Рецензия на «Личность в истории. Уриель д Акоста» (Маркс Тартаковский)

ФЕНОМЕН «ОСВОБОЖДЁННЫХ ЕВРЕЕВ».
Я – еврей-атеист, как и мои родители, никогда не отказывался ни от своей фамилии, довольно заурядной - хотя в редакциях многократно предлагалось использовать звучный псевдоним, не отказывался и от национальности - хотя уже при получении паспорта в послевоенном 1946 г. предлагалось записать меня русским и такая возможность предоставлялась и позднее...
Но я не хочу быть «только евреем»; я прежде всего чувствую себя человеком. И мне невозможно представить себя запертым в какое бы то ни было духовное гетто.
Тогда как многие, если не подавляющее большинство русскоязычных евреев, которым в эмиграции, да и в самой России, представился великолепный выбор возможностей, тут же отказались от преимущества быть свободными от религиозных пут – от племенных ритуалов, обрядов, табу; сохранить, если есть потребность, личное отношение ко Всевышнему...
Мне представляется каким-то неправдоподобным феноменом массовое добровольное возвращение свободных людей в душную обстановку духовного гетто – в униженность, зависимость от невежественных и высокомерных раввинов – по сути, в самопрезираемость, которую эти стадные евреи самодовольно именуют «возвращением к национальным истокам» - с непременным при этом ощущением загнанности и, соответственно, хроническим «поиском антисемитов».
Лучше об этих «истоках», чем это сказано у известного израильского скульптора Игаля Томаркина, я не скажу:
«Невозможно свободному человеку, сыну 20-го века, жить в условиях религии, не отделенной от государства.
Израиль, по Герцлю, планировался не как связка еврейских костей, хорошо запакованных в ожидании прихода Мессии, но как возможность превратить неврастеничный древний народ в нормальный народ, действующий в свете человеческого опыта и знаний, никакой другой дороги нет. Все достижения государства Израиль добыты благодаря гуманизму и реальным делам, а не небесным чудесам, не благодаря "Галахе", но благодаря отречению от нее. Наследие хорошо как историческое свидетельство, как доказательство преемственности, при условии, что это наследие заключает в себе развитие, удовлетворение любознательности мыслящего человека, способного ставить вопросы.
Я ненавижу еврейство затхлое и уродливое, задевающее меня денно и нощно. Я ненавижу умных хитрецов из Восточной Европы, торгующих Богом, которые превратили Бога в орудие извлечения политической и экономической выгоды...
Я не за погром, но я недостаточно христианин, чтобы подставлять вторую щеку Тартюфам, возлюбившим Бога. Я не ненавижу религиозных евреев, но они хотят вырвать меня с корнями из страны света и солнца, моря и гор, зеленого поля и пустыни. Они хотят возвратить меня в гетто и с помощью слабого и развращенного истеблишмента превратить снова в двухтысячелетнего еврейчика».

Маркс Тартаковский   03.01.2017 14:12     Заявить о нарушении
"Я разочарую наивного читателя, который всегда верил, что в гетто нас силой запер какой-то злой папа или злой курфюрст... Гетто образовали мы сами, добровольно, по той же причине, почему европейцы в Шанхае селятся в отдельном квартале".
Жаботинский В.Е. (Зеев) Избранное. СПб., 1992 г..

«Основатель крупного хасидского течения ХАБАД раввин Шнеур Залман из Ляд во время нашествия Наполеона призывал евреев оказать сопротивление французам, несших на своих знамёнах лозунги свободы, равенства, братства и эмансипации. Раввин призывал поддержать крепостническое и антисемитское самодержавие Александра I, способствовавшее, по его мнению, сохранению еврейства...

Большинство ортодоксальных раввинов были против еврейской эмиграции из Европы перед войной. Они боялись ассимиляции в Америке больше, чем нацистов. Они убеждали не эвакуироваться и остаться на месте... И потом спасённые (сионистами - М.Т.) раввины, как Шестой любавичский ребе, отказывались участвовать в тех попытках спасти евреев, которые предпринимались».
М. Дорфман. Евреи и жизнь. 2007 г.

