Странные сближения. Посвящается А. С. Пушкину

 
   
    После торжественной церемонии награждения медалью Александра Сергеевича Пушкина к 220- летию со дня рождения, я в каком - то возбуждённом, мятежном состоянии духа брела по Москве в своих думах. Ноги сами привели меня к памятнику Пушкина на Тверском бульваре. Где же взять цветы? Я оглянулась, и увидев старушку, продающую цветы, направилась к ней. - Это с дачи, дочка, бери, редкие цветочки.  Ему?  - она кивнула на памятник. – Да, ему! - Вот и хорошо!  Не пожалеешь. -  и старушка с радостью протянула мне цветы.    Это были анютины глазки. Надо же? Мамины любимые цветы, и ещё любимые цветы Марии Александровны - старшей дочери Пушкина. Я вдруг вспомнила её портрет: красивые волосы убраны этими цветами и на поясе тоже букетик. Анютины глазки – христианский символ воспоминаний и размышлений. Вот и воспоминание.
    Я подошла к памятнику и положила цветы на уголок пьедестала. Погладила прохладный гранит. - Здравствуйте, Александр Сергеевич, вот, я тут к вам зашла. Захотелось побыть здесь. -  Присела на скамейку рядом с памятником, достала медаль и стала её рассматривать, поглаживая пальцами такое родное и любимое с детства лицо.  Вспомнила историю создания памятника скульптором Опекушиным. Конкурс на него был анонимный, и после объявления победителя, вышел самозванец. Опекушин в суде доказывал потом своё авторство по предварительным рисункам и эскизам.
  Когда же всё это началось? - задумалась я. С детства, конечно! Вспомнила, как папа учил меня любить книгу и великую русскую литературу. С ним я делала первые шаги, погружаясь в жизнь литературных героев, в мир их чувств и переживаний. Он приучал меня относиться к чтению книги, как к священнодействию. К чтению книги я готовилась серьёзно: всегда мыла руки, приводила себя в порядок, торжественно садилась за стол, и, затаив дыхание, открывала страницу книги, вдыхая её аромат, погружаясь в иное измерение. Он впервые читал мне сказки Пушкина о «Рыбаке и рыбке», о старике и старухе, живших у самого синего моря, и мы с ним разбирали поведение любящего деда и его сварливой старухи, которой так трудно угодить. Как я жалела старика, а её   поведение мне казалось недостойным. Разбирали значение слов - дворянка, столбовая дворянка, царица морская. Папа тогда мне не сказал, что мы тоже столбовые дворяне по маминой бабушке Елене Михайловне Аристовой. Они все дружно молчали про это в нашей семье, боясь за жизнь детей, так как в истории семьи всего уже было сполна. А ещё, мы разбирали «по полочкам» поучительную сказку о «Золотом петушке».  Сколько мудрости в его сказках! Папа рассказывал о Пушкине, что это наш самый великий поэт и его непременно надо любить, читать, и гордиться, что он наш! А я рассматривала его портрет с любопытством, удивляясь  странной растительности на его  лице   ,-бакенбардам, потому что в наше время таких я не видела в окружающих мужчинах. - Почему у него такие полоски волос с кудрями по бокам?"- спрашиваю я папу. - Они называются бакенбардами или баки, это была такая мода во времена Пушкина, да и раньше. Кстати, мода много раз на них менялась, то исчезала, то возвращалась. Он доставал альбом и показывал мне разные бакенбарды, которые носили, как символ мужской свободы, независимости и непокорности в разные эпохи. - Посмотри в альбоме о фресках Помпеи, и ты увидишь их уже и у Александра Македонского. Вот и в конце X VIII века они вошли в моду, и весь XIX век были завидным украшением щёк друзей   Пушкина - Дельвига, Давыдова и Кюхельбекера. Их носили гусары, полководцы, генералы, многие писатели, музыканты, художники, поэты, учёные.  - А сегодня их почему не носят? -  интересовалась я.  - А у нас другая мода, и сегодня их редко кто носит, может, чтобы выделится чем-то из толпы, - говорил отец. Мне было очень интересно знать обо всем. Но баки Пушкина мне нравились больше, чем у всех других, они его действительно украшали, делали романтичным. И ещё, когда в красивой руке поэта я видела гусиное перо, которым он писал свои сказки, мне казалось, что я слышу, как оно скрипит свою волшебную мелодию. Перья были предметом моей зависти. Я всегда хотела научиться писать ими, и когда на улице находила такое драгоценное перо, выпавшее у птицы, то приносила домой, срезала кончик, для удобства, макала в чернильницу и писала. В нашем доме папа не писал перьями, а вот Дмитрий Геннадьевич Годнев, наш сосед, учёный, известный литератор и преподаватель древней русской литературы, любитель "Слово и полку Игореве" - только ими писал. Представляя, как ими писал Пушкин, я уже тогда полюбила его стихи, и прозу. Да, всё начинается с детства, и любовь к Пушкину тоже.
