Несколько вариантов этого произведения если бы они были написаны известными поэтами.
Указывать авторов не буду. Полагаю вы догадаетесь. Ну, а если будут сомнения можно просто спросить.
Чтобы предложить этот сюжет другому автору, нужно превратить косметическую процедуру в натурфилософское исследование. Здесь нет места крикам, здесь — холодный анализ того, как человеческое лицо превращается в искусственный «фасад», скрывающий работу природы.
На тонких пальцах — граненый свет,
Алмазов жесткое сиянье.
Души — в том теле — больше нет,
Лишь плоти тусклое дыханье.
И шелк, как некий аппарат,
Окутал торс холодным строем,
И он не радует, а в ряд
Лежит бессмысленным покоем.
Она идет к стеклу. И вот —
Пред ней стоит её подобие,
Где жизнь — замедленный полет,
А лик — прекрасное надгробие.
Стеклянный мир суров и прям,
В нем — ни греха, ни состраданья,
Лишь симметрии древний храм
В пустом пространстве мирозданья.
Она берет помады жезл,
Как штукатур — свою лопату,
И рот, что в горести разлезся,
Ведет к румяному закату.
Напудрен нос. Закрыт вопрос.
Фасад исправлен и подкрашен.
Но в глубине, среди волос,
Глаза глядят — и вид их страшен.
Сквозь маску пудры и белил,
Из клеток узкого скелета,
Душа — остаток древних сил —
Глядит на это море света.
И просит, скорчившись в углу,
Средь этой химии и лоска:
«Не будь — причастною к стеклу!
Очнись — от этого киоска!»
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