Маркс Тартаковский   05.12.2015 14:40   Заявить о нарушении
Соня Тучинская. О Спинозе.
Амстердамский еретик жил, хотя и в середине 17-го века, но в процветающей голландской республике, самом либеральном государстве тогдашней Европы. Индивидуальные свободы были там несравнимо выше, чем в царской монархии в России второй половины 19-го века, особенно после наступления реакции, вызванной первым покушением на царя-освободителя. Так что, на зеркало, в смысле на век, неча пенять, коли....
Раввины сначала пытались подкупить Спинозу, чтобы он замолчал. А когда им это не удалось, они наложили на него эту позорную епитимью (а что же это еще?), как будто он прокаженный. Его родные брат и сестра поддержали отлучение и ни разу больше не видели брата, чья вина заключалась в том, что он задавал вопросы, на которые раввины Амстердамской общины не могли ответить. Он был самым блистательным учеником ешивы. Но к этому, он еще хотел читал древних греков - по-гречески, а римлян - на латыни. Его подвергли отвратительной обструкции. Если это не мракобесие, то что тогда мракобесие?

Маркс Тартаковский   03.01.2017 14:13   Заявить о нарушении
Генрих Гейне:
Мы должны упомянуть об избраннике, который прошел одновременно с Локком и Лейбницем школу Декарта, долго встречал только презрение и ненависть и тем не менее в наши дни возвышается до безраздельного господства над умами.

Я говорю о Бенедикте Спинозе.

Великий гений образуется с помощью другого гения не столько ассимиляцией, сколько посредством трения. Один алмаз полирует другой. Точно так же и философия Декарта ни в коем случае не породила философию Спинозы, а лишь способствовала ее появлению. Поэтому мы вначале встречаемся у ученика с методами учителя; это большое достоинство. Затем у Спинозы, как и у Декарта, мы обнаруживаем аргументацию, заимствованную у математики. Это большой порок. Математический метод изложения придает Спинозе жесткую форму. Но она подобна жесткой скорлупе миндаля: тем отраднее ядро. При чтении Спинозы нас охватывает то же чувство, что и при созерцании великой природы в ее пронизанном жизнью покое. Лес возносящихся к небу мыслей, цветущие вершины которых волнуются в движении, меж тем как непоколебимые стволы уходят корнями в вечную землю. Некое дуновение проносится в творениях Спинозы, поистине неизъяснимое. Это как бы веяние грядущего. Дух еврейских пророков еще покоился, быть может, на их позднем потомке. Притом в нем чувствуется сосредоточенность, какая-то самоуверенная гордость, какая-то величавость мыслей: она также кажется унаследованной, ибо Спиноза принадлежал к тем семьям-мученикам, которые в те годы изгонялись ультракатолическими королями из Испании. С этим сочетается еще терпение голландца, также никогда не изменявшее этому человеку ни в жизни, ни в его произведениях.

Установлено, что жизнь Спинозы безукоризненно чиста и незапятнанна, как жизнь его божественного родича Иисуса Христа. Как тот, он пострадал за своё учение; как тот, носил он терновый венец. Везде, где великий дух высказывает свои мысли, есть Голгофа.

Дорогой читатель, если случится тебе быть в Амстердаме, прикажи проводнику показать тебе там синагогу, испанских евреев. Это прекрасное здание, крыша его покоится на четырех колоссальных колоннах, а в середине возвышается кафедра, откуда некогда провозглашена была анафема отступнику от закона Моисеева, идальго дону Бенедикту де Спиноза. При этом трубили в козлиный рог, носящий название шофар. С этим рогом связано, вероятно, нечто жуткое. Ибо, как я читал в жизнеописании Соломона Маймона, однажды альтонский раввин пытался вновь вернуть его, ученика Канта, в лоно старой веры и когда тот настойчиво упорствовал в своих философских ересях, раввин перешел к угрозам и показал ему шофар, произнося при этом мрачные слова: «Знаешь ты, что это такое?» Но когда ученик Канта совершенно равнодушно ответил: «Это козлиный рог!» – раввин от ужаса навзничь упал на землю.

