Истинное лицо

     Виктор Сеславин шел по аллее парка, пребывая в самом, что ни на есть отвратительнейшем настроении. Откровенно говоря, настроение у него и с утра было не самым лучшим, а под вечер оно было испорчено окончательно. Бывают порой такие дни, когда все валится из рук и идет наперекосяк, хотя человек вроде бы и прикладывает немалые усилия и проявляет осторожность. Но срабатывают эти старательность и осторожность, словно наоборот - все начинания и текущие дела летят в тартарары. И вдвойне это бывает неприятно, когда такие вещи происходят в семье или на работе.
    Виктор был человеком несемейным, а точнее – уже более двух лет как разведенным, а вот работа занимала в его жизни весьма значительное место. Сеславин занимал руководящую должность среднего звена на крупном предприятии города и в душе гордился своим положением. Впрочем, на самом деле, особого предмета для гордости не было, поскольку подобная должность давала некоторые финансовые преимущества, но одновременно налагала и куда большее количество обязанностей. Да и проблем, в свою очередь, у Виктора было изрядно больше, чем у его подчиненных.
Ну, а сегодняшний день побил все рекорды по количеству возникших на работе неприятностей, причем часть из них были весьма серьезными и с далеко идущими последствиями.

     И больше всего проблем Сеславину доставил руководитель одного из тех подразделений, выполнявших чисто контролирующие функции. Звали его Вячеслав Покатов, и был он очень скрупулезным, дотошным и при этом неприятным в общении, желчным и сухим человеком. Покатова не любили многие на предприятии за его бесконечную въедливость в самых банальных, откровенно пустячных мелочах и за стремление к перфекционизму даже там, где тот был явно лишним. Из-за этого последнего стремления порой приходилось делать кучу исправлений в и без этого прекрасно функционирующих вещах. Но по причине чрезвычайной въедливости Покатова их приходилось пересдавать по несколько раз. Что характерно, никаких существенных, а иногда и просто никаких улучшений, инициированные Покатовым исправления не приносили. Однако несмотря на все разумные доводы и возражения, руководитель контролирующего подразделения оставался непреклонен в своем мнении.
     Сегодня же он, образно говоря, совершенно достал, сначала сотрудников Сеславина, а потом и его самого, в результате чего подразделение Виктора было поставлено перед фактом выхода на работу в выходные. С учетом того, что это была не единственная производственная проблема Сеславина, настроение у последнего упало ниже плинтуса.
     И это настроение видимо так отчетливо отражалось на лице Виктора, что Георгий Мишенин, он же – просто Гошка, известный балагур и весельчак, любимец многих женщин, и приятель немалого числа мужчин, счел нужным подойти и оказать некоторую психологическую поддержку. Конечно, похлопывание по плечу и ободряющие слова, перемежающиеся с довольно плоскими шутками, были слабоватым утешением. Но Виктор понимал, что Гошка поступает так от чистого сердца, поэтому поддержка была воспринята с благодарностью. Сеславин иногда даже немного завидовал Мишенину, всегда пребывавшим в хорошем настроении и для каждого случая и человека имевшим набор шуток и колких фраз. Да, порой эти фразы заставляли некоторых людей поморщиться, но большинство все же понимали, что Георгий поступает так совсем не со зла, просто характер у него такой.
Вот и сейчас Мишенин с несколькими приятелями проводили Виктора до самого входа в парк, где и расстались. Виктор пошел по одной из боковых аллей, которая должна была вывести его ко второму выходу, а оттуда почти к самому дому, а компания, ведомая Георгием, прихватив пивка, направилась в сторону одной из центральных аллей.

