Реплика

Константин Жибуртович: литературный дневник

Снова Осень. Теперь уже реальная, а не календарная, поскольку август длился примерно 96 дней. И снова тот самый хит...


Где-то лет в 20 я убедился, что Юрий Юлианович Шевчук – меломан, шикарный в общении человек и… не мой герой – музыкально и поэтически. Всё «народное» от ДДТ я отвергал с первых строк. Всё инородное для масс – принимал в душу, и вовсе не из подросткового протеста «я не такой».

Просто, на примере Цоя, я убедился – что насущно, чтобы стать легендой. Арсенал небогатый: брутальность в кино, нестандартная внешность и упрощенчество в текстах, но с претензией на афористичность. Так и в народных хитах Шевчука – «Осень, в небе жгут корабли/Осень, мне бы прочь от земли».

Так ЮЮ, как и Цой, на время стал книгой, которую начал читать и без сожалений забросил. Этим набором меня не пронять – так уж вышло, таким уродился и пытаюсь пригодиться. Но свежие песни-то доносятся и до меня, не совсем в горах живу.

И вот строки ЮЮ, которые имеют ноль шансов стать «народными», но проняли до глубин.


Ах, Александр Сергеевич, милый
Ну что же вы нам ничего не сказали?


Я не жлоб, я очкарик
Я читал, но не знал одного
Что всё это вы, прелесть, вчера сочинили сама...

До отхода полвека проплакали,
Всё украдкой крестили молитвами,
Ушивали тоской да заплатами,
Напоив иноземными ритмами...

Красота не исчезает
Лишь уходит иногда...

«Мама, ты так жила, что Мир ещё не погиб».

«Мне приснилось, что я – хороший».

Плачет Таня, Таня плачет,
Уронила в вечность мячик,
Не печалься: под луной
Стал теперь он шар земной.

«Пока горят поминальные свечи, ещё годы до темноты».


Достаточно, на первый раз. Я хочу объяснить простую вещь: когда при таком восприятии натыкаешься на видео «Легенды русского рока» о той самой осени, где на аналоговой плёнке идут по листьям Шевчук, Бутусов и Кинчев, думаешь: какая пошлость, это ваше хождение в народ с правильно подобранными «для всех» словами. Не политики. Очень и очень несхожие личности. Нет бы негромко спеть о части истин…

Это не продаётся, да. Или продаётся, но не так. Кажется, что Юрий Юлианович выздоровел. Наверное, ещё в романтичном и трагичном для него одновременно 1992-м осознал: исповедь «Дождь» никогда не полюбят так, как почти шансонный хит про осень.

И последние лет 15 он почти не пишет хиты. Были попытки – «Свобода», «Любовь не пропала».* Хорошие попытки, без пошлости. Но чем меньше остаётся на веку, тем естественней петь только о насущном. Без оглядки на…

Я почти не сомневался в нём. Потому что – «в школе одни смотрят на доску, а другие – в окно. Я всегда смотрел в окно».


*Эти хиты я послушал дня два, и всё. Исчезли из души. А такие песни, как Московская барыня, Ларёк (Бородино), Дождь или Она со мной навсегда.



******


Я - осколок электрички:
Ночь, вокзал, глаза в окно...
Я - промокшие, как спички,
Небеса в Бородино.


Фонари грызут аллею,
Паровоз как глыба льда,
В черной копоти на реях
Вороненая орда;


Злой этап, глотают нычки,
Бьют прикладом сопляка,
Зэки спят на перекличке
В грязной луже у ларька;


Гражданин начальник скачет
Документом на ветру,
А на рельсах время плачет -
Будем счастливы к утру.


Жизнь больная, кашель - скука,
Пьет изжога из реки,
Лижет пепел, лает сука
По движению руки;


В забинтованном вокзале
Так привычно-ледяно,
Сыпят ржавые медали
Небеса в Бородино.


Верили, что точно знаем:
Жизнь не будет так горька -
Проживем в тепле да с краю,
Ковыряясь у ларька.


Мы ларьками сцепим Землю,
Свяжем Запад и Восток.
Бей McDonalds'ы - приемлю
Только наш родной лоток!


Наш ларек нам всем утеха,
Реет смыслом на ветру:
В нем - беда и дискотека,
В нем - спасенье поутру.


Русь моя, ты снишься многим.
Вещий сон - всегда кошмар.
И богатым, и убогим -
Всем достался этот дар.


Что же нам открыто в мире,
Что нам отрыгнут века?
В пятикомнатной квартире
Я спиваюсь у ларька.


На мою свободу слова
Льют козлы свободу лжи.
Гражданин начальник, снова
Сказку злую расскажи!


Кем нам стать, уже не знаю, -
Верим ли, что сталь крепка?
Русь закатом добивают,
Распиная у ларька.


Города стучат экраном
В лбы замерзших деревень.
Мы уходим слишком рано,
Оставляя дребедень.


Мы прошли свою дорогу
По фашистам, по попсе,
Мы тащили души к Богу -
Жалко, выжили не все.


И духовно, как на вздохе,
Режет небо красота...
Мы зубами твои крохи
Рвем до чистого холста.


Красота, ты здесь, родная, -
Недоступна, нелегка.
За тобою наблюдаем,
Похмеляясь у ларька.


Ты спасешь нас, точно знаю,
Я - твой враг, твоя еда...
Красота не исчезает,
Лишь уходит иногда.


Mais jamais,
Oh, pourra
Arriver
Jusqu'; toi.


Mais jamais,
Oh, pourra
Arriver
Jusqu'; toi.


Dis comment
On te voit
Dans cette boue
Oh, beaut;.


Dis comment
On te voit
Dans cette boue
Oh, beaut;.
Oh, beaut;.
Oh, beaut;...



Другие статьи в литературном дневнике: