Сказка 34. Три поросёнка. Двадцать дней спустя

Иллюстрированный вариант можно прочитать на сайте автора:
http://andrei-nazarov.ucoz.ru/load/1-1-0-45



В один осенний холодный день три поросёнка легли у камина и грустно вздохнули. Все песни были спеты, все танцы станцованы, весь амфитамин сожран. За окном шёл проливной дождь, а в свинячьих душах скребли поскребунчики.

Дзержинский поднял голову и ненароком взглянул на книжную полку… И тут ему пришла замечательная идея.

– Братишки, а давайте я почитаю вам книжку, – предложил он.
– Давай, – согласились Менжинский и Кржижановский. – Всё равно делать нечего.

Дзержинский взял с полки книжку в красивом переплете, раскрыл её и начал читать:

«Эта история произошла в далёкой стране под названием Хрянция. В одном провинциальном свинарнике жил, а точнее, доживал последние дни, благородный хряк Кабаньян-старший. Позвал он однажды своего сына Кабаньяна-младшего и сказал ему:

– Сын мой, ты уже достаточно взрослый поросёнок, можно сказать, большая свинья. Хватит тебе за воробьями гоняться да на коз заглядываться. Вот возьми рекомендательное письмо, пять желудей и отправляйся в Парюш, в столицу нашего государства. Там найдёшь моего старого друга – господина де Боровиля. В детстве он имел честь подъедать отбросы со стола самого короля Вегетариана Тринадцатого, а теперь является полковником кабанов короля. Отдашь ему рекомендательное письмо и будешь следовать всем его приказам.

После этих слов Кабаньян-старший вручил сыну письмо, пять заплесневелых желудей и свою боевую вилку. Затем нежно поцеловал сына в щёку, пустил скупую слезу и отбросил копыта.

Конечно, Кабаньяну-младшему не хотелось покидать родимый свинарник. Тем более что наступило время обеда, а на вечер было назначено свидание с прелестной телкой из колхозного стада. Но слово отца – непреложный свинячий закон. И простившись с братьями-кабанами и сестрами-свиньями, Кабаньян надел на голову шляпу с голубиным пером, на тело – тельняшку, на ноги – роликовые коньки и помчался в Парюш.

Кабаньян был резвым гонщиком, можно сказать, экстремалом. И уже к вечеру, обогнав на своем пути пятнадцать лошадей, девять верблюдов и один «Запорожец», прибыл в Парюш. Уже смеркалось, и свой визит к господину де Боровилю он решил отложить на завтрашнее утро. Кабаньян съел два желудя, попил из лужи и лёг спать в подъезде многоэтажки, прижавшись бочком к батарее.

Проснувшись, Кабаньян обнаружил отсутствие роликовых коньков. Проклиная неизвестных воров, он доел желуди и пошёл в королевский свинарник к де Боровилю. Полковник кабанов короля был в дурном расположении духа. Ему только что доложили, что одного кабана полка захватили волчары кардинала. Сделали из него шашлык и съели.

– Как, я спрашиваю, как такое может произойти в цивилизованной стране? – бушевал де Боровиль. – Это не Хрянция, а какая-то Папуа Новая Гвинея! Свиноеды проклятые!

Де Боровиль, продолжая выкрикивать ругательства в адрес варваров, взял письмо, принесённое Кабаньяном, и начал читать. Ожидая решения полковника, Кабаньян взглянул на стену, на которой висела доска почета. На доске были пришпилены три портрета самых заслуженных кабанов полка – Хрякуса, Свинтуса и Пятакуса.

– Простите, земляк. Я немного расстроен неприятным известием, – прочитав письмо, сказал де Боровиль. – Я знал и уважал вашего отца, - продолжил он. - Мы вместе принимали участие в Трюфельной войне, вместе ели из одного корыта, вместе ухлестывали за… впрочем, это не важно. Чем я могу быть полезен его сыну?
– Сударь, – с почтением сказал Кабаньян, – я мечтаю служить в вашем полку и имею смелость просить у вас попону кабана короля.
– Это действительно смело с вашей стороны, – сказал де Боровиль. – Чтобы получить попону кабана короля нужно год попастись в пустыне Сахара, проявить доблесть при добывании еды и питья… Но, – полковник потрепал Кабаньяна за ухо, – вам несказанно повезло. Сегодня один из кабанов закончил свою жизнь на костре и, следовательно, освободил место в королевском свинарнике. Вот вам бумага, – де Боровиль протянул Кабаньяну справку, – идите на склад, получайте попону кабана короля и талоны на питание.
– О, благодарю вас, господин де Боровиль! – воскликнул Кабаньян и поклонился.

Кабаньян вышел из кабинета де Боровиля, оправил под окном естественные надобности и… тут он увидел такое, о чём никогда в жизни и не мечтал. Он увидел прелестную свинюшку с длинными волосами, тонкой талией и напудренным пятачком. Свинюшка, изящно виляя окороком, спустилась по лестнице и вышла из королевского свинарника.

Кабаньян, как заправский прыгун в длину, в три скачка перемахнул лестницу и очутился на улице. Сорвав с клумбы три красные розы, он кинулся за прекрасной незнакомкой, как вдруг с разбега столкнулся с кабаном короля. Кабан закричал, или точнее, захрюкал от боли.

– Простите меня, – бросил на ходу Кабаньян, намериваясь продолжить погоню. – Но я очень спешу.

Не успел он сделать и шага, как железное копыто ухватило его за хвост и притянуло к себе.

– Ах вы спешите, – воскликнул кабан, в котором Кабаньян узнал висевшего на доске почёта Хрякуса, – и под этим предлогом наскакиваете на меня как бык на корову.
– Только не надо лить кетчуп на мои мозги! – дерзко ответил Кабаньян.
– Сударь, вы – не свинья!
– Это я – не свинья?! – вскипел Кабаньян. В своей жизни ему доводилось слышать много оскорблений, но такого жестокого он не слышал никогда. – Эх, если бы я не гнался за одной дамой, то нашёл бы способ отшампурить вас.
– Так вот, господин егоза, меня вы найдете, не гоняясь за мной.
– Где и когда?
– Возле морга в двенадцать часов.
– Я буду там.
– Только не опаздывайте. В пять минут первого я откушу вам уши.
– Подавишься! – крикнул Кабаньян и бросился бежать за прекрасной незнакомкой.

У ворот он увидел ещё одного кабана, портрет которого висел на доске почёта, – громадного Свинтуса. Он рассказывал обступившим его петухам анекдот про хохлов. Свинтус пропустил незнакомку и вновь загородил проход своей тушей. Оббежать заслуженного и в той же мере необъятного кабана не было никакой возможности, и Кабаньян решил проскочить под ним. Он лёг на живот и пополз по-пластунски. Но Кабаньян не принял в расчёт огромное пузо Свинтуса, свисавшее до самой земли. Не преодолев и половину пути, он застрял. Пытаясь выбраться из-под живота Свинтуса, Кабаньян полез назад. Энергично перебирая копытами, он случайно задел вязаный носок и сдёрнул его с передней ноги кабана.

– Тысяча хохлов! – завопил Свинтус. – Вы верно сумасшедший тореадор, раз бросаетесь на свиней.
– Простите, но я гонюсь за одной дамой, – быстро проговорил Кабаньян.
– Глаза вы, что ли, засовываете в задницу, когда гонитесь за дамой.
– Нет. Мои глаза на месте и видят то, что не видят другие, – с издевкой сказал Кабаньян.
– И что же?
– Например, накрашенные копыта, которые вы прячете под носками.
– Что?! – заревел Свинтус. – Предупреждаю вас, если вы будете задирать кабанов короля, дело для вас закончится вертелом.
– Не сильно ли сказано!
– Сказано свиньёй, привыкшей ходить по лезвию ножа.
– Ещё бы, в таких толстых носках, – с усмешкой сказал Кабаньян.