      Двигаясь по выложенной плиткой дорожке парка, Сеславин думал о произошедшем сегодня на работе, а также об очередном конфликте с Покатовым. Конечно, Вячеслав, со своим жестким формальным подходом, тоже был в чем-то прав, но все же, как казалось Виктору, иногда этот формализм стоило бы несколько поумерить. В конце концов, такие придирки в ряде случаев просто тормозили дело, да и работа в выходные дни требовала дополнительных затрат, что не очень-то приветствовалось дирекцией. Поразмыслив над всем этим, Виктор пришел к выводу, что нужно будет переговорить с Сергеевым, заместителем директора, курировавшем все контрольные подразделения, начальником, одного из которых и был Покатов. А переговорить с замом директора Виктор хотел в духе того, что действия Покатова далеко не всегда носят чисто конструктивный для работы характер. После такой беседы можно было надеяться, что Сергеев, которому уже жаловались некоторые, так сказать, пострадавшие товарищи, мог оказать какое-то влияние на несговорчивого сотрудника.
      Размышляя в подобном духе, Виктор вышел к перекрестку, где сходилось нескольких аллей, а в центре которого возвышалась небольшая клумба. И здесь, на одной из скамеек, окруженных цветущим, красиво подстриженным кустарником, к своему немалому удивлению и неудовольствию, он увидел человека, ставшего причиной сегодняшнего негативного настроя. Покатов сейчас находился на этом же перекрестке и сидел на одной из скамеек с каким-то журналом в руках. Настроение Сеславина, уже начавшего понемногу приходить в себя после всех потрясений, снова упало ниже плинтуса. Он еще раз осмотрелся по сторонам, размышляя, куда бы ему направить свои стопы. Разумеется, самый короткий путь лежал именно по той аллее, у входа на которую сидел Покатов. Еще две аллеи, расположенные перпендикулярно, были заполнены гуляющими мамочками с детьми, но ни одна из них не вела в нужную сторону.
      А идти мимо своего антагониста Сеславину категорически не хотелось, поэтому он выбрал единственный, оставшийся в его распоряжении маршрут – еще одну аллею, находящуюся чуть в сторону от того места, где сидел Покатов. Эта аллея проходила дугой мимо небольшого пруда, а затем поворачивала в нужную Виктору сторону. Идти этим путем, конечно, нужно было несколько дольше, но зато не пришлось бы снова встречаться с человеком, ставшим причиной столь негативного настроения.

      Заметил ли его Покатов или нет, было не очень понятно, впрочем, Виктор быстро махнул на всю конспиративность рукой и, обойдя клумбу, двинулся по длинной аллее. В этой части парка он бывал редко, да и другие посетители, судя по почти полному отсутствию людей, тоже. В какой-то момент Виктору даже показалось, что на аллее, где он оказался, как-то и солнечного света поменьше. Но потом сообразил, что здесь просто более густая растительность, да и кустарник явно постригали значительно реже. Через некоторое время аллея пошла под уклон, и Виктор заметил, что начинается спуск к парковому пруду, а точнее целому каскаду прудов. Вскоре поверхность аллеи изменилась, и красиво уложенная трехцветная плитка уступила место обычной асфальтовой крошке. Насколько Сеславин представлял себе этот район парка, дорожка должна была вывести его к небольшому мостику, перекинутому через протоку, соединяющую два пруда.
Так оно и вышло, примерно через минуту дорожка вынырнула из зарослей на открытое место. С левой стороны, на некотором удалении, на берегу верхнего из прудов, была видна компания каких-то людей, довольно шумно что-то отмечающая. С правой стороны протока ныряла в густые заросли, за которыми, где-то в полусотне метров начинался второй, главный пруд парка.
 
      А сама дорожка спускалась к тому самому мостику, перекинутому через струящийся поток воды. И на этом мостике сейчас торчали два каких-то типа. Где-то в глубине сознания Виктора прозвенел тревожный звоночек, и он огляделся по сторонам – место здесь было довольно глухое, никто не гулял вдоль берега протоки. Лишь где-то на дорожке, протоптанной среди кустов между двумя аллеями, вдалеке виднелся чей-то силуэт. Да та компания, которую Виктор разглядел с левой стороны, похоже, постепенно перемещалась в его сторону.

      Он немного поколебался, но потом все же решился двигаться дальше, стараясь держаться как можно спокойнее и увереннее, хотя те два типа, торчащих на краю мостика, почему-то вызывали подсознательную настороженность, если не сказать – скрытый страх. Виктор постарался загнать эти чувства как можно глубже и, приняв независимый и спокойный вид, твердым шагом направился к мостику. И чем ближе он к нему подходил, тем больше у него возникало сомнений в правильности своего выбора – два человека на мостике, поначалу вроде бы не обращавшие на приближающегося прохожего никакого внимания, теперь пристально смотрели на него. И во взгляде их Виктор не увидел ничего хорошего – они как будто оценивали его, как будто прикидывали его возможности к сопротивлению. Тот, что стоял чуть ближе, коренастый тип с мелкими глазками, в серой кепке, как будто даже чуть презрительно усмехнулся. Второй из стоявших на мостике, помоложе первого, одетый в спортивный костюм, с каким-то дергающимся в бесконечном тике лицом, напротив, глядел на Виктора так, словно тот был ему что-то должен.
      Сеславин понимал, что самым лучшим решением было бы повернуть назад, но делать это нужно было еще наверху, до того, как он спустился к протоке, а теперь момент был упущен.
И стоило Виктору ступить ногой на дощатое покрытие мостика, первым пришел в движение именно молодой тип в спортивном костюме. Он ленивым движением оторвался от перил, на которые облокачивался и этак небрежно встал в центре мостика. Тип в кепке остался стоять на прежнем месте, продолжая внимательно смотреть на подходящего Виктора.
А когда Сеславин, чуть замедлив шаг, оказался в паре метров от молодого человека в спортивном костюме, тот снова как-то дернул лицом и произнес неожиданно хриплым, надтреснутым голосом:

