1924 - 1053

(1924–1953)
Население страны в эти годы жило в тяжёлых условиях и это существенно влияло на физическое развитие, здоровье и экономическую ситуацию. Средняя продолжительность жизни составляла у мужчин 38–42 года, у женщин 44–49 лет, что было следствием голодовок, репрессий, высокой детской смертности, плохой медицинской помощи и военных потерь. Средний вес населения составлял у мужчин 60–65 кг, у женщин 50–55 кг; низкая масса тела была результатом хронической нехватки пищи, высокой физической нагрузки и распространения инфекционных заболеваний. Средний годовой доход оценивался в 300–400 долларов США по тогдашней покупательной способности)))

***************

**в октябре 1952 года, в Москве прошёл XIX съезд компартии. Ряд документов показывает, что вождь хотел собрать его в 1948 году, но, к счастью, передумал.

В конце 1940-х – начале 1950-х международная ситуация была более простой, чем весной 1939-го.
И XIX съезд стал своеобразным оповещением о приближении войны.

Многочисленных делегатов и гостей заблаговременно подготовили к происходящему: прямо перед съездом издана книжечка Сталина "Экономические проблемы социализма в СССР", которую также напечала "Правда" в виде отдельных статей.
"…Война с СССР обязательно должна поставить вопрос о существовании самого капитализма". Отсылка к основоположнику содержала не менее красноречивый намёк: "Говорят, что тезис Ленина о том, что империализм неизбежно порождает войны, нужно считать устаревшим… Это неверно".
Весь текст подводил читателя к мысли о том, что главная экономическая проблема социализма в СССР – это буржуазное окружение: "Возможно, что, при известном стечении обстоятельств, борьба за мир разовьётся кое-где в борьбу за социализм, но это будет уже не современное движение за мир, а движение за свержение капитализма".

Работа содержала план перехода от социализма к коммунизму как насущную задачу, а также внятный призыв уничтожить империализм ради мира на земле.
Слова вождя, напечатанные "Правдой" 14 февраля 1938 года разъясняли цели построения самого справедливого строя в отдельно взятой стране: "…Окончательная победа социализма в смысле полной гарантии от реставрации буржуазных отношений возможна только в международном масштабе".

Под впечатлением этих статей - и суровой реальности для многих жителей поэт, прозаик, драматург, военный корреспондент Ольга Берггольц оставила дневниковые записи об экономических проблемах жителей СССР в 1949 году.
Село Старое Рахино Крестецкого района Новгородской области.
Причём этот регион не был наиболее потерпевшим от политики центра, поскольку не пострадал от массового голода 1946-47 годов. Добавим, что в колхозных селах жило (и умирало) большинство сталинских подданных.

20 мая 1949 Берггольц описала, как и почему сельское хозяйство деградировало до первобытного уровня: "Бабы вручную, мотыгами и заступами поднимают землю под пшеницу, не говоря уже об огородах. (…) Хозяин мой говорил — “конечно, если б не новая подготовка к новой войне, — мы бы встали на ноги, но ведь все же силы брошены на неё”... И в самом деле, все тракторные заводы продолжают ожесточенно выпускать танки. (…) Говорила вчера с председателем колхоза — Качаловым. (…) Жаловался на сердце, — у всех неврозы, неврастения, все очень мало и плохо едят, “больше молоко”".

23 мая литератор отметила, как власть довела народ до скотского состояния – в прямом смысле: "Рассказ о женщине, которая умерла в сохе. “Некрасиво получилось”. Коняги. Вчера многие женщины, по 4 — 6 человек, впряглись в плуг, пахали свои огороды…". Узнав о том, что на днях повесился непьющий тракторист Сухов, лет 30 с небольшим – совершил самоубийство из-за того, что перетрудился, да и в семье были неурядицы, поэтесса сама задумалась о смысле и качестве жизни: "Зачем я сижу здесь, ем отвратительную пищу, от которой уже явно ослабла и похудела, дрожу от отвращения перед девушкой с волчанкой?"

24 мая в дневнике Ольги Бергольц появилась запись о состоянии здоровья населения и уровне бесплатной медицины: "…Сегодня, когда брела, нагнала меня… баба… старорахинская, Евгения Фед. Савельева. …Плакала, …рассказывала всю свою жизнь и про жизнь в колхозе. (…) Жить тяжело, „питание очень плохое“, „все женщины стали увечные, все маточные больные, рожать не могут, скидывают; одного-двух родит, уж матка выпадает, Так ведь потому, что работа вся на женщине, разве можно это?“

Сама — калека, вывихнула руку, ездив на бычке, потом „залечили“. Под гипсом завелись черви и клопы.