Свинтус, как разъярённый бизон, хотел броситься на Кабаньяна, но тот уже выбежал из ворот.

– Потом, когда на вас не будет носок! – на ходу прокричал Кабаньян.
– Значит, в час возле морга!
– Замётано, я буду там.

Кабаньян выбежал со двора и посмотрел по сторонам. К своему сожалению, виляющего окорока прекрасной незнакомки он уже не увидел.

Расстроившись, поросёнок побрел по улицам Парюша. Дуэль с Хрякусом должна была состояться через час, и Кабаньян решил зайти в ближайший трактир и пропустить ведерко помоев.

Около дверей трактира Кабаньян заметил Пятакуса, благородное рыло которого он видел на доске почета в кабине де Боровиля. Пятакус менторским тоном наставлял на праведный путь двух морских свинок. Он говорил о религии, о необходимости соблюдать божественные заповеди и девственное целомудрие. Пятакус вытащил из наплечной сумки Библию и открыл на заложенной странице.

Глядя со стороны, Кабаньян заметил, что из сумки Пятакуса выпал журнал. Решив проявить благородное свинство, он подошел к Пятакусу, нагнулся и с любезным видом вытащил журнал из-под копыта кабана короля. Даже несмотря на то, что Пятакус крепко наступил на него.

– Вот, это ваш журнал, – сказал Кабаньян и улыбнулся.

Морские свинки взглянули на журнал и вылупили от удивления очи.

– Так, так, так, господин праведник! – воскликнули они разом. – Вы читаете порножурналы?

Пятакус бросил на Кабаньяна враждебный взгляд, затем посмотрел на морских свинок и невинно улыбнулся.

– С чего вы взяли, сёстры, что это мой журнал?
– Но он выпал из вашей сумки, – вклинился в разговор Кабаньян.
– Вы ошибаетесь, поросёнок, – со злостью сказал Пятакус. – Наверное, у вас зрение минус пять.
– Да у меня единица! – воскликнул оскорбленный Кабаньян.
– В таком случае я лишу вас обеих единиц сразу.
– Где и когда?
– В два часа возле морга.
– Ништячный тусняк. Я буду там.

Подкрепившись в трактире свежими помоями, Кабаньян направился к моргу.

Хрякус лежал под дубом и с упоением слушал пение соловья. Увидев Кабаньяна, он лениво приподнял рыло и сказал:
– Душевно поёт.
– Клёво, но я больше уважаю треш-металл, – заметил Кабаньян.
– Тоже неплохо, – согласился Хрякус и продолжил: – Я послал за двумя секундантами, но они еще не пришли.
– Подождём, – миролюбиво сказал Кабаньян и лёг рядом с Хрякусом.

Только сейчас он заметил, что обе задние ноги и хвост кабана короля были перевязаны бинтом.

– Сильно болят? – с сочувствием спросил поросёнок.
– Да, неслабо.
– А где вы получили эти раны?
– В последнем бою с волчарами кардинала. Их было четверо… Да, именно было, – философски заметил Хрякус и печально посмотрел на небо.
– Моя моча обладает чудотворными свойствами. Сам Хрюшпировский покупал её для лечения своего геморроя. Я могу пописать на ваши раны, и они заживут намного быстрее, – добродушно предложил Кабаньян.
– Клянусь свиноматкой, сударь, – сказал Хрякус. – Это слова настоящей свиньи. Если сегодня мы не убьем друг друга, я сочту за честь испражняться с вами в одну кучу.

В эту минуту из-за кустов показались Свинтус и Пятакус.

– Как? – воскликнул Кабаньян. – Ваши секунданты – Свинтус и Пятакус?
– Да. Разве вам не известно, что мы неразлучны. Мы и едим из одного корыта, и спим под одним одеялом, и даже чистим зубы одной щёткой. Нас все так и называют: свиняшки-тройняшки.

Свинтус и Пятакус подошли к дубу.