Звуки этого рога были аккомпанементом к отлучению Спинозы, он был торжественно изгнан из общины израильской и объявлен недостойным носить впредь имя еврея. Его христианские враги были достаточно великодушны, чтобы оставить ему эту кличку. Но евреи, швейцарская гвардия деизма, были неумолимы, и перед испанской синагогой в Амстердаме показывают площадь, где они когда-то кололи Спинозу своими длинными кинжалами.

Я не мог не обратить особое внимание читателей на личные невзгоды этого человека. Его сформировала не только школа, но и жизнь. Это отличает его от большинства философов, и мы ощущаем в его сочинениях косвенные воздействия жизни. Теология была для него не только наукой. Точно так же и политика. Её он тоже изучил на практике. Отец его возлюбленной был повешен в Нидерландах за политическое преступление. Нигде на свете не вешают хуже, чем в Нидерландах. Вы не имеете представления о том, как бесконечно много приготовлений и церемоний происходит в связи с этим. Преступник умирает при этом от скуки, а у зрителя оказывается достаточно досуга для размышлений. Поэтому я убежден, что Бенедикт Спиноза очень много размышлял над казнью старого ван Энде, и как раньше он уразумел религию с ее кинжалами, так уразумел он теперь политику с ее веревками. Свидетельством этого является его «Tractatus politicus».

Моя задача лишь выяснить, в чем и как эти философы более или менее сродни друг другу, и я указываю лишь степень родства и наследственности. Философия Спинозы, третьего сына Рене Декарта, в том виде, как она изложена в его главном произведении – в «Этике», так же далека от материализма его брата Локка, как и от идеализма его брата Лейбница. Спиноза не бьется над исследованием вопроса о первоосновах нашего познания. Он предлагает нам свой великий синтез, своё объяснение божества.

Бенедикт Спиноза учит: существует лишь одна субстанция, это – Бог. Эта единая субстанция бесконечна, она абсолютна. Все конечные, субстанции ведут своё происхождение от нее, проистекают из нее, содержатся, погружены в нее, растворены в ней; они обладают относительным, преходящим, акцидентным существованием. Абсолютная субстанция открывается нам как в форме бесконечного мышления, так и в форме бесконечного протяжения. И то и другое, бесконечное мышление и бесконечное протяжение, суть два атрибута абсолютной субстанции. Мы познаем лишь эти два атрибута. Однако Бог, абсолютная субстанция, имеет, быть может, еще больше атрибутов, неизвестных нам. «Non dico, me deum omnino cognoscere, sed m е quaedam ejus attributa, non autem omnia, neque maximam intelligere partem»*>.
*> Не говорю, что вполне познал Бога, но лишь что понял некоторые его атрибуты, однако не все, и не большую их часть (лат.).

Окончание - ниже.

Маркс Тартаковский   14.04.2017 20:10   Заявить о нарушении
Окончание:
Только непонимание и злонамеренность могли приложить к этому учению эпитет «атеистическое». Никто не выражался в более возвышенных словах о божестве, чем Спиноза. Вместо того чтобы сказать, будто он отрицает Бога, можно было бы сказать, что он отрицает человека. Все конечные вещи суть для него лишь модусы бесконечной субстанции. Все конечные вещи заключены в Боге, человеческий дух есть лишь луч бесконечного мышления, человеческое тело есть лишь атом бесконечного протяжения; Бог есть бесконечная причина того и другого – духов и тел, natura nаturans.