  Я сидела на скамейке и вспоминала свои значимые «встречи» с Александром Сергеевичем, «странные сближения» - как он говорил. Это так естественно было в моём положении. Вспомнила одно из первых «сближений» с поэтом: как я играла в школе в спектакле «Дубровский» по его повести, главную героиню Машу Троекурову, дочь помещика, и очень хорошо почувствовала ее. Ставил спектакль настоящий режиссёр из театра, друг нашей учительницы по литературе - Розы Львовны Евилевич, учителя от Бога, как говорят о таких, чьи уроки я обожала. А ещё, много лет спустя в Париже, моя туристическая группа поздравила меня с днем рождения неожиданным подарком - подарив лаковую миниатюру работы палехского мастера - прекрасный портрет Пушкина. Он и сейчас мне очень дорог, нравится, и я его передарила сыну, как семейную реликвию. Такое передают по наследству.
Я задумалась, и не заметила, что рядом со мной присела женщина вся в чёрной кружевной одежде, в красивой небольшой руке она держала веточку, где-то я уже видела эти руки- промелькнуло в голове. Она тоже о чём - то думала сосредоточенно. Я стала незаметно её разглядывать. Стройная, с прямой спиной балерины, вся словно в трауре, было что - то знакомое в этой незнакомке, она притягивала моё внимание к себе. Черты лица все удлиненные, как на лицах с портретов Эль Греко.  Мне она напоминала кого - то знакомого, я мучительно не могла вспомнить кого. Она развернулась ко мне и заговорила: – Вы сейчас вспоминаете свои встречи с ним… -  и она кивнула на Александра Сергеевича, улыбнувшись мне. - Да,- сначала растерялась и удивилась я. Но, потом сама ответила себе. "Очевидно, все здесь вспоминают свои духовные касания с поэтом,- подумала я. Это естественно. Сидишь, смотришь на него, вспоминаешь что-то своё, просишь совета, мысленно беседуешь…"
- Это правда, что вы писали сочинение о нём при поступлении в университет, и вам несправедливо поставили за одну описку тройку, – продолжила она. - Да, так было. Но я узнала об этом позднее на три года, и на всю жизнь запомнила описку в стихотворении «В Сибирь» - написала «Оковы тяжести падут» вместо «Оковы тяжкие ». "Но, откуда она знает? Ведь этого никто не знал, я сама узнала намного позднее, хотя очень удивлялась, за что мне тройку поставили, ведь я всегда писала на хорошие оценки. Через три года , мне один преподаватель открыл секрет, что я могла опротестовать эту оценку и получать стипендию, а я постеснялась беспокоить членов комиссии.
 -  А за что мне так снизили оценку? – спросила я.
- Просто ты принадлежала к интеллигенции, а желательно было зачислять детей рабочих и крестьян. Такая была установка,- ответил он. Когда писали сочинение, я проверяла двум парням их сочинения незаметно, они сели рядом, я исправила у них по 25 ошибок, если не больше, и удивилась, что они поступили с такими знаниями. Они меня задёргали, и меня чуть не выставили за дверь. Им поставили тройки, и мне тоже. У них было море ошибок, но они были ещё коммунистами, да после армии, и им полагались привилегии. Вот такая история была. Но, я все равно поступила. Ребята меня много раз благодарили, что помогла им   поступить, особенно один, - Саша, до последнего дня вспоминал этот экзамен.
- Но, откуда это вы знаете?  – Это он мне сказал, - и она посмотрела на Александра Сергеевича. - Да- а -а ? Вот как! "Он что - же, всё про меня знает?"-подумала я.