— Нет, мы теперь, может, и выберемся, с госсудой разочлись... Да ведь что, главное, обидно? Зачем начальство (чинарство) так кричит на людей? Ведь разве мы не до крови, пота убиваемся?"))))

Эти записи – отнюдь не оппозиционерки: как раз в 1949 году Берггольц написала официозную героическую поэму "Первороссийск" (названную критиками "Коммунистическим Евангелием") И за это в 1951 году получила Сталинскую премию.

Что же касается чаяний крестьянки Евгении Савельевой "выбраться", то при Сталине им не было суждено сбыться:
3-й пункт директив ХIX съезда по пятой пятилетке содержал следующие слова: "В соответствии с планом дальнейшего подъёма промышленного производства увеличить государственные капитальные вложения в промышленность в 1951 – 1955 годах, примерно, в 2 раза по сравнению с 1946 – 1950 годами". Происходил рост производства не средств потребления, а рост средств производства и средств истребления.

Слёт коммунистов открывал Молотов.
Это был человек, чья подпись под договором с Риббентропом открыла шлюзы Второй мировой, поэтому следующие слова из его уст звучали наиболее доходчиво: "Мы не забываем, разумеется, и о том, что Советский Союз живет „в системе государств“, что существует империалистический лагерь, который имеет авантюристические захватнические планы, который все больше вооружается, всячески раздувает военную истерию и ведет подготовку к развязыванию новой мировой войны.
Этот агрессивный, антидемократический лагерь возглавляют правящие реакционные круги Соединенных Штатов Америки, выполняющие волю капиталистических монополий, которые в ненасытной погоне за увеличением прибылей стремятся силой установить своё мировое господство".
Это при том, что СССР получил огромную помощь от США по "ленд-лизу".

Причём никто из выступавших на съезде не говорил о том, что СССР с союзниками сильны настолько, что всемирной схватки не случится, и слова Лаврентия Павловича Берия, курировшего атомный проект, не стали в этом смысле исключением: "Если враг осмелится пойти на нас войной, то Советский Союз, стоящий во главе лагеря мира и демократии, сумеет дать сокрушительный отпор любой группировке агрессивных империалистических государств, сумеет разгромить и покарать зарвавшихся агрессоров и поджигателей войны. (Аплодисменты)".

В действительности, благодаря помощи СССР полыхал восток и юго-восток Азии.

В те годы Сталин не афишировал свою поддержку Хо Ши Мина, который в 1950 году посетил его в Москве, а затем прибыл в столицу СССР 6 октября 1952 года, на второй день работы съезда.
В те годы Москва поставляла "красновьетнамцам" вооружения, благодаря которым они оттягивали на себя часть армии Франции, облегчая тем самым задачу Советской армии в предполагаемом марше к Пиренеям. Чтобы преждевременно не портить отношений с Парижем, приветствие Вьетнамской партии трудящихся огласил глава Азербайжданской ССР Багиров: "…Вьетнамский народ проникается ещё большей решимостью вести войну сопротивления для того, чтобы разгромить империалистов и их марионеточную клику.

Мы, члены Вьетнамской партии трудящихся, охвачены особым энтузиазмом и отдадим все свои силы на то, чтобы вести вьетнамский народ на преодоление всех трудностей и страданий в длительной борьбе сопротивления с целью обеспечить полную независимость нашего отечества и внести наш вклад в дело защиты мира в Юго-Восточной Азии и во всем мире".

О планетарном масштабе устремлений коммунистов не забыл сказать и Мао, его приветствие съезду огласил Лю Шаоци – третье лицо в КНР: "Под руководством ВКП(б) была совершена Великая Октябрьская социалистическая революция, …положившая начало коренному повороту от старого, капиталистического мира к новому, социалистическому миру".
Ради завершающего аккорда "добровольцы" Мао залили кровью Корейский полуостров, усердно сковывая на нём группировку американских вооружённых сил. Тем самым КНР ослабляла контингент НАТО в Западной Европе, которая, как давал понять Мао, должна была повторить судьбу тихоокеанского побережья Азии:
"Взоры народов всей земли обращены к Советскому Союзу, в нём они видят свое будущее и свою надежду. Порабощаемые в течение длительного времени империализмом угнетенные нации Востока видят успехи строительства в Советском Союзе и усилия Советского Союза в борьбе за мир во всём мире, и это во сто крат усиливает их уверенность в борьбе за национальное освобождение. (Аплодисменты)".

