Прав Дарвин или не прав

Стемнело. Я дописал текст, захлопнул компьютер и спустился на первый этаж. На часах значилась увесистая половина одиннадцатого. «Эх, ты! – с горечью подумал я, оглядывая входную дверь сквозь напольное зеркало в прихожей. – Третий час собака скребётся в дом, а тебе и дела нет…»
Поясню: кормление и выгул собаки – моя ежедневная почётная привилегия. Жена снисходительно относится к нашему общему дворовому любимцу. Однако, как только речь заходит о коллегиальном участии в «собачьих тяготах», в ответ я слышу всякий раз: «Не женское это дело!»
 
Выйдя на крыльцо и полюбовавшись секунд десять выражением собачьей преданности, я взял пса на поводок и повёл на прогулку. Тотчас за калиткой Маркес (имя пса) уткнул нос в прелую листву и, перебегая с места на место по прикровенным ароматным дорожкам, принялся вынюхивать историю нашего деревенского околотка.
Вовсе не намеренный отслеживать собачьи причуды, я запрокинул голову и стал разглядывать звёзды. Чёрная полусфера ночного неба походила на огромную кулису древних средиземноморских росписей. Отыскав созвездие Большой медведицы, я определил по направлению крайних звёзд ковша главную звезду галактического кружения – Полярную красавицу. "Как велик и прекрасен мир, несмотря на наше собственное ничтожество!" - подумалось мне в ту минуту.

Однако наблюдать звёздные «причуды» мне постоянно мешал какой-то посторонний предмет. Он засвечивал небесную картинку или, как говорят, создавал оптические помехи. Я старался не замечать «досадного влияния извне», но через какое-то время, повинуясь светопритяжению, всё же развернул голову в сторону льющегося света. То, что я увидел, потрясло меня до глубины души: огромная жёлтая окружность царствовала в ночном небе так, как сверкал бы и царствовал чёрный квадрат Малевича в пространстве белоснежного выставочного зала. Забыв о том, что наступила ночь, я чуть было не крикнул на всю улицу:
- Мой Бог, это же Луна!

Это действительно была Луна. На моих глазах лунный диск пробуждал земное поместье к торжественной галактической бессоннице! Вновь, как днём, рождались тени. Их багрово фиолетовые глубины «высвечивали» то тут, то там причудливые абрисы предметов, напитанных молочно изумрудным лунным светом. «Какая красота!..» - подумал я, натягивая поводок.
Маркес оглянулся. Казалось, он удивлён моим странным поведением на прогулке. Как можно разглядывать что-то там наверху, когда прямо под ногами столько интересного!

Я подумал:
«Если бы старик Дарвин был прав, Маркес наверняка заметил в небе хотя бы одну звезду. Однако, - я посмотрел в преданные глаза моего ушастого друга, - нынешняя прогулка ещё раз доказывает: что-то не так в этой довольно странной теории естественной эволюции…