Стоп-кадр

Он вечно спешил.

Он торопился к ней и почти бежал от неё.

Он на ходу завтракал, перекусывал вместо обеда и практически никогда не успевал ужинать…

Он дежурно целовал её при встрече, не давая ей радостно-тревожно повиснуть у него на шее, обвить его голову лёгкими руками, обдав его всего сладким запахом лаванды.

А она упрямо надеялась, что он когда-нибудь всё же остановится и заметит её, ту, которая всегда ждала и старалась не обращать внимания на его вечную занятость.

Он думал, что так и надо жить – работать и любить – но на самом деле ухватил лишь краешек жизни, промотал в ускоренном темпе. Только Смерть поставила его на вечный и неизбежный стоп-кадр.

Он ничего не успел: не построил блестящую карьеру, не смог создать семью. В его жизни не было места спокойствию, некогда было, не торопясь, обдумать свою жизнь, нельзя было оглянуться. Он отчаянно карабкался на вершину, даже когда хотелось залюбоваться прекрасным видом, а после нелепо сорваться в пропасть. Поэтому его жизнь развивалась по тому скучному стандарту, о котором многие недалёкие люди мечтают.

Он вечно твердил: я ничего не успеваю, я спешу, я занят. Но это не помогало. Он чувствовал потребность ежесекундно бежать куда-то, он просто не умел жить по-другому…

Однажды в какой-то очередной суматохе он сломал ногу и оказался прикованным к больничной койке. Жизнь для него остановилась. В одно мгновение отпала необходимость куда-либо бежать…
Теперь он сутками напролёт читал классиков и замирал до трепета под ложечкой, до онемения пальцев, когда смотрел в её огромные влажные глаза цвета охры. Она была счастлива впервые в жизни, когда он вот так – застыв от восторга, от нежности – смотрел на неё и гладил её длинные холодные пальцы.

Он понял, что за счастьем не нужно гнаться, что оно рядом – настолько, что стоит протянуть руку – вот оно – живое с широко раскрытыми глазами и вечно замерзающими пальцами…

Он до крика, до сумасшествия захотел неторопливого семейного уюта, неспешных прогулок по скверу под одним зонтиком – чтобы идти рука об руку, чувствовать её тёплое плечо, находиться с ней в одной, своей собственной, непохожей на другие, Вселенной…

Бледная луна заглядывала в немые квадраты окон. Он мечтал о будущем счастье. Он твёрдо решил с завтрашнего дня начать новую жизнь – такую, о которой даже не задумывался раньше. А в час ночи его сердце остановилось, не выдержав то ли того бешеного ритма, в котором он жил прежде, то ли действия успокоительных, которым отчаянно сопротивлялся его организм…

А быстроногое Время, шаля, летело дальше, развевая её газовый нежно-лёгкий шарф…