Сказка 33. Три поросёнка и Третий Интернационал

Сайт автора:
http://andrei-nazarov.ucoz.ru/


Жили-были на шестой части суши три поросенка, три брата-близнеца. Все одинакового роста, одинаковой упитанности и одинаковой ушастости. И даже имена у них были почти одинаковые: Дзержинский, Менжинский и Кржижановский.

Хорошо жили братья: на работу не ходили, налоги не платили, кирзовых сапог не носили. Грелись на солнышке, купались в лужах да кувыркались на конопляном поле. Ели желуди, пили водку да нюхали кокаин.

Закинул однажды Дзержинский колёса да водкой догнался. Вытаращил он глаза и сказал своим братьям:
– А не построить ли нам дом, чуваки? Большой-пребольшой! Красивый-прекрасивый! Теплый-претеплый!

Переглянулся Менжинский с Кржижановским и покрутил копытцем у виска.

– У тебя, видать, бюст с постамента сдвинулся, – сказал он Дзержинскому. – На кой хрюк кабанам дом?
– Я весь дрожу от холода, а в доме будет тепло.

Дзержинский поёжился и выпил для сугреву ещё один стакан водки.

– Где ты видел, чувак, чтобы кабаны жили в домах? – вступил в разговор Кржижановский.– Наш дом – природа!
– Мы будем прогрессивными кабанами, – закатив глаза, мечтательно произнес Дзержинский. – Глядя на нас, все кабаны мира поймут, что неправильно жить каждому в своей берлоге. Мы должны жить в одном большом доме!
– Чувак, ты ещё какой-нибудь лозунг выдвини, – с усмешкой сказал Кржижановский.
– И выдвину! – с жаром прокричал Дзержинский! – Кабаны всех стран, объединяйтесь!
– Как бы тебя не объединили с яблоками и петрушкой на столе у волка, – скептически заметил Менжинский.
– Когда кабаны всех стран объединятся, мы объявим охоту на волков. Всех поймаем и расстреляем!
– Чувака конкретно торкнуло, – сказал Менжинский Кржижановскому. – А ведь я его предупреждал, что водка у Розы Люксембург палёная.
– Так эта коза в водку свою мочу добавляет для ароматизации, – пояснил Кржижановский.

Дзержинский с большим трудом поднялся с травы и, шатаясь, подошёл к братьям.

– Ну, пошли? – спросил он.
– Ладно, чувак, – похлопывая брата по плечу, сказал Менжинский. – Ты иди, а мы ещё тут потусуемся.
– Когда будет нужно, я и сам дом построю, – зевая, сказал Кржижановский и лёг в лужу.
– Как хотите, братушки-свинюшки. Тогда я буду строить дом один, – обидевшись, сказал Дзержинский.

Он снял с вешалки розовый дельтаплан и полетел в сторону Светлобудущанской Долины.

Отлетая, он запел песню:

Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных кабанов!
Кипит наш разум возмущенный
И в смертный бой вести готов.
Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим...
Кто был ничем, тот станет всем…

Прошел месяц. Солнышко появлялось всё реже и реже, трава по утрам покрывалась инеем, обещанное медведем электричество так и не провели. В общем, холодно стало, а согреться нечем: конопля вся сожрана, маленькую лошадку с кокаином на границе тормознули, а Розу Люксембург за неуплату оброка ментам на нары упекли.

Подумал Менжинский, почесал своё рыло об пень да решил дом себе соорудить. Нашел он возле медвежьей берлоги картонную коробку от телевизора «грюндик», постелил на дно листья – дом и готов. Залез Менжинский в коробку и закурил энзэшный косяк.

– Это круто, чувак! – пуская колечки дыма изо рта, с понтом сказал он Кржижановскому.– Продвинутые кабаны в наше время живут в персональных домах.

Докурил Менжинский косячок и запел:

Мы все спешим за желудями,
Но нет кайфовей ничего,
Чем косячок под небесами,
Где крыша дома твоего,
Где крыша дома твоего…

Позырил Кржижановский на Менжинского, послушал панковскую песню и тоже захотел себе дом. А искать ещё одну коробку от «грюндика» было ему влом. Поскрёб Кржижановский пятаком об колено, поднапряг свой разум да решил в дупло забраться. Вскарабкался он на старый клён, залез в дупло, попукал для отопления – дом и готов.

Высунул Кржижановский пятак наружу и запел:

В старый клён, в старый клён, в старый клён стучится хряк,
Приглашает потусить и оттянуться.
Отчего, отчего,
Отчего мне так ништяк?
Оттого, что свиньи все от кокса прутся.
Отчего, отчего,
Отчего мне так ништяк?
Оттого, что свиньи все от кокса прутся.

Вылез на следующий день Кржижановский из дупла и на конопляное поле почесал: окорок затёкший размять да пару семян конопли раздобыть. А на поле уже Менжинский пасётся.

– Ничего нет, братишка. Всё крысы подъели, – с грустью сказал Менжинский.
– Пойдем к Дзержинскому. Может, у него какой хавкой разживемся. Да на дом его заодно глянем, – предложил Кржижановский

Подошли братья к дому Дзержинского и хавальники от удивления раззявили. И было от чего раззявить: Дзержинский построил большой каменный дом, вставил во все окна железные решетки, а по периметру натянул колючую проволоку.

– Ты что построил, чувак?! – в один голос закричали братья.
– Мой дом – моя крепость, – спокойно ответил Дзержинский и опустил нацеленную на братьев двустволку.
– Твой дом – тюрьма, – заметил вскользь Кржижановский.
– Уж не стремаешься ли ты кого? – спросил Менжинский.
– Я по радио слышал, что в нашем лесу волк объявился, – серьезно сказал Дзержинский. – А в газете «Свинская правда» написано, что он злой и коварный.

Менжинский с Кржижановским радио не слушали и газет не выписывали, поэтому они не поверили брату.

– Да откуда в нашем лесу волк! – вскричал Кржижановский.
– Откуда-откуда… Знамо откуда. Оттуда! – сказал Дзержинский и показал в сторону гор.
– Да ты гонишь, чувак! – воскликнул Менжинский. – В нашем лесу волки не водятся. Им тут жрать нечего.
– Ага, нечего. А вы?
– Не бери в голову, чувачок. Мы за себя всегда постоим, – сказал Кржижановский. – Давай лучше по косячку забьём.
– Нет, товарищи, я завязал, – серьёзно сказал Дзержинский. – В новом обществе кабанов нет места для наркотиков, алкоголя и секса.
– Во блин, вольтанулся чувак! – воскликнул Кржижановский.
– Пойдем, братан, – сказал ему Менжинский. – Вольным кабанам не место в этой тюряге.

Обнялись братья и запели песню:

Я свободен, словно боров без яиц.
Я свободен, будто скушал сотню пицц.
Я свободен – с диким вепрем наравне.
Я свободен – наяву, а не во сне!

И так они громко пели, что разбудили волка, который после вчерашней попойки с лисой под дубом вытрезвлялся. Вышел волк на тропинку и перед поросятами встал. Те как волка увидели, даже от страха описались.

– Товарищи свыньи, вы свободны до тэх пор, пока я сплю, – сказал волк, щелкнул зубами и приготовился к прыжку.

И только тут братья опомнились и, визжа на весь лес, бросились наутёк.

– Уходим по одному! – успел прокричать Менжинский и, сверкая пятками, словно аварийными огнями, кинулся к своему дому.

Менжинский добежал до коробки, прыгнул на дно и заклеил верхнюю крышку скотчем. Через минуту подошёл и волк.

– Товарищ Мэнжинский, открой двэрь, – потребовал волк.
– Ни за что! – ответил поросенок.
– Я вэдь всё равно войду.
– Только через мой труп!
– Харошая мысль, товарищ Мэнжинский.

Волк съел стручок гороха, повернулся к дому Менжинского задом и пёрнул. Картонная коробка сложилась как карточный домик.

Не успел волк развернуться к поросенку клювом, а тот уже бежал к дому Кржижановского. Быстренько забрался на клён и впрыгнул в дупло. Только успели братья обняться, как услышали голос волка:

– Ну, тэперь я съем вас двоих.
– А ты достань сначала, перхоть серая! – храбро выкрикнул Менжинский.
– Я папытаюсь, товарищи Мэнжинский и Кржижановский. Как гаворит мой друг шакал, папытка – нэ пытка.

Волк съел два стручка гороха, повернулся к дереву задом и пёрнул. Дерево треснуло. Волк пёрнул второй раз. Дерево разлетелось на мелкие щепки.

Братья упали на землю, но тут же вскочили и бросились бежать к дому Дзержинского. Никогда в жизни они не бегали так быстро. Любая сборная по легкой атлетике мечтает иметь в своем составе таких шустрых свиней.

Перепрыгнув через колючую проволоку, братья метнулись к дому и стали громко стучать в дверь. Дзержинский быстро впустил их в дом. Менжинский и Кржижановский были так напуганы, что не могли сказать ни слова. Но Дзержинский – не фраер из Бобруйска. Он сразу просёк, что за ними гонится волк. Дзержинский запер дверь на три засова и пять замков, взял со стены двустволку и зарядил её картечью.

Полчаса провозился волк с колючей проволокой. Поцарапал передние лапы, содрал шерсть со спины да собрал все маты, что выучил на зоне. Наконец, уставший и злой, подошёл он к двери и позвонил.

– Кто там? – спокойно спросил Дзержинский.
– Зачэм задавать глюпый вапрос, товарищ Дзэржинский, – сказал волк.
– Канай отсель, горный козёл! – крикнул поросенок.
– Эта ваша балшая ошибка, товарищ Дзэржинский, – со злостью сказал волк и сплюнул на пол.

Он съел три стручка гороха, повернулся к двери задом и пёрнул. Дверь не шелохнулась. Пёрнул второй раз. Дверь слегка содрогнулась. Поднатужился и пёрнул в третий раз. Дверь слетела с петель.

Не успел волк развернуться, как получил в свою жопу два заряда картечи. Взревел он, как проигравший в казино свои бивни мамонт, спрыгнул с крыльца и бросился в лес.

Обрадовались поросята, что прогнали волка. Расцеловали они друг друга, выпили по кружечке «Свинского» и, стоя, обняв друг друга за плечи, запели любимую песню свободолюбивых кабанов:

Это есть наш последний
И решительный бой:
С Интернационалом
Воспрянет род свиной!


Конец первой части.


Рецензии
Ну бывают же такие совпадения! Только сегодня читал дочке "Трех поросят". Теперь вот cover-версию прочел. Дочке я этот вариант читать не буду, конечно, но самому очень понравилось!
Дальнейших успехов Вам!

Денис Сломов   22.01.2008 23:27     Заявить о нарушении
Спасибо, Денис!
Не надо читать дочке. Эти сказки и не все взрослые понимают:)

Удачи!

Андрей Назаров   23.01.2008 22:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.