В одном письме к госпоже дю Деван Вольтер восторгается мыслью этой дамы, сказавшей, что все вещи, которых человек совершенно не может познать, несомненно, таковы, что знание их не могло бы быть ему полезным. Это замечание я применил бы к положению Спинозы, которые передал выше его собственными словами и в котором он приписывает божеству не только два познаваемых атрибута – мышление и протяженность, но, быть может, и другие атрибуты, недоступные нашему познанию. То, чего мы не можем познать, не имеет для нас никакой цены, во всяком случае, никакой цены с социальной точки зрения, поскольку здесь важней познанное духом превратить в реальное явление. Поэтому в нашем объяснении сущности Бога мы принимаем во внимание только эти два познаваемые атрибута. И затем в конце концов ведь все, что мы называем атрибутам Бога, это лишь различные формы нашего созерцания, и это различие форм исчезает в абсолютной субстанции. Мысль в конце концов есть лишь невидимое протяжение, а протяжение есть лишь видимая мысль. Здесь мы приходим к основному положению немецкой философии к философии тождества, в существе своем ничем не отличающейся от учения Спинозы. Пускай же господин Шеллинг усердствует сколько ему угодно по поводу того, что его философия отличается от спинозизма, пусть утверждает, что она представляет собою «живое взаимопроникновение идеального и реального», что она отличается от спинозизма, «как совершенные греческие статуи от безжизненных египетских оригиналов», однако я должен определенно заявить, что господин Шеллинг на первом, этапе своего развития, когда он еще был философом, ни в малейшей степени не отличался от Спинозы. Он только пришел другим путем к этой же философии, и это я объясню в дальнейшем, когда расскажу, как Кант открывает новый путь, как Фихте следует за ним и как господин Шеллинг, в свою очередь, шагает дальше по следам Фихте и, блуждая в темных чащах натурфилософии, наконец оказывается лицом к лицу с великой статуей Спинозы.

За новой натурфилософией остается лишь та заслуга, что она остроумнейшим образом выявила вечный параллелизм, царящий между духом и материей. Я говорю «дух» и «материя» и эти выражения употребляю как равнозначащие тому, что Спиноза называет мыслью и протяжением. В известной степени равнозначно им также то, что наши натурфилософы называют духом и природой, или идеальным и реальным.

В дальнейшем я буду называть пантеизмом не столько систему Спинозы, сколько его способ созерцания. Пантеизм, так же как деизм, исходит из единства божества. Но Бог пантеистов пребывает в самом мире не таким образом, что он пронизывает его своей божественностью, как когда-то пытался наглядно объяснить блаженный Августин, сравнивая Бога с большим озером, а мир с большой губкой, лежащей посредине и впитывающей в себя божество. Нет, мир не только пропитан Богом, не только чреват Богом, но тождествен Богу. «Бог», которого Спиноза называет единой субстанцией, а немецкие философы абсолютом, есть «все, что существует». Он столько же материя, сколько дух, и то и другое равно божественно, и кто поносит священную материю, грешен столько же, сколько тот, кто грешит против святого духа.

[...]

Пантеизм есть тайная религия Германии, и что именно этим должно кончиться, предвидели те самые немецкие писатели, которые уже полвека тому назад так резко , выступали против Спинозы. Самым яростным из этих противников Спинозы был Фридрих Генрих Якоби, которому иногда оказывают честь, называя его среди немецких философов. Это был всего-навсего сварливый проныра, который втерся в среду философов, прикрываясь плащом философии; сперва он долго ныл им о своей любви и мягкосердечии, а кончил поношением разума. Всегда был у него один и тот же припев: философия, познание посредством разума – пустой призрак, разум сам не знает, куда он ведет, он приводит человека в темный лабиринт заблуждений и противоречий, и лишь одна только вера способна твёрдо его вести. Этот крот не видел, что разум подобен вечному солнцу, которое, уверенно обращаясь в небесах, освещает себе путь своим собственным светом. Ничто не может сравниться с благочестивой, благодушной ненавистью маленького Якоби к великому Спинозе.

Замечательно, как самые различные партии нападали на Спинозу. Они образуют армию, пестрый состав которой представляет забавнейшее зрелище. Рядом с толпой черных и белых клобуков, с крестами и дымящимися кадильницами марширует фаланга энциклопедистов, также возмущенных этим penseur temeraire [дерзким мыслителем]. Рядом с раввином амстердамской синагоги, трубящим к атаке в козлиный рог веры, выступает Аруэ де Вольтер, который на флейте насмешки наигрывает в пользу деизма, и время от времени слышится вой старой бабы Якоби, маркитантки этой религиозной армии.
И мы бежим как можно скорее от всей этой кутерьмы.

