Где ритм города становится поэзиейПлощадь Маяковского: Друзья, после тишины Патриарших и сдержанного диалога камня и воды у Театра Моссовета мой путь привел меня туда, где тишина взрывается ритмом, а горизонталь улиц встречается с вертикалью устремленных в будущее строк. На *площадь Маяковского* — или, как теперь говорят, Триумфальную — точку, где энергия XX века бьет через край и становится архитектурой (Фото можно посмотреть в моем блоге на Автор.Сегодня - https://author.today/post/786825 и VK - https://vk.com/wall541580757_4419 ). Это место — антипод тишине. Здесь время не замирает, а *рвется вперед*. Оно отбивает такт подземными толчками метро, гудит мотором машин по Садовому кольцу, звенит трамвайными рельсами. И в центре этого вихря — он. Поэт-футурист, голос революции, человек-символ. Владимир Маяковский, застывший в бронзе, но не в покое. Его фигура не стоит — она *шагает*. Широкий разворот плеч, плащ, развевающийся как знамя, резкий взгляд, устремленный поверх крыш и эпох. И это не памятник. Это — *манифест*. Манифест эпохи, которая ломала старое, чтобы строить новое. Которая верила, что будущее можно выковать из слов и стали. Которая хотела «слышать время» и сама стала его голосом. Стоя перед ним, ты не вспоминаешь строки — ты их *слышишь*. Громовые, рубленые, как шаги по брусчатке: «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца…» И площадь вокруг — словно продолжение этого порыва. Не классическая, уютная, а просторная, открытая ветру и скорости. Она создана для движения, для толпы, для митингов и одиночных протестов. Для того, чтобы *кричать* — стихами или правдой. И в этом её главный парадокс. Площадь Маяковского — место предельной *публичности*, но в то же время — точка острого *одиночества*. Гигантская фигура поэта посреди огромного пространства. Человек, который говорил со всей страной, но в итоге остался наедине со своим разрывом — с эпохой, с любовью, с самим собой. Идя сюда от фонтанов Театра Моссовета, я чувствовал, как меняется пульс города. От медитативного, мерного биения воды — к настойчивому, дробному, аритмичному *стуку сердца мегаполиса*. Если у фонтанов был «пролог», тишина перед спектаклем, то здесь — *кульминация*. Яростная, шумная, без компромиссов. Но в этом шуме есть своя поэзия. Поэзия *действия*. Той самой «вертикали», которая из духовного поиска (как у Белухи или в мечети) и внутренней сборки (как на Патриарших) здесь превращается в жест. В шаг. В вызов. В строку, высеченную в бронзе и врезанную в память города. И я ловлю себя на мысли, что мой путь по Москве выстроился в идеальную *трилогию*: 1. *Патриаршие* — тишина, точка сборки, взгляд внутрь. 2. *Театр Моссовета* — переход, диалог, предвкушение. 3. *Площадь Маяковского* — выход, действие, голос. От созерцания — через диалог — к выражению. От вопроса «зачем?» — к ответу «вперед!». Стоя здесь, на ветру, среди потока машин и людей, я понимаю, что Маяковский — это не прошлое. Это вечное *настоящее*. Настоящее любого, кто чувствует в себе силу что-то изменить. Кто готов выйти на свою «площадь» — пусть даже она размером с лист бумаги или экран смартфона — и заявить: «Я!» А дальше — Красная площадь. Точка, где сходятся все векторы. Где личное становится историческим, а голос поэта — частью хора эпох. Но об этом — в следующий раз. P.S. Делюсь с вами этим кадром — динамичным, резким, заряженным энергией. Место, где даже бронза не стоит, а шагает. И приглашает шагать тебя. © Copyright: Виктор Агеев-Полторжицкий, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
