Monologue 4. Wings

Однажды она сказала, что я смогу полететь. Если захочу, разумеется. И я поверил ей.
Теперь, спустя Вечность и еще один день, я начинаю понимать, что это не Бездна обманула меня, а я сам обманулся.
Но тогда, глядя вниз, в завораживающую синеву нарождающейся весны, из распахнутого настежь окна, я думал только о составляющих будущего полета. Я уже мысленно прочертил его траекторию, подставляя в качестве переменных все возможно-известные компоненты: забытую тобой, некогда алую, умершую розу; неистаявшую под ярким солнцем грусть; обманчивую свободу, что мы подарили друг другу на прощанье обрывками одиозных фраз...
Но где-то в расчетах закралась непоправимая ошибка, и аберрация теории составила чуть больше допустимого минимума.
Воздух вокруг меня вдруг пропитался ощутимой бессмысленностью, отягощая легкие некогда крылья, и, вместо того, чтобы взмыть в небо, я камнем рухнул на землю...
...Свинцово-серый, мокрый от недавнего дождя, асфальт жадно прильнул ко мне, впитывая слезы бессилия вместе с болью покорно застывшего, искалеченного тела.

Не упрекай весь свет,
Что розы вянут вновь.
Их в тот же яркий цвет
Моя раскрасит кровь.

Увидишь за окном
Из этих роз букет,
Не торопись в мой дом.
Меня там больше нет...
(с) Э.Шклярский

Потом она скажет мне, что неверие – это тоже вера