Ох, уж этот кот

- Ох, уж этот кот! – кричала я после очередного разбитого горшка, бросаясь подбирать с пола пострадавшую цветущую фиалку.

Удивительно сложилась судьба этого великолепного экземпляра кошачьих. Появился он котёнком, причём весьма дорогим и породистым - нибелунгом, у наших соседей по лестничной клетке. В той семье уже проживала собака – такса – брехливая и шебутная. Так, что представляете, какой там получился симбиоз: такса, привыкшая гонять всякую живность, которая не в состоянии сожрать её, и нибелунг, не боящийся никого, глядящий на мир с дружелюбным любопытством и готовый к разным приключениям.

Что уж они там творили, остаётся догадываться. Только в возрасте около года от роду оказался этот красавчик на лестничной клетке.
Обзвонив нескольких соседей, мы нашли хозяев и вернули кота. Те со словами благодарности и кислой миной на лице приняли беглеца.

Через месяц кота подобрали там же, на лестнице, поздней ночью, возвращаясь с концерта.
Мы сразу узнали друг друга. Ввиду позднего времени забрали Томаса (именно так его звали) на ночёвку к себе. Кот сразу же по-хозяйски расположился. Перекусив «чем Бог послал», уютно улёгся на постели. А утром мы понесли его хозяевам.
Тут уже было видно, что у кота настроение скисло. Хозяева же, буркнув что-то, забрали его, быстро захлопнув дверь, за которой басовито лаяла собака.

Ещё через некоторое время после работы дочь подобрала кота снова, и сразу – в знакомую квартиру. Но на этот раз ей не открыли, и Томас остался у нас.
Начинался «год кота». На улице мело и морозило. На лестнице было грязно, холодно.
Когда Томас оказался снова у нас, его мордочка  осветилась счастьем. Светло-салатовые  глаза были полны любопытства. Удивительно мягкой оказалась голубовато серебристая шерсть, я бы сказала – длинный подшерсток, ибо жёсткой шерстки у него не было вообще. Правда кота пришлось искупать, и грязи с него стекло – изрядно.

Мяукать Томас, кажется, ещё не научился. Всё, что ему нужно было, он добывал сам. Обоняние оказалось отменным. Он безошибочно узнавал, где лежит корм, и сильными длинными лапами умудрялся открывать дверцы шкафчиков, почти по-собачьи рыча, если это не удавалось сразу.

Потом началась эпоха разбитых цветочных горшков, пока все не поменяли на пластик.
Потом - подранной при добыче еды мебели.
Мы шутили, что уже простили его прежних хозяев и, кажется, скоро оправдаем их.
Томас смотрел круглыми невинными глазами, как могут смотреть только дети, и сердиться на него было просто невозможно. Да, кроме того, после каждого проступка он умело скрывался, вылезая на свет божий только по восстановлении порядка в доме.

После всех прививок и необходимых процедур, кота наконец-то вывезли на дачу.
И новая жизнь ему видимо понравилась. Там он подружился с нашим старым котом – Пишкой, и сразу стал главным. Как истинный вожак, он таскал за собой собрата на всякие опасные мероприятия. Например: подстерегать ужей на компостной куче.
Лопали коты всё, что движется и было им по силам. И с этим сделать было ничего нельзя. Насыпанный в мисочках корм, оставался нетронутым. В общем – переживаний тем летом нам хватило с избытком. Знать бы, что ещё нас ожидает…

Осенью, по возвращении с дачи, наш неуёмный нибелунг, уже привыкший к вольной жизни, умудрился растянуть лапами раздвижное окно балкона и сигануть с девятого этажа вниз. Благо кот был лёгким, а шерсть – очень пушистой и длинной. Его отнесло на крону дерева, и наш прыгун удачно приземлился. В ветлечебнице сказали, что нет даже признаков падения. В общем – повезло коту! Балконные же окна пришлось обезопасить.

Потом в семье появился малыш, вернее – малышка. Кот понюхал и решил, что опекать это новое существо должен именно он. Когда её кормили, Томас всегда наблюдал за процессом. А как только она засыпала, тут же оказывался у неё в кроватке, в ногах. Изменить это было невозможно.
В конце концов, стали тщательнее следить за гигиеной кота, да стричь ему когти, чему он, собственно, не сопротивлялся. Надо заметить, что пахнет этот удивительный кот необыкновенно приятно – свежестью.

По ночам в первый год малышка часто плакала, и кот, как бессменный часовой, всё это время был рядом, беспокойно посматривая, как её укачивают. За три года дружба их окрепла. Нам казалось даже, что они перенимают некоторые привычки друг у друга. И ещё у этого кота было что-то от собаки: абсолютное бесстрашие и привязанность к семье.

Не помню, чтобы кот не подбежал к двери, перед тем как кто-то из нас появится дома. Причём он улавливал приближение за несколько минут. Никогда не отказывался от поездок, как другие кошки. Наоборот, видя, что семья собирается в дорогу, ложился около своей переноски, либо – лез в машину, если дело происходило на даче.

Как-то поздним весенним вечером села я пришить пуговицу. Дом засыпал, наконец; и мне показалось, что можно разложить на кухне швейные причиндалы. И тут на беду появился Томас. Ухватил нитку с иголкой в пасть и был таков. Когда его догнали, нить уже была заглотана, а из пасти торчала иголка. Поймали его, пытаясь вытащить иглу, а он, словно ошалел: разодрал нам руки в кровь, и буквально на глазах проглотил вслед за ниткой и эту злосчастную иглу.
 
- Нибелунг проклятый, сволочь! Что ты творишь? – причитала я.
Время – полночь. Благо, на соседней улице – ветлечебница, работающая круглосуточно.
Дочь хватает кота, я на ходу вытираю ей окровавленные руки, пихаю в сумку, имеющуюся в доме наличность, кота – в переноску и через пять минут они уже отъехали на машине.
К началу операции игла прошла уже в кишечник, повредив печень. Операция длилась до четырёх часов утра. Я рыдала дома, считая себя виноватой в произошедшем, и периодически созванивалась: «Как там?».

В общем – благодаря мастерству хирурга, молодости кота и нашей пунктуальности при выхаживании – выжил кот. Через пару месяцев длинный, во всё брюшко, шов скрылся  под новой шерстью. Примерно к тому же времени и наши царапины зажили. Кот стал готов к новым хулиганствам. Мы – тоже.  Рентгеновский снимок с иголкой – храним себе в назидание.
На днях «дорогой наш», проколол детский шарик и попытался съесть его лохмотья. Но мы-то  уже были готовы ко всему – отняли вовремя!

В справочнике по этой породе сказано, что нибелунги имеют замечательный характер: они добродушны и покладисты…
Если будете покупать нибелунга, скажу я вам: всё так! Только не отдавайте его на воспитание таксам.

Ну, до чего же он хорош, этот прохиндей! Красивый, громадный, всегда хорошо пахнущий ласкунчик, так трудно нам доставшийся, но всегда - любимый.


На это произведение написано 17 рецензий      Написать рецензию