***Причастность Платона к поэтизирующей мысли выявляется не только в его ранних диалогах, но и в таких, как «Пир», «Федон» и «Федр». Преображение мира в красоте — таков основной настрой философствования Платона. Он говорит о мудрости как стремлении к небесной Афродите, Афродите Урании, а не Aphrodite Pandemos (буквально «всенародной», т.е. «дешевой и, ничего не стоящей»). Поэтому не напрасно с именем Платона связывают возможность идеально чистой и высшей любви, которую называют платонической. Если в телесной, сугубо практической жизни нет ничего подлинного и достойного, если все истинное пребывает только в чистой идеальности, то каким образом мыслящий человек может приобщиться к идеальному космосу? В стремлении к мудрости человек способен преображаться так, что его мышление становится свободным от всего чувственного. Тем самым его мышление становится памятливым, восприимчивым ко всему высшему, всегда вменяемым и, таким образом, всегда способным достигать чистого умосозерцания. Но в чем суть такого рода стремления? И как происходит его осуществление? Между богами и смертными всегда имеет место сила, согласно Платону, могучая и демоническая, имя которой Eros. В исходном греческом мировосприятии слова daimon и heros имеют одно и то же значение (божественные люди, герои). Сократ говорит о своем демоне, о внутренне присущем ему голосе, который отклонял его от того, что он намеревался делать, и возбранял ему заниматься государственными делами. Тем самым этот голос сохранял Сократу жизнь. Однако не сохранил. Вот почему Платон говорил о совершенно ином внутреннем голосе, имеющем название «эрос». Эрос преображает человека, если человек ему причастен. Когда человек обращается к своему эросному началу, тогда в нем начинается противоборство души низшей и высшей. Низшая погружает силу Эроса в дурную бесконечность непрерывных порождений в их чувственной безликости, т.е. она есть постоянное повторение одних и тех же исчезающих явлений. И это есть вековечные голод и жажда без всякой возможности насыщения. Низшая телесная душа превращает Эрос в средство безмерных телесных вожделений, лишенных всякого смысла. Она лишает человека окрыленности и умного зрения. С другой стороны, что может сила Эроса дать высшей душе, если ей уже изначально присуще умосозерцание всего истинно сущего, т.е. идеального космоса? Но между телесным и идеальным миром всегда возможно единение, и такого рода единение есть сфера красоты. Красота опосредует чувственно изменчивый и идеальный мир, поэтому через красоту происходит приобщение чувственно-изменчивых вещей к истинному миру, к бытию-как-идее. Дуальность бытия и чувственно воспринимаемых вещей намечается уже в «логосе» Гераклита (ключевом слове его мысли) и бытии Парменида как неизменного сфероса в противоположность изменчивости чувственно воспринимаемых и всегда индивидуально-сущих вещей. Такого рода дуальность бытийности сущего и изменчивости всего чувственно воспринимаемого получает явное преобладание в философии Платона. Красота есть развертывание такого рода дуальности. И подлинное значение Эроса, согласно Платону, состоит в возрождении и преображении в сфере красоты, которая есть излучение и сияние благостной истины (Платон. Пир. 206 b-c) В слепом и чувственно-стихийном влечении Эрос воспроизводит жизнь лишь на краткое время в сугубо чувственных телах, непрерывно умирающих, тогда как высший Эрос преображает и возрождает человека к такой жизненной мысли, которая устремляет его к идеальному и вечному космосу. Любовь как эросный пафос не может быть ограничена стремлением к чувственно-телесной красоте. В «Пире» Платон разъясняет, что Эрос есть сын небесного Пороса (божественной преизбыточности) и земной Пении (телесности, лишенной бытийной полноты и потому постоянно истощаемой животными влечениями); так вот, Эрос как неистощимое стремление к красоте, влекущей к благу и истине, т.е. к подлинной мудрости, есть преображение чувственного человека в красоте как таковой, подготовка к чистому созерцанию истины. © Copyright: Киппер Екатерина, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике: |