- Ну чё, мужик, есть чё?!

- Есть что? – делая маленький шаг вперед, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие, что давалось ему с большим трудом, переспросил Сеславин. При этом он заметил, что компания, идущая по берегу протоки в сторону мостика, уже вышла из зарослей. В компании было четыре человека, среди которых он с некоторой радостью узнал и Гошку Мишенина. Причем было понятно, что Мишенин наверняка видит ситуацию, складывающуюся на мостике, и не может не узнавать своего сослуживца.

- Ну чё тормозишь, баклан? – снисходительно-вальяжно развернувшись, низким голосом спросил тип в кепке. – Бабки отстегивать надо, когда идешь по нашему мосту!

- С каких это пор он мост в парке стал частным владением? – просто так Виктор сдаваться не собирался, хотя уже понял, что пройти без приключений на другую сторону ему вряд ли удастся.
      Теперь нужно было пытаться выйти из сложной ситуации с минимальными потерями.

- А вот полчаса назад и стал, - коротко хохотнул тип в кепке, отрываясь от перил, но пока оставаясь на месте, - и таксу за проход мы устанавливаем индивидуальную.

- Точно, - поддакнул тип в спортивном костюме, засунув руку в карман, - вот курточка у тебя очень даже ничего, да и часики я смотрю, не простая китайская дрянь.

- Заработай и купи такие же, - спокойствие давалось Виктору все труднее, он снова бросил взгляд в ту сторону, откуда приближалась компания Мишенина.
     И вдруг обомлел – все четверо остановились, рассматривая происходящее на мостике, после чего Гошка, а это был именно он, махнув рукой, потянул своих приятелей обратно, по берегу протоки к кустам. Виктор на мгновенье потерял дар речи – Мишенин намеренно не захотел вмешиваться, хотя его компания имела численный перевес перед этими мелкими уголовниками.
«А ведь считается на предприятии душой любой компании», - почему-то мелькнула мысль в голове у Сеславина.

- Так сейчас как раз и заработает, - усмехнулся тип в кепке и двинулся на Виктора.

     Сеславин краем глаза успел заметить, что и молодой человек в спортивном костюме, как-то странно перекосив лицо, словно мучался от болезненного ощущения, тоже двигается в его сторону. Виктор отступил на шаг, затем на еще один, пока не почувствовал, что стоит на краю мостика. Здесь, у самого берега, перила с одной стороны переправы были сломаны, и оставался примерно метровый просвет.

- И куда же мы бежим? – каким-то изменившимся голосом спросил тип в кепке, бросив взгляд куда-то за спину Виктору.

       Тот подумал, что это этакий обманный прием и решил не оборачиваться, но потом не выдержал и все-таки бросил взгляд назад. И почти сразу же отпрянул в сторону, с трудом увернувшись от просвистевшего мимо лица увесистого кулака. Однако на ногах не удержался и, оступившись, рухнул в воду. К счастью, тут было совсем неглубоко, всего лишь по колено.
      Однако то, что он полетел в воду, еще не означало, что опасность миновала – оба типа, являющиеся работавшими по принципу «гоп-стоп» мелкими грабителями, не собирались упускать свою жертву.
Младший из двух преступников, не боясь замочить ноги, спрыгнул вслед за Виктором в воду и вцепился ему в воротник.

- Тащи его к берегу, а там разберемся, - с угрозой в голосе проговорил старший из преступников, снова оглядываясь на кого-то, кто быстрым шагом, почти бегом, подходил к мостику, - это еще, что за чучело огородное? - проскрипел он, поворачиваясь к приближающемуся человеку.

