Хороший анекдотВо время учёбы в университете был у нас на кафедре журналистики преподаватель Куранов Константин Николаевич. Хороший, умный дядька. Студенчество его любило, ещё больше любил он студенчество. Поболтать, похохмить, даже посплетничать, сохраняя, правда, при этом чёткую дистанцию учитель – ученик, он очень любил. В учебной программе у нас только-только появился новый раздел по истории отечественной журналистики, охватывающий период конца 19-го – нач. 20-го веков, о котором он и начал читать лекции нашему курсу. Впрочем, каких-то теоретических наработок, системно выстроенного лекционного материала у него ещё не было. Обычно наш обожаемый препод приносил на занятия целую стопку дореволюционных газет и журналов, у него была богатейшая домашняя библиотека, раздавал их нам, а сам занимался выяснением, видимо, очень важного для себя вопроса: кто пишет у него курсовые, а если не пишет, то почему? В конце учебного часа каждый из нас должен был прочитать анекдот или юмореску из предоставленных нам изданий. Но вот тут была закавыка. Ничего такого, где можно было посмеяться, во всех этих «Нивах», «Вестниках» и «Репортёрах» ну никак не наблюдалось. Юмористические рубрики присутствовали, но мы, родившиеся в конце 60-х – начале 70-х, привыкли к другому – советскому юмору. Про который, к слову, Роман Карцев говорил, что юмор это особый, гораздо интересней и глубже, например, чем современный ему зарубежный. Дело в том, что в условиях жёсткой цензуры, авторы учились эзоповому языку; намёки, полунамёки, подтекст, интонация, подлинный смысл между строк – всё это доводилось до виртуозности. Плюс общая культура людей. Кому-то и сейчас приятно называть СССР «Совковией», но страна была на то время самой читающей в мире и, пожалуй, самой образованной. А в этих пожелтевших от времени, ветхих страницах, с непривычными «ятями» – скучно, часто глупо, иногда пошло… Но однажды, случайно, в какой-то передаче по радио, посвящённой Первой мировой войне, я услышал от одного из приглашённых в студию гостей анекдот - действительно остроумный. И подумал, что обязательно его расскажу. На очередных занятиях мы с нашим незабвенным наставником оказались лишь вдвоём, что стало очень кстати, ибо сам я пропустил перед этим две или три лекции… Журналистов в университете вообще многие недолюбливали. Как сказал нам как-то в сердцах профессор с кафедры философии и политэкономии: «Я никогда не встречал более безответственных и поверхностных людей, чем вы!» Анекдот Куранову понравился. Мы поговорили минут десять, после чего со словами: «Видимо, больше ждать ещё кого-нибудь нет смысла», - мой собеседник направился к выходу, в дверях ещё задержался: «Хороший анекдот». С тех пор прошло (пролетело, промелькнуло!) больше тридцати лет. Константин Николаевич работал в университете до последнего. Лекции со следующего курса по новой дисциплине у него уже были полноценными; познавательными, интересными… А четыре года назад он умер. ХОРОШИЙ АНЕКДОТ Первая мировая война. На русско-германский фронт приезжает Российский император Николай Второй.
© Copyright: Андрей Харламов, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