Маркс Тартаковский   14.04.2017 20:11   Заявить о нарушении
"Русские слишком часто подменяли свою историю садомазохическими оргиями, результатом которых становилось всё более масштабное самоистребление. Евреи вынуждены (!-М.Т.) были в России стать диссидентами, революционерами, олигархами, а теперь вот и государственниками, потому что русские продолжают от этого воздерживаться. Им, кажется, гораздо больше нравится наблюдать за тем, как в очередной раз оплошают государственники. Иногда кажется, что на Россию пока не махнули рукой только евреи - всё копошатся, всё чего-то им надо, и это заставляет думать, что коренным населением России являются именно они".
Яков Рабинович. "Россия еврейская" (!-М.Т.). М. "Алгоритм", 2006 г. (на обороте переплёта).
Нужен ли комментарий?

Маркс Тартаковский 2   09.05.2018 12:36   Заявить о нарушении
Автор:
Мне чрезвычайно близок пафос покойного израильского скульптора Игаля Томаркина (публикация газеты "Аль Гамишмар"):
«Невозможно свободному человеку, сыну 20-го века, жить в условиях религии, не отделенной от государства.
Израиль, по Герцлю, планировался не как связка еврейских костей, хорошо запакованных в ожидании прихода Мессии, но как возможность превратить неврастеничный древний народ в нормальный народ, действующий в свете человеческого опыта и знаний, никакой другой дороги нет. Все достижения государства Израиль добыты благодаря гуманизму и реальным делам, а не небесным чудесам, не благодаря "Галахе", но благодаря отречению от нее. Наследие хорошо как историческое свидетельство, как доказательство преемственности, при условии, что это наследие заключает в себе развитие, удовлетворение любознательности мыслящего человека, способного ставить вопросы.
Я ненавижу еврейство затхлое и уродливое, задевающее меня денно и нощно. Я ненавижу умных хитрецов из Восточной Европы, торгующих Богом, которые превратили Бога в орудие извлечения политической и экономической выгоды...
Я не за погром, но я недостаточно христианин, чтобы подставлять вторую щеку Тартюфам, возлюбившим Бога. Я не ненавижу религиозных евреев, но они хотят вырвать меня с корнями из страны света и солнца, моря и гор, зеленого поля и пустыни. Они хотят возвратить меня в гетто и с помощью слабого и развращенного истеблишмента превратить снова в двухтысячелетнего еврейчика».

Маркс Тартаковский 2   04.10.2019 21:49   Заявить о нарушении
ПОЛИТИЧЕСКОЕ КУРОВОДСТВО.

Антон Орехъ, обозреватель. До смерти не хочется видеть:
"Бывает, что какого-то человека до смерти хочется увидеть. А с Навальным такая ситуация, что его до смерти видеть не хотят! Буквально до смерти. Но со смертью не получилось, поэтому следователи срочно пытаются придумать какое-то не смертельное препятствие для приезда Навального в Россию...
Получается, что Навальный держит власть в диком напряжении. Он оказался неубиваемым. Он каждую неделю позорит чекистов пачками на всех углах, выставляя их идиотами. А теперь его приезда ждут как второго пришествия. И это не я сказал, это Песков вдруг сравнил Навального с Иисусом...

Кем тогда (по "пришествии" - М.Т.) будет Навальный – Ильичом на броневике на Финляндском вокзале или Буревестником, который гордо реет, черной молнии подобной – мы не знаем, но Алексей превратился в самого нежелательного для Кремля гражданина России. И власть сама признается в этом каждый день своими поступками".

"...мы не знаем" - но власть обязана знать. Или хотя бы предполагать. На то и власть. Вот мелькнул новый замечательный термин: "политическое куроводство". Невольно вспомнились персонажи нашей истории, прославившиеся такой вот политикой: Керенский, Горбачёв, Янукович...

Вспомнилось, как Савинков, летом 1917-го г. управляющий военного министерства, товарищ (должность) военного министра - самого Керенского, уговаривал последнего приказать разыскать и арестовать Ленина. Керенский (по воспоминаниям Савинкова) уже, похоже соглашался, уже макал перо в чернильницу, чтобы подписать готовый приказ - и всякий раз откладывал ручку: "Нет, не могу... Мы же демократы, вместе же боролись против самодержавия..."
Савинков уговаривал, настаивал - благородство всё же превозмогло...