    Я   вспоминала свою незабываемую встречу в Ярославле с поэтом, когда   бродила по вечернему городу и случайно забрела в темноте в нежилой район, который готовили под снос. Кругом был снег. Я увидела красивое старинное здание и приостановилась, разглядывая его. Уходящая красота! Рядом с ним заметила тени и какой-то свет, идущий, очевидно, через забор. Что-то толкнуло меняя подойти к этому месту, и я обнаружила лаз в заборе, одна доска отодвигалась…когда я заглянула во двор, то просто потеряла дар речи! Двор весь пылал! Я созерцала огненную реку, которая устремлялась к центру двора к стоящей фигуре. Эта река огня создавалась горящими свечами, воткнутыми в снег. Их было очень много и все они словно стекались к фигуре. Сразу я не поняла кто это, детали напоминали что-то знакомое, но… От такого зрелища у меня дух перехватило, я просто остолбенела. И тут свечи будто услышали моё желание разгадать эту тайну   выбросили больше света на фигуру…- передо мной стоял Александр Сергеевич Пушкин, вернее скульптура без пьедестала скульптора Опекушина, копия памятника с Тверского бульвара. Я наблюдала, что какие-то люди, скорее тени молча приходили сюда, ставили свечки, и постояв немного, растворялись, тихо исчезая в темноте. Откуда здесь памятник? И что это за таинство? Так и осталось тайной. Домой я добралась не помню как, двигаясь какой - то птичьей походкой, что - то шептала из его стихов,строчки поэм, не обращая внимания на прохожих… Меня потряхивало и шатало. Я постоянно думала об этом чуде, которое мне удалось увидеть в эту ненастную ночь. Только придя домой,я вспомнила, что это был день памяти поэта …,взяла томик его стихов, и выпив за светлую память Александра Сергеевича рюмку водки, так и просидела до рассвета, листая и прижимая книжку к себе. Судьба подарила мне свидание с ним в этом огненном дворе. Судя по свечам, сюда приходили многие, и хранили эту тайну сообща, чтобы власти не забрали на переплавку памятник. Тогда во дворе я никого так и не увидела, только горели свечи и двигались тени.
    Моя собеседница на скамейке продолжала:" Я здесь частый гость, особенно бывала раньше до 7 марта 1919 года, каждый день в любую погоду. Он для меня самый близкий человек, я с ним много беседовала пока сидела на скамейке. Вспоминала детство, родных. Я помню ещё тепло его рук, смех, шутки и поцелуи… Как весело он играл со мной, подбрасывал в воздух, передразнивал меня, я очень картавила.  Я его очень любила." Я смотрела на даму и не могла вымолвить слово. "Что это? Наваждение?" - Вы чем - то даже похожи на него,- рискнула отметить я, заметив искорки в её глазах и что - то ещё непередаваемое. - Он был нежным отцом, я это помню. А я - та самая Машка, Маша, Машенька, его старшая дочь, его «беззубая Пускина», как он шутил. Имя получила в честь бабушки отца - Марии Алексеевны Ганнибал. В голове сразу всплыла фраза Пушкина : «Жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы». Она была похожа на него, и на свою маму тоже, как замечали потом многие современники. Она помнила его смутно. Остальные дети его не помнили, были ещё слишком маленькие, Наталье младшей было всего 8 месяцев, когда его не стало.
- Так вы, его старшая дочь Мария Александровна Гартунг? Та самая Машенька...? Я слышала про вашу грустную историю жизни. Как жаль, что всё так случилось. - Да, жизнь часто бывает несправедлива.
  Меня уже не удивляло присутствие рядом со мной дочери Пушкина, я рассматривала её лицо, и видела, что по нему вовсю гуляет его улыбка, лукавство глаз, его черты я видела совершенно определённо, но была ещё какая - то стать от мамы, и нежность во взгляде, поворот головы, осанка, прямая спина… Она ни разу не согнулась. Экзотические завитки выбились из - под вуали, и так она совсем стала похожа на своего отца в этот момент. Я созерцала перед собой необыкновенную женщину, с удивительной судьбой, излучающую море обаяния, дочь великого поэта! Ведь не случайно Лев Толстой взял её прототипом своей героини - Анны Карениной, её внешние черты. Был в ней какой - то редкий магнетизм и шарм. - А я видела ваш портрет в музее Л.Н.Толстого.Он мне понравился, я долго его рассматривала, искала сходство... Там вы в лиловом платье и в волосах, и на поясе -  Анютины глазки . - Это мои любимые цветы,- сказала она.   - Эту работу написал Иван Макаров, когда вам исполнилось 28 лет ,в 1860 г. Да? Счастливчик! Писать портрет дочери самого Пушкина! -  У меня мало портретов, этот любимый. Я там в жемчужном ожерелье, мама подарила мне своё, в таком принято было ходить на балы молодым девушкам. Другие украшения не разрешались юным особам. Так меня и писал художник.Он писал и нашу красавицу, принцессу Наташеньку.
