаты процентов по той сумме денег, которую Соединенные Штаты занимают. Однако серьезные дискуссии о сокращении расходов и повышении налогов, которые ведутся в Европе, в Соединенных Штатах носят гораздо менее серьезный характер. Так почему же США не сталкиваются с теми же проблемами, что и Франция? Почему этого пока не произойдет в США… Главное преимущество Соединенных Штатов заключается в том, что они печатают мировую резервную валюту. Большинство глобальных транзакций, включая ключевые товары, такие как нефть и золото, осуществляется в долларах США. Спрос на доллары остается высоким во многом потому, что они считаются безопасными: прозрачность Соединенных Штатов и их приверженность верховенству права делают доллар краеугольным камнем глобальной финансовой системы — даже если за последнее десятилетие его привлекательность несколько померкла. Это также подпитывает спрос на казначейские облигации США, которые широко считаются самым безопасным из активов-убежищ. Даже в разгар глобальной распродажи государственных облигаций процентные ставки по облигациям США остаются ниже, чем в других западных странах. А когда в октябре акции резко упали, инвесторы не побоялись обратиться к своему традиционному убежищу, что привело к резкому снижению доходности казначейских облигаций. Соединенные Штаты также обладают уникально крупной и диверсифицированной экономикой, которая гораздо менее подвержена потрясениям, чем многие из их более мелких аналогов. В частности, искусственный интеллект вызывает инвестиционный бум в США, который поддерживает экономику в то время, когда ряд других секторов, кажется, стагнируют или находятся в упадке. Один из ключевых способов снизить значимость дефицита бюджета — поддерживать устойчивый экономический рост. Это позволит государственному долгу выглядеть ничтожным по сравнению с ним. Поэтому странам необходимо задать себе вопрос: какова ставка, которую мы платим, и является ли для нас устойчивым продолжать платить ее, исходя из ожидаемого экономического роста?» «Франция и Великобритания довольно близки по показателям», — отметил Марк Занди, главный экономист Moody's Analytics. «Но в США вклад ИИ в экономический рост повышает вероятность того, что мы сможем гораздо более эффективно управлять своими долгами и справляться с ними». Экономисты предупреждают: не следует путать отсутствие надвигающегося долгового кризиса в Соединенных Штатах с финансовой ответственностью. Просто они справляются с этой проблемой лучше, чем Франция или Великобритания. «Это не значит, что мы должны находить в этом утешение», — добавил Занди. «Мы просто находимся в другом положении». Может ли такое произойти где-нибудь ещё? Всякий раз, когда европейская страна сталкивается с финансовыми проблемами, это вызывает опасения по поводу распространения кризиса по всему континенту. Однако экономисты в целом считают, что проблемы Франции сосредоточены внутри страны. Европейский центральный банк дал понять, что ему не потребуется вмешиваться в фискальную ситуацию Франции. Однако, если это потребуется, он может это сделать, и у него есть хорошие возможности для выкупа ряда облигаций стран-членов, чтобы ограничить потенциальные последствия распространения кризиса, отметил Эндрю Кеннингем, главный экономист по Европе в Capital Economics. Дефициты других европейских экономик также значительно меньше по сравнению с остальными. Ожидается, что в некоторых из них в этом году будет наблюдаться профицит. Однако некий фактор X может привести к долговому кризису за пределами Франции: «дата X» в США. В какой-то момент в 2027 году Соединенные Штаты снова достигнут потолка государственного долга, и новому Конгрессу придется вести переговоры с президентом США Дональдом Трампом о его повышении — политический инструмент, который может быть особенно осложнен действиями президента, срок полномочий которого подходит к концу, и Конгрессом, потенциально контролируемым демократами, менее склонным к уступкам. Неспособность повысить потолок государственного долга грозит вынудить Соединенные Штаты спровоцировать дефолт по своим долгам, даже если в противном случае они были бы в состоянии их погасить. *** Практики – экономисты и учёные мужи разложили причины французского бунта – 2026 «по полочкам». Наверняка будет еще много детальных объяснений подобного толка. Ясно, что Макрон и его команда в правительстве серьезно скомпрометированы. Но, может стоит ввести еще один фактор – «конспирологический»? Кому именно сейчас выгодна такая компрометация Макрона? Не просматривается ли здесь традиционный британский след? Тем более, что именно в октябре 2026 года наметилось серьезное соперничество между Британией и Францией в вопросе о том, КТО БУДЕТ СТРОИТЬ «ЯДЕРНЫЙ ЗОНТИК» НАД ЕВРОПОЙ ДЛЯ ЗАЩИТЫ ОТ РОССИИ? За заявлением Макрона о том, что Франция сделает это быстрее и эффективнее, и последовало обострение бунта в городах Франции. Ведь деньги на «ядерный зонтик» будут выделяться немалые странами ЕС и НАТО. А МИ – 6 обладает большим деструктивным опытом включения в протест мигрантов и радикальной молодежи. * вражьи сми zavtra.ru/blogs/vrazh_i_smi Владимир Овчинский © Copyright: Николай Сологубовский, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