– Что это значит? – спросил Свинтус Хрякуса и показал на Кабаньяна.
– Я дерусь с этой свиньей.
– Но и я дерусь именно с этой свиньей, – заявил Свинтус.
– Только в час дня, – заметил Кабаньян.
– И я тоже дерусь с этой свиньей, – сказал Пятакус.
– Только в два часа дня.
– По какому же поводу ты дерешься с ним, Пятакус? – с удивлением спросил Хрякус.
– Ммм… Мы поспорили из-за одного литературного жанра, значение которого незаслуженно принижают, – уклончиво сказал Пятакус.
– А ты, Свинтус?
– Я дерусь просто потому, что кабан, – смутившись, ответил Свинтус.

Все трое посмотрели на Кабаньяна, ожидая от него услышать причину дуэлей. Но он благородно промолчал, чем бесспорно вызвал уважение кабанов.

– Ну что ж, – наконец сказал Кабаньян, – если все собрались, то, может, начнем.

С этими словами он выхватил вилку и встал в фехтовальную позу.

– К вашим услугам, сударь, – учтиво произнес Хрякус и обнажил свою вилку.

Но не успела зазвенеть сталь, не успели вспотеть подмышки кабанов, как из дверей морга вышла стая волчар кардинала.

– Граждане свиньи, – сказал самый крупный из них. – Вы собрались здесь драться? А как же указ кардинала Хохолье, запрещающий свиньям активные физические действия. Вы должны нагуливать жир, а не сгонять его, – откровенно хамски закончил волчара.
– Идите, куда шли, и не встревайте в кабаньи разборки, – смело ответил Свинтус.
– Пройдемте в отделение, граждане свиньи, – приказал волчара с нашивками младшего лейтенанта.
– Милостивые козлы, а не соизволите ли вы пойти нах! – сказал Пятакус.
– Если вы не подчинитесь, мы применим физическую силу и спецсредства! – взбешенный ответом кабана, прокричал волчара.
– Их десять, – вполголоса сказал Хрякус, – а нас только трое, один из которых ранен.
– Господа, – сказал Кабаньян, – разрешите вас поправить. Нас четверо.
– Но на вас нет попоны кабана короля, – возразил Свинтус.
– Пока нет. Вот справка, в которой указано, что она у меня скоро будет.

Кабаньян передал Свинтусу справку, которую выдал ему де Боровиль. Но Свинтус не умел читать и отдал справку Пятакусу. Тот быстро пробежал глазами и махнул рылом: мол, всё ништяк, чувак правду базарит.

– Нас будет трое, один из которых ранен, и в придачу неопытный поросенок со справкой, а скажут, что нас было четверо.
– Да, но подчиниться копам! – с жаром вскричал Свинтус.
– Ты прав, Свинтус, это не делает честь благородной свинье, – сказал Хрякус. – Как ваше имя, храбрый поросенок?
– Кабаньян.
– Итак, Хрякус, Свинтус, Пятакус и Кабаньян! Вперед! – скомандовал Хрякус.
– Один за всех, и все за одного! – выкрикнули кабаны короля.
– Защищайтесь, волки позорные! – небрежно бросил Хрякус в сторону волчар кардинала, и все четверо, с вилками в передних ногах, смело ринулись в бой.

Это была бойня! Да что там бойня – свиное побоище! Кабаны короля, как разъяренные буйволы, гонялись за волчарами кардинала. В ход шли не только боевые вилки, но и нетрадиционные методы боя.

Хрякус, применив приемы китайской борьбы Ку-шу, откусил одному из волчар нос, второму ухо, а третьему, проведя хук задним копытом, раздробил челюсть. Свинтус использовал свое преимущество в весе. Он с наскока, как профессиональный прыгун через козла, запрыгивал на волчар и давил их своей тяжестью. Пятакус действовал более изящно, ведь он знал секреты японских кабанов свиньдзя. Крепко схватив волчару за яйца и использовав его обездвиженность, он выкалывал вилкой вылезшие из орбит зенки.

Кабаньян не владел приемами ногопашного боя. Поэтому действовал традиционно: вилкой и нецензурной бранью. Волчара, стоявший с ним в паре, был ошарашен очередью отборнейших выражений. Зажав уши лапами, он бросил вилку, чем и воспользовался доблестный Кабаньян, пронзив противника в сердце.