Я вспоминала, что именно в 28 лет она вышла замуж за 26 летнего генерал - майора Леонида Николаевича Гартунга, очень порядочного и честного человека, управляющего Императорскими конными заводами в Туле и Москве. Брак был бездетным, но жили дружно 17 лет до рокового момента. Из - за  ложного обвинения в хищении казенных денег, он застрелился прямо в суде. Позднее его оправдали, посмертно. Так в 45 лет она осталась вдовой, одна, и без средств к существованию. Воспитывала детей брата Александра, а позднее ей назначена была Александром II пенсия в 200 рублей. Скромно жила пока Советская власть не отобрала и это. Она оказалась без средств и крова над головой. Её приютила сестра её бывшей горничной. Многие просили за неё, видя её бедственное положение. Сохранилось даже письмо баронессы Врангель, которое она написала Луначарскому с просьбой «помочь единственной в живых дочери великого поэта Пушкина». В конце 1918 года нарком просвещения Анатолий Луначарский ходатайствовал о персональной пенсии для Марии Александровны, «учитывая заслуги поэта Пушкина перед русской художественной литературой». Но деньги пришли слишком поздно, кажется, в первый раз, когда её уже хоронили, или за месяц до этого. Умерла в полном одиночестве, в маленькой комнатушке в Москве в Собачьем переулке, где - то затерявшемся среди переулков на новом Арбате, в возрасте 86 лет. Каждый день приходила на Тверской бульвар к памятнику своего отца, и сидела на одном и том же месте до темноты в любую погоду - и в снег, и в дождь, и в ветер, беседуя с ним. Её многие замечали там. Она прожила сложную жизнь, полную разных событий - приятных, и трагических. Детство с родителями было счастливым и безоблачным. Её все любили и баловали. Даже отчим, милейший Пётр Петрович Ланской, за которого вышла Наталья Николаевна почти через восемь лет после смерти Александра Сергеевича, души в ней не чаял, любил её, как родную дочь, впрочем, как и остальных детей. Многие отмечали её веселый нрав, красивый смех, юмор, ум и обаяние. В девять лет она свободно говорила, писала и читала по - немецки и по-французски, была прекрасной наездницей, рисовала, вышивала, занималась рукоделием, музыкой. Позднее Мария Александровна успешно училась в привилегированном Екатерининском институте. Она всегда любила литературу, интерес к которой прививала её мама, прекрасно играла в шахматы и на фортепьяно, имела хороший вкус и красиво одевалась. Даже в нищете сохраняла достоинство, следила за своим внешним видом, чтобы не напоминать древних старух. Каждый день делала причёску у знакомого парикмахера. Так закончилась жизнь бывшей фрейлины Двора Её императорского Величества, любимицы Великого Поэта - Машеньки Пушкиной.
Я смотрела на неё, и мне она нравилась всё больше и больше. Я глаз не могла от неё отвезти. "Как же в ней много от отца! Внутренний свет, лучезарность, и сквозь улыбку проглядывала грустинка о чём – то безвозвратно ушедшем…"
     Вспомнила, как побывала на месте дуэли на Чёрной речке в Петербурге. Я там любила посещать магазинчик художественных товаров, приобретала хорошие краски, кисти, сангину, лаки для рисования. В последний раз зашла там в кафе с таким же названием «Чёрная речка». Заказала что - то, и бокал красного вина. Сижу, все подробности вспоминаю последней дуэли, и не только этой. Ах, как он был горяч не в меру, порой задирист даже, очень обидчив, и моментально загорался, вспыхивал, готовый сразу стреляться… Друзья часто выручали его, спасали от этих дуэлей, иначе их было бы куда больше. Ну, а дуэль с Зубовым? Разве такое забудешь? Какой-то просто фарс! Так рисковать своей жизнью! Ведь жизнь на волоске, а он легкомысленно ест черешню! Всё на грани. Ну, как мальчишка, и никакого страха. На меня, помню, это произвело огромное впечатление, и я даже стих написала.