Позже, в 1958-1962, премудрый Мао, пламенный борец с империализмом, устроит "Большой скачок". Был приказ бороться с воробями. Экологический коллапс. Репрессии. Культурная революция. Хунвейбины. Страшный голод и нищета. Но в пафосных речах - такой строй - "Надежда всего человечества..."

*Внешней политике и скорому наступлению коммунизма, за который необходимо было ринуться в бой, было посвящено немало внимания даже в речах руководителей союзных республик, в том числе Леонида Брежнева – первого секретаря компартии Молдавии, и Анастаса Снечкуса из Литвы.

Анастаса Снечкуса не скупился на выпады в сторону заокеанских буржуев (которые, отметим, в 1945 году без сопротивления отдали Литву Москве): "В то время, когда американо-английские захватчики порабощают народы, попирают их государственность, литовский народ в условиях советской власти обрел подлинную свободу и независимость. Литовские земли стали воссоединенными лишь волею могучего Советского Союза. Заправилы американского империализма мечтают снова превратить литовцев – в рабов американского империализма".

**Сталин, доклад которого закрывал съезд прямо пообещал коммунистам капиталистических стран приход коммунистов к власти, упомянув о том, что главы французской и итальянской компартий говорят, что "их народы не будут воевать против народов Советского Союза".
Вождь не скупился на критику врагов пролетариата: "…Сама буржуазия – главный враг освободительного движения – стала (в сравнении с русской буржуазией начала ХХ века – РС.) другой, изменилась серьезным образом, стала более реакционной, потеряла связи с народом и тем ослабила себя. Понятно, что это обстоятельство должно… облегчить работу революционных и демократических партий.

Раньше буржуазия позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе. Теперь от либерализма не осталось и следа. Нет больше так называемой “свободы личности”, – права личности признаются теперь только за теми, у которых есть капитал, а все прочие граждане считаются сырым человеческим материалом, пригодным лишь для эксплуатации. Растоптан принцип равноправия людей и наций, он заменен принципом полноправия эксплуататорского меньшинства и бесправия эксплуатируемого большинства граждан. Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт. Я думаю, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите собрать вокруг себя большинство народа. Больше некому его поднять".

Кадры кинохроники запечатлели рукоплескания зала.

**Через два дня после съезда – 16 октября – Сталин провёл закрытый для прессы пленум ЦК КПСС, о котором сохранились яркие мемуары писателя Константина Симонова: "…Маленков предоставил слово Сталину… Говорил он от начала и до конца всё время сурово, без юмора, никаких листков или бумажек перед ним на кафедре не лежало, и во время своей речи он внимательно, цепко и как-то тяжело вглядывался в зал, так, словно пытался проникнуть в то, что думают эти люди, сидящие перед ним и сзади. И тон его речи, и то, как он говорил, вцепившись глазами в зал, — всё это привело всех сидевших к какому-то оцепенению… Главное в его речи сводилось к тому… что он стар, приближается время, когда другим придется продолжать делать то, что он делал, что обстановка в мире сложная и борьба с капиталистическим лагерем предстоит тяжёлая и что самое опасное в этой борьбе дрогнуть, испугаться, отступить, капитулировать".

Этим пленумом Иосиф Виссарионович устроил "сброду тонкошеих вождей" очередную проверку на преданность: "Говорилось всё это жёстко, а местами более чем жёстко, почти свирепо. (…) Всё.. он привязал конкретно к двум членам Политбюро, сидевшим здесь же… Сначала со всем этим синодиком обвинений и подозрений, обвинений в нестойкости, в нетвёрдости, подозрений в трусости, капитулянтстве он обрушился на Молотова. (…) Такая же конструкция была и у следующей части его речи, посвящённой Микояну…

В зале стояла страшная тишина. (…) Лица Молотова и Микояна были белыми и мертвыми. Такими же белыми и мертвыми эти лица остались тогда, когда Сталин кончил, вернулся, сел за стол, а они – сначала Молотов, потом Микоян – спустились один за другим на трибуну и пытались объяснить Сталину свои действия и поступки, оправдаться, сказать ему, что они никогда не были ни трусами, ни капитулянтами и не убоятся новых столкновений с лагерем капитализма и не капитулируют перед ним. (…)

