Кокорев Константин ответил на мою рецку… Что-то про диалог сказал. Фрагмент, который мне очень не понравился:
-Как это некуда? – сзади подошла нянечка. Студентка третьего курса педагогического университета, в свободное время она подрабатывала в садике. Дети звали её по отчеству – Ниной Петровной, отчего она всегда довольно улыбалась и иногда говорила Марии Николаевной: «Эх, вот уже и старею – по имени-отчеству кличут…». Дети всегда смеялись, но называть нянечку просто Ниной у них не хватало духу, - как это некуда? Можно коробку из-под игрушек освободить, она просторная и очень удобная. Поставим её в спальне. Или ещё лучше тут же, в игровой.
Тут идёт такая вещь: маленькая реплика, затем продолженная повтором (по схеме: «Я думаю… - сказала она, - Я думаю, что вы правы»), прерываются рассказом о сути высказывающейся дамы. Этот рассказ, тянущий на целый абзац, слишком значителен сам по себе, но, заключённый в тело диалога, который должен бы доминировать, всё нарушает.
А я подумал: а у меня, а у меня – что с диалогами? Я знаю, что их избегаю вовсе. И вообще стараюсь передавать внутреннее, а не внешнее. Мой «И сон туманящий…» – текст, где словно бы много диалогов, но я их передавал несобственно прямой речью, при этом часто сознательно нарушая пунктуацию. Интересно, а ведь это моё сознательное нарушение и внимание к несоб.пр.речи наверняка затрудняют восприятие. Особенно когда идут предложения в абзац, в структуре которых чёрт ногу сломит: тире, тчк-с-зпт, вставки чужого слова etc., описания действий, и трудно сообразить, где подчинение и сочинение… Гм. Но с другой стороны: мне совсем не стыдно. Я знаю, что добился своей цели: течение, перекатывание… Поэтому и абзацы не делаю, и сюжет отвергаю, только мысли и проч.
Помнится, в начале моей «карьеры» на сайте Дмитрий Александрович написал довольно объёмную рецу на текст, ныне удалённый. Сам текст я признаю неудачным (о чём речь!), но он написал такое: «Я ведь попытался с тем же успехом копнуть пару других ваших текстов. Везде тот же поток сознания. Так вот, если сравнвать с живописью, то эти попытки похожи на опыты начинающего художника, желающего во что бы то ни стало проигнорировать и перескочить азы реалистической школы, чтобы утвердиться как сюрреалист или авангардист. Так не бывает. Кроме отдельных гениев». Меня это мнение мучает целый год. Мне интересно понятие «реалистической школы», если натянуть его и на лит-ру (а Дм.Ал. исходил, видимо, из этого) – что это?
К примеру, возьмём понятие «повествователь» - форму повествования, довольно часто встречающуюся в текстах этой самой школы. Это такой дух, витающий над земным и знающим всё обо всех. Похоже на оператора при съёмках фильма. Вот мы смотрим на экран и видим, к примеру, женщину, находящуюся в ванной. Она, типа, одна. И вот меня порой колет мысль: ****ь, а я-то кто? Дух этот самый вездесущий – или вуайерист? Короче, это очень нереалистично (если думать о реалистичности как о подражании реальности). Это самое нереалистичное понятие и представление. Но вот эта самая «школа» и опирается в основном на такие нереалистичные методы, при этом перескакивая то от повествователя к рассказчику, то обратно, вводя мысли героя, хотя до этого повествование целиком строилось на внешнем описании… Не так уж она и реалистична. Границы определения нет! Почему же тогда Дм.Ал. исходит от этого понятия как от базового?
Видимо, это литературная традиция. Есть некая форма литературы, где меньшую часть изображаемого составляет сознание, выраженное в непосредственных мыслях. Т.е. схема такой литературы такова:
Есть объект-1. Он делает то-то, выглядит так-то. Он вступает в контакт с объектом-2, который также делает то-то и выглядит так-то (новая ветка). Возникает противоречие. Объект-1 думает так-то, а объект-2 – так-то. Объект-1 выходит из ситуации так-то. И т.д.
А вот у меня, типа, не так! Да то же самое всё! Если бы я пытался перескочить эти самые азы реалистичности, то написал бы произведение типа: «Тi-avav китта Ы-ыбу! Какьтботвалодвпао рвкпи лрквп коРЕУ gahœtykurekæ тку ù-плой-3-3-3-6-курепивтыа пощцушки цу5нр46е7л32 калтур1п325р львка рпщЙцРОиА CL ГК parlez-vous x». Я почему-то склонен думать, что мой реализм более реализм, чем «базовый». Точнее, при неопределённости понятия «реализм» - ничем не более авангардный или неправильный. Возможно, это и не реализм. Вообще, наверное, всё это – субъективизм. Просто есть литература, где в центре внимания – механика внешнего, и литература, где в центре – механика внутреннего. Почему же автору, пытающемуся постигнуть внутреннее сообразно своему представлению о жизни, следует для начала писать о внешнем, о жестах, поступках, кто куда поехал и как покраснел, если это неинтересно?
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