Ах, Александр Сергеич! Саша!
Все вспоминают ту дуэль -
...Фуражка полная черешни,
в лице спокойствие и лень.
Ты выбираешь поспелее,
спокойно ягодку берёшь,
смакуешь, косточку плюёшь!
Все в шоке.Зубов тоже. Боже!
Совсем стреляться вам негоже!
Твой не заряжен пистолет.
О! НЕТ!
Да, Саша, это твой сюжет.
Таких дуэлей- двадцать девять
могли бы  точно описать,
но, слава Богу, что сумели
друзья предотвратить,
-  их пять!
10.02.2013
    Я всегда там долго бродила, передумывала многое о его жизни, вспоминала Наталью Николаевну, последнюю дуэль. Я её "видела" уже не первый раз. Представляла, как все было. И камень - подсказчик о том событии тут. Мне казалось, что тут остались следы, и я вглядывалась в снег, словно искала каких-то доказательств. Иногда всё неожиданно затягивал туман, холодало, меня начинало трясти от холода, всё чернело вокруг, звуки какие - то, птицы, ворон каркает, жутко. Разное мерещилось. Добиралась домой в каком - то сомнамбулическом состоянии, не помня, как, словно сама у барьера стояла...
Вот, речка Чёрная лежит
вся в скорбном траурном уборе.
К барьеру тихо... он, как лёд,
подходит, смерть рядом идёт,
он знает роковой исход,
но всё же пистолет берёт,
ему Дантес смерть приготовит.
   А в последнее моё посещение, я долго сидела у окна в кафе и смотрела на улицу.  Перед глазами плыла сцена той роковой дуэли. Темнело, дул ветер, мела поземка, какие - то люди двигались вдалеке у речки, пошёл сильный снег, а на сердце было тяжело. Вдруг, мне показалось, что если я сейчас выскочу туда на снег к нему, то смогу предотвратить всё, и изменить ход событий, и не будет убийства. Спасу его. В порыве я вскочила, бокал с красным вином опрокинулся на белую скатерть. Алая струйка побежала в сторону окна. Я застыла, глядя на её кровавый след, подняла глаза, и увидела за стеклом Александра Сергеевича так неожиданно близко, буквально в полуметре от себя, он рукой дотронулся до стекла и медленно сползал по нему в снег… Я стояла остолбеневшая, и чуть не потеряла сознание." Опоздала!"- пронеслось в голове. В одно мгновение все исчезло. В этот момент я пожалела, что нет машины времени, чтобы что - то изменить, а так хотелось!
С тех пор давно не была на Чёрной речке. Вот такие у меня были встречи - касания с Александром Сергеевичем.
Моя собеседница смотрела на меня с теплом и вниманием, ей ничего не нужно было уже говорить, она словно всё считывала с меня, как с раскрытой книги, и видела то, что и я. Мы обе глубоко вздохнули одновременно с сожалением об одном, я думаю. " Ну, что, пора прощаться. У вас сегодня особый день, поздравляю! Была рада вас повстречать," - сказала она. "Взаимно!" - ответила я. "Продолжайте его любить и навещать. Он будет рад. И меня не забывайте. Успеха вам!"- она широко улыбнулась мне и махнула веточкой.- А мне пора в Донской монастырь уже," - сказала моя собеседница и пошла к памятнику, чтобы возложить веточку своему отцу. Я встала, чтобы поблагодарить, и стала укладывать медаль в сумочку, подняла глаза, но она уже исчезла." Ей бы подарить её любимые цветы,"- подумала я. Но ни её, ни старушки с цветами уже не было.   Но, что это было? Мне всё показалось?"- подумала я, и взглянула на памятник. На уголке пьедестала рядом с моим букетиком лежала её веточка… .
   Когда я начала писать про это, то отметила, что на календаре была дата смерти Марии Александровны,7 марта. Вот тебе и "странные сближения"...
Она ушла из жизни 7 марта 1919г. и похоронена на Донском кладбище. А ещё, что тоже удивительно, - мы родились с ней в один день - 31 мая...
* На фото -дочь А.С.Пушкина,- Мария Александровна .