История "с благородством" повторилась.
Ельцин выручил из заточения в Форосе Горбачёва и Раису Максимовну. Это было ударным жестом. Горбачёв чувствовал себя обязанным этому российскому Дантону. И не смог устоять, когда последний наделил себя титулом и функциями президента "всея Руси".
Вице-президент (при Ельцине) Александр Руцкой, Герой Советского Союза (в самом подлинном значении этого звания: см.Вики), подверг критике подписанное руководителями России, Украины и Белоруссии Беловежское соглашение, прекратившее существование СССР как единого государства. Тогда же Руцкой встретился с президентом Горбачёвым и пытался убедить его арестовать Ельцина, Шушкевича и Кравчука. Горбачёв вяло (Керенский вёл себя активнее) возражал Руцкому: «Не паникуй… У соглашения нет юридической основы… Прилетят, мы соберёмся в Ново-Огарёво. К Новому году будет Союзный договор!»

Но уже зашевелились и коллеги Ельцина в собственных (!) нацреспубликах, чувствуя себя не ниже и не хуже этого бездарного алкоголика...

Во время нацистского путча (весна 2914 г.) на Киевском "майдане незалежностi" премьер Николай Азаров призывал Виктора Януковича, президента республики, самой крупной и природообеспеченной в Европе, не робеть - приказать "беркутовцам", полицейской гвардии, хотя бы дубинки пустить в ход (а понадобится - и оружие) - и в полчаса очистить майдан от нацистского кодла ("москаляку на гиляку!" - т.п.).
Президент Янукович, по свидетельству своего премьера, попросту струсил. И пустился в бега...

И мы знаем уже судьбы России, Сов.Союза, Украины...

Так вот, Путин - при всех его грехах - не Янукович, прокисающий ныне в Ростове, не Горбачёв, обвиняемый теперь в несовершённых им преступлениях, не Керенский, умолявший журналиста, бравшего у него интервью, упомянуть, что бежал он не переодетым в женское платье, но в своём неизменном френче...

К вопросу о ЛИЧНОСТИ в истории...

Маркс Тартаковский 2   11.01.2021 21:15   Заявить о нарушении
Вера — мне:
Ну вот, начинается вечерняя поверка. Яэлька опять капризничает и с ней сложно о чём-то договориться.
Например, сейчас она легла в кроватку с полным памперсом, ни в какую не захотела переодеться на ночь.
Ладно. Желаю тебе спокойной ночи и до завтра!

Я — Вере.
Как прошла ночь? Кстати, начавшиеся капризы ребёнка несут в себе положительный заряд. Ты уже не вспомнишь - с твоей подачи (капризы Лерочки) я накатал в ж-ле "Семья и школа" статейку о "личностном синдроме", который, полагаю, в животном мире отсутствует, появляется только у человека в процессе как исторического развития, так и в индивидуальном. В первобытном обществе он был разве лишь в зачатке. Но проявляется не только всё чаще в общем переходе от коммунальной особи к индивидуальной личности, но и в развитии нормального конкретного ребёнка, который заявляет о себе - Я, "Я хочу"... (У даунов - моё предположение - этот инстинкт никак не проявляется).
В редакции, помню, тогда сильно удивились ("никогда не слыхали", "откуда взяли?"), но опубликовали. (Тогда же, если вспомнишь, опубликовали две моих сказки - кажется, неплохих; больше к этому жанру я не возвращался). А вот из таких соображений о проявлении человеческого Я и возникла позднее моя "Историософия".
Так что поздравляю Яэльку! А тебе и Оле - сочувствую.
Как говорится на моём французском - се ля ви.

Маркс Тартаковский 2   25.05.2022 13:36   Заявить о нарушении

Перейти на страницу произведения
Перейти к списку рецензий на это произведение
Перейти к списку рецензий, полученных автором Маркс Тартаковский
Перейти к списку рецензий, написанных автором Маркс Тартаковский
Перейти к списку рецензий по разделу за 27.11.2014