Покончив с волчарами кардинала, кабаны выкупались в луже и смыли с себя кровь неверных.

– Кабаньян, откуда такое знание фени? – с уважением спросил Хрякус.
– Меня обучил ей авторитетный хряк, когда несколько суток я грел нары за мелкое хрюлиганство, – с достоинством ответил он.
– Жаль, что мы не едим волчар, – с сожалением произнес Свинтус, обозревая поле битвы.
– Что может быть лучше корыта свежих помоев и ведра теплого пива, – философски заметил Пятакус.
– Друзья, давайте отпразднуем нашу победу, – предложил Хрякус.
– Согласны! – поддержали его остальные кабаны.

Друзья отправились в лучший ресторан города, напевая гимн кабанов короля:

Разбежавшись, прыгну на врага,
Вот он был – и вот его не стало.
И когда я отшибу козлу рога,
Он забудет, что такое сало…

Заказав двойное корыто помоев и четыре ведра прокисшего «Свийнекен», кабаны улеглись на солому.

– Эй, ди-джей, поставь пластинку свин-группы «Король и Хряк»! – вынув на секунду рыло из ведра с пивом, сказал Свинтус.

Во время трапезы раздался звонок на мобильный Пятакуса. Молча и с серьезным видом выслушав звонившего, он сказал лишь одно слово: «Да».

– Друзья мои, – обратился он к кабанам. – Кардинал Хохолье организовал заговор с целью опорочить королевскую семью. Вегетарианское будущее нашего государства в опасности. На карту поставлены не только жизни свиней, но и здоровье всей нации. Согласны ли вы рискнуть своей щетиной ради неё?
– Конечно! – с жаром воскликнул Кабаньян.
– Возможно, – рассудительно сказал Хрякус.
– Я тоже согласен рискнуть щетиной, но не на пустой желудок, – с явным недовольством пробурчал Свинтус.
– Но ты уже съел пять порций помоев, – заметил Пятакус.
– Что пять! Я могу съесть пятнадцать!
– Я не сказал самого главного. Если нам удастся спасти здоровье всей нации, в награду мы получим цистерну отходов с амфитоминовой фабрики.
– С этого и надо было начинать! – воскликнул Свинтус. – Вперед!

Друзья отправились за город, где в конспиративном свинарнике их должна была поджидать приближенная Её Величества – домашняя свинка Рюшанция Поносье.

Войдя в свинарник, Кабаньян замер. Перед ним лежала та самая прелестная свинюшка, что он видел возле кабинета де Боровиля. Её аппетитные формы, как яркие язычки пламени, притягивали взгляд. Изящные ножки, упругие рульки, точёный окорок… Кабаньян зажмурился и представил себя в объятиях потной блондинки. Открыв глаза и вытерев слюни, он робко приблизился к свинюшке и уже собрался было произнести слова любви, но тут вспомнил, по какому делу пожаловал. Какие сейчас могут быть хрюки-дрюки – ведь государство в опасности!

– Друзья, разрешите представить вам Рюшанцию Поносье, – сказал Пятакус и указал пятаком на свинюшку.

Рюшанция Поносье поднялась и сделала книксен.