      Но больше ничего грабитель произнести не успел, поскольку человек, сбежавший с высокого берега к самому мостику, буквально тараном снес его и сбросил в воду. Тип в кепке с размаху плюхнулся в протоку, причем погрузился в неё с головой, а его кепка, слетев с головы, вообще оказалась под мостом.
      Воспользовавшись ситуацией, Виктор оттолкнул замешкавшегося грабителя в спортивном костюме, а затем сумел сделать тому подсечку, от чего тот растянулся в воде рядом со своим старшим подельником. Последний уже успел подняться и, изрыгая самые страшные проклятья, полез было на берег, чтобы поквитаться со сбросившим его противником. Но тот с размаху ударил преступника ногой, и грабитель снова завалился в воду, и встал теперь далеко не сразу. За то время пока оба грабителя приходили в себя, Виктор успел выбраться на берег и, приняв оборонительную позу, ждал продолжения.
     Но продолжения не было – оба незадачливых грабителя оказались совершенно не готовы к тому, что им окажут столь серьезное сопротивление и предпочли ретироваться. Выкрикнув в сторону своих противников несколько непечатных ругательств, они вброд перешли неглубокую протоку и, выбравшись на берег с другой стороны, довольно бодро удалились в сторону кустов, находящихся ниже по течению.
       И только теперь Виктор, наконец, решился повернуться к своему спасителю, а когда рассмотрел его, на несколько секунд застыл в изумлении.
Перед ним стоял никто иной, как тот самый Вячеслав Покатов, с которым Сеславин так не хотел встречаться в парке, что даже отправился по другой аллее.

- Ты? Точнее, Вы? – удивлению Виктора не было предела, он был по-настоящему потрясен, совершенно не ожидая такой прыти от педантичного перфекциониста Покатова. – Как вы здесь оказались?

- Как все люди, - с равнодушным видом пожал плечами Покатов, - видел, как Вы пошли по аллее в обход, понял, что идете к мостику, а я уже видел, что туда отправились эти два типа, показавшиеся мне подозрительными.

- Хм, и решили пойти за ними? – Виктор все еще никак не мог прийти в себя после такого поступка человека, которого считал чуть ли не самым неприятным на всем предприятии.

- Я почувствовал, что может произойти правонарушение, - покачал головой Покатов, принимая свой обычный, непреклонно-отстраненный вид, - а правонарушение должно быть предотвращено.

      И с этими словами он развернулся и собрался уже было уйти назад, поднявшись к той аллее парка, откуда пришел. Но Виктор, который понемногу начал приходить в себя, окликнул его:

- Подождите, я ведь даже никак не отблагодарил Вас, а ведь Вы здорово помогли мне. Без Вашей помощи я бы, скорее всего, остался без денег, часов, да и без куртки.

- Возможно, - едва повернув голову, ответил Покатов, задержавшись на несколько секунд, - но я просто сделал то, что считал нужным.

    И не произнеся больше ни слова, он двинулся решительным шагом обратно, оставив ошарашенного Виктора стоять на краю мостика.
Проводив Покатова взглядом, Виктор некоторое время стоял на прежнем месте, размышляя над тем удивительным случаем, что произошел с ним сейчас, а потом, тряхнув головой, перешел на другую сторону. И только тут вспомнил, что брюки у него промокли до нитки. Было, конечно, довольно тепло, но ощущения от мокрых брюк были далеки от приятных. Да и внешний вид Сеславина оставлял желать лучшего, поэтому недолго думая, он быстрым шагом направился в сторону дома.

       Он размышлял о том, как сильно порой можно ошибиться в людях, считая их неприятными занудами, сухарями и язвами. А люди эти, на самом деле, оказываются способны прийти на помощь, невзирая ни на какую личную неприязнь. А еще Сеславин вспомнил, как поступил в этой же ситуации Гошка Мишенин, имевший отличную возможность вообще предотвратить конфликт, всего лишь подойдя со всей компанией к мостику. Но предпочел не ввязываться, чтобы лишний раз не пачкаться.
Вспомнив об этом, Виктор еще раз оглянулся в ту сторону, где исчез Покатов, покачал головой и двинулся к дальнему выходу из парка. Думал он и о том, что можно прожить всю жизнь и так и не узнать истинного лица человека, который находится рядом с тобой. И только экстренная ситуация порой помогает выявить это лицо, показав его во всей красе.


На это произведение написана 41 рецензия      Написать рецензию