Дождливый июль

      Вернувшись с дальней дачи, где протекает крыша, сгнила балка в комнате, именуемой вип-отель, рушится шлакобетонная стена между Серегиной комнатой-амбаром и коридором, мы с Михаилом отправились на дачу ближнюю. Я мечтала поваляться на полянке в шезлонге, а он покосить, выросшую за наше отсутствие траву. Лязгнув замком и шлёпнув калиткой на заборе из профнастила, заменившего деревянный, мы оцепенели. Вода покрывала всю поверхность участка, кусты повалены на дорожку. Ну, с кустами проблем не будет: не зря же купили сучкорез, а что же делать с водой. Позвонили председателю нашего СНТ. После его «Мы здесь все плывем», перебрались к дому и, сунув ноги в резиновые сапоги, пошли разбираться с кустами, на которых обреченно повисли электрические провода.
      Неожиданно из-за листьев безнадежно упавших веток, кудахча, раскидывая встревоженные крылья, выпорхнула курица. Конечно же мокрая. «С соседнего участка», - догадались мы, -«Хорошо бы ее вернуть хозяевам». Курицу следовало поймать. Михаил пытался ловить ее ведром, заменившим сачок. Куда уж ему...
-  Не получилось,- говорил когда-то брат, оправдываясь за вчерашний неприход. Мать обычно ждала его часов до 12 ночи, а позже, накрыв пирожки салфеткой с фамильным вензелем, убирая их в буфет говорила: «Он либо сумасшедший, либо его уже нет в живых», поскольку сын звонил ей и заверял, что уже вышел из дома и идёт к ней.
Вот и у Михаила с курицей не получилось.
 
     Если бы курица зашла на соседский участок в старые советские годы, никаких бы проблем не было, поскольку легкие штакетнички, которые ничего не стоило перешагнуть даже ребёнку или просто условная веревочка между участниками, которой могло и не быть, не создавали коммуникативных преград. Теперь же... огороженные со всех сторон не проницаемой бронёй, мы не только не знали соседей, но и не видели их никогда в глаза.
Правда, Лида, купившая участок Бориса, наша диагональная соседка справа, однажды забралась на лестницу и, возвышаясь над забором представилась и спросила не будем ли мы продавать участок, поскольку их, ну, очень крошечный и даже зелень посадить некуда.
- Ну, если надумаете, запишите мой телефон.
И я записала. Вспомнив о нем, полезла в телефон. Ну, да, вот, конечно «Лида, соседка по даче». Телефон долго не отвечал, поскольку связь неустойчивая, я уж подумала, что она заграницей или ещё в какой-нибудь поездке, но вдруг откликнулся. «Абонент занят, дождитесь или перезвоните» Прежде чем появилось сообщение “Напишите мне» пришлось долго и упорно повторять алгоритм.
Наконец, донеслись голоса переговаривающихся между собой по телефону соседей.
Уже в который раз, поднявшись на второй этаж, высматривая на соседском участке хоть кого-нибудь кроме кур и индюков, противно блеющих при каждом шевелении на нашем участке, я наконец-то увидела плотного уверенного мужчину и женщину. Постучала в окно, крикнула, спустилась вниз:
- Эй, соседи! Заберите свою курицу! Мы на Медиков.
Через некоторое время соседка появилась на нашем участке и, ловко поймав курицу, перекинула ее через забор, нашла углубление под забором, заделала его попавшимися под руку ветками и со словами:
- Она вам тут подарок оставила, - протянула нам неказистое, испачканное яйцо.
Взглянув на свои заляпанные нашей болотное жижей ноги, добавила:
- Грязь-то у вас какая, поднимать надо - и, задирая брючины, зашлепала аквашузами к выходу.