– Досточтимые кабаны, – сказала она, – королева Диетесса Антильская нуждается в помощи благородных свиней. Только настоящие свиньи способны предотвратить надвигающуюся катастрофу. Готовы ли вы закончить жизнь на крюке живодёрни ради благополучия вашей королевы?
– Всегда готов! – воскликнул Кабаньян, ослепленный красотой свинюшки и оглушенный пафосной речью.
– Если вступительная часть закончена, давайте перейдем к деталям, – предложил рассудительный Хрякус.
– Король Вегетариан Тринадцатый на Новый год подарил королеве книгу Поля Брэгга «Чудо голодания», – продолжила Рюшанция Поносье. – А Диетесса Антильская имела неосторожность на Валентинов день переподарить эту ценную книгу своему другу, князю Кощейкину. Как кардинал Хохолье пронюхал об этом, нам не известно, но сей подлый интриган попросил короля дать почитать ему именно эту книгу, а король в свою очередь попросил книгу у королевы. Диетесса Антильская ответила, что на время Великого поста эта книга нужна ей самой. Но через три дня пост заканчивается. Если королева не отдаст книгу, король обо всём догадается.
– А нельзя купить новую книгу в магазине? – спросил Свинтус.
– Конечно, нет. На той книге имеется экслибрис Вегетариана Тринадцатого.
– И что мы должны делать? – спросил Хрякус.
– Вам надлежит отправиться в Поросию, найти князя Кощейкина, взять у него книгу и вернуть её королеве.
– А если князь не поверит нам и не отдаст книгу?
– Паролем для вас будет зубочистка. Князь Кощейкин подарил её королеве на юбилей, поэтому сразу узнает её и поймет, что вы прибыли от Диетессы Антильской. Вот, – Рюшанция Поносье протянула Кабаньяну старую затупленную зубочистку. – Только спрячьте её понадёжней.
– Понадёжней? – Кабаньян задумался… и покраснел. – Отвернитесь, пожалуйста, – попросил он свинюшку.

Что может быть надежней заднего прохода свиньи? Кто там будет копаться? Туда-то и спрятал Кабаньян зубочистку.

– А ты – сообразительный малый, – похвалил его Хрякус.
– Подальше положишь, поближе возьмешь, – сказал Свинтус.
– Nosce te ipsum, – смиренно произнес Пятакус. – Что в переводе с латыни означает: познай самого себя.
– Вперед, друзья! – выкрикнул Хрякус, и кабаны двинулись в путь.
– Бегите, я вас догоню, – сказал Кабаньян и вернулся в свинарник.

Он подошел к Рюшанции Поносье и спросил:
– Дорогая Рюшанция, могу ли я рассчитывать на ваш поцелуй после возвращения из Поросии?
– И не только на поцелуй, – игриво улыбаясь, сказала свинюшка и подмигнула.

Окрылённый обещанием прелестной свинюшки, Кабаньян, как реактивный Пегас, вылетел из свинарника и быстро догнал кабанов короля.

Выбегая из свинарника, Кабаньян едва не наступил на коровью лепешку. Спустя минуту из лепешки показалась голова, а затем и всё тело тщедушной чихуахуа. Это был тайный агент кардинала Хохолье по кличке Кинг-Конг, который уже стучал азбуку Морзе и докладывал хозяину об услышанном.

До Хрюкраины кабаны добежали без происшествий. Уже стемнело, и друзья решили переночевать в придорожном отеле «Нехилтон».

Кабаны зашли в шестизвёздный отель, заказали VIP-номер и корыто помоев.

Свинтус набросился на помои, как не жравший несколько дней бомжара.
– Что-то местная кухня меня не впечатляет, – сморщившись, сказал он.
– Горчит, – согласился Пятакус.
– Действительно, какой-то странный привкус, – с задумчивым видом промолвил Хрякус.
– Жаль, я не могу оценить, – сказал Кабаньян. На время путешествия он решил отказаться от приема пищи, дабы случайным образом не выдавить из себя зубочистку.

– Я понял! – закричал Хрякус. – Помои отравлены.
– Я набью этому повару рыло! – взревел Свинтус.

И в это время в их номер ввалилась стая волчар, вооруженных ножами и вилками. Кабаньян насчитал девятнадцать злобных голов.

– Господа, по-моему, вы ошиблись номером, – спокойно изрёк Хрякус.
– Нет, мы не ошиблись. Мы решили полакомиться свежей свининой, – развязано произнес один из волчар.
– Это засада! – дошло до Кабаньяна.
– Мы в ловушке, – сказал Хрякус. – Кабаньян, зубочистка при тебе и ты не ел отравленные помои. Беги. А мы задержим волчар так долго, как хватит наших сил. Вперед!
– Один за всех, и