Когда я еду по Шлиссельбургскому в сторону центра, то на подъезде к проспекту Обуховской Обороны начинаю ежиться и вертеться в кресле. Я жду, и ожидание это предельно дискомфортно. Если я за рулем, то стараюсь попасть в крайний левый ряд и не смотреть направо. А вот на пассажирском месте встреча неминуема.
Я вижу ее. Вывеску. Большими буквами. Вот такую:
СУШИШОП
В этот момент все нейроны, которые отвечают за мои отношения с родным языком, корчатся в муках, сбиваются в тесный клубок и сбегают в самый темный изгиб распоследней мозговой извилины. Я вжимаю голову в плечи, а глазами кошу влево. Но взгляд сам собой смещается вправо (там еще и светофор, сцуко, висит), и я опять вижу
СУШИШОП
Осиновый кол в монитор креативщикам, чьи мозги породили чудовище! Поработали, гады, на славу: это слово мне не забыть и под наркозом.
Как много в этом «шишопе». Рой разъяренных шершней. Волосатые жирные гусеницы под колесами. Мохнатые, с кулак, пауки в банке – копошатся, лезут друг по дружке, хрустят хитином, вот так: шишоп, шишоп, шишоп…
Гумилев, который Лев – вот кто бы заценил креатив! Совокупление восточной девы Суши с мегапотребительским западным Шопом, безо всякой, заметьте, любви, и породило уродца. Вот он, этногенез-то!
Вам хочется купить у них суши? (написалось сперва «шуши», нуачё, в шишопе – шуши, нормально, угу?) тогда спешите – угол Обуховской обороны и Шлиссельбургского, большая такая вывеска:
СУШИШОП
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