...Сталин, стоя на трибуне и глядя в зал, заговорил о своей старости… Он больше не в состоянии в качестве Генерального секретаря вести ещё и заседания Секретариата ЦК. Поэтому от этой последней своей должности он просит его освободить. (…) И на лице Маленкова я увидел ужасное выражение… которое может быть у человека, яснее… многих других осознавшего ту смертельную опасность, которая нависла у всех над головами… Лицо Маленкова, его жесты, его выразительно воздетые руки были прямой мольбой ко всем присутствующим немедленно и решительно отказать Сталину… И тогда, заглушая раздавшиеся уже и из-за спины Сталина слова: „Нет, просим остаться!“… зал загудел словами: “Нет! (…) Просим взять свою просьбу обратно!“...".

Запуганные Молотов, Микоян и Маленков сохранили не только жизни, но и должности. Испытав немало издевательств в 1946-1953 годах, Вячеслав Михайлович впоследствии обронил: "По-моему, в последние годы Сталин не вполне владел собой. Не верил кругом".

Принято было решение о выпуске десяти тысяч реактивных бомбардировщиков. Соответствующее постановление вышло 9 февраля 1953 года. Хотя, как свидетельствовал генерал Николай Остроумов, это решение было принято раньше: "Как сейчас помню тот далёкий день 1952 года. Главком ВВС маршал авиации П. Ф. Жигарев проводит срочное совещание. (…) Он сообщает, что только что получил указание товарища Сталина приступить к формированию ста дивизий реактивных бомбардировщиков… (…)

Оперативные расчеты показали, что на случай войны нам необходимо иметь не более 60 авиационных бомбардировочных дивизий, причем с учётом уже имеющихся.

Предстояла титаническая работа по развертыванию военно-учебных заведений. В минимальные сроки не только создать добротную учебно-материальную базу, но и подготовить не менее 10 тысяч летчиков, столько же штурманов, а также стрелков-радистов, не говоря уже о многочисленной армии инженерно-технического состава и другого обслуживающего персонала..

География поиска мест базирования авиадивизий расширялась с каждым днем. Все чаще оперативные группы специалистов вылетали в районы будущего базирования, в том числе и на северное побережье, Чукотку, Камчатку. (…)

Лихорадочные дни наступили для военных строителей. Срочно созданному специальному стройуправлению предстояло построить сотни аэродромов. Нелегкие времена переживала и авиапромышленность. (…) По расчётам получалось, что сверх плана нужно было выпустить свыше десяти тысяч бомбардировщиков, в кратчайшие сроки. Словом, жизнь вновь входила во фронтовой ритм".
И это было в тяжелые послевоенные годы, когда миллионы людей надрвывались на тяжелой работе, голодали, жили в бараках, каждая тряпка была ценностью..

Одновременно с грандиозными планами выпуска военных самолётов, танков, снарядов и пр. приближённые Сталина, наблюдая его недуги, обдумывали мероприятия по предотвращению апокалипсиса в стране. Лаврентий Берия уже 21 марта 1953 года направил в президиум совета министров СССР письмо об изменении строительной программы 1953 года, к которому приложил готовый проект постановления совмина. Эти документы содержат перечень объектов военного значения – железные и автомобильные дороги, каналы, химический завод, верфь, заводы искуственного жидкого топлива – сооружение которых было вскоре прекращено.
Быстро урезали планы увеличения ВВС и ВМФ.

После смерти Сталина десталинизация являлась отчасти и демилитаризацией. Конечно, по уровню военизации СССР и после марта 1953 года не был сравним ни с одной из тогдашних западных стран. Советские лидеры тратили львиную долю национального дохода, сырья и произодственных мощностей на то, чтобы показать капиталистам кузькину мать. Но по сравнению со сталинизмом "хрущевская оттепель" кажется сытыми годами миролюбивой страны.

Физик Юрий Орлов вспоминал о том, как народ начинал отходить от неврастении: "Можно было жить без истерии и не бояться ареста просто потому, что для великих строек коммунизма требовались рабы… Тот, кого не укатывал этот каток, никогда по-настоящему не поймёт, каким громадным освобождением был для людей хрущевский поворот к элементарной законности.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 09.01.2026. Разрушение экосистем. И немного о предках.
• 03.01.2026. 1924 - 1053
• 02.01.2026. Немного про маркировку антикварного фарфора. Техни
• 01.01.2026. Загрязение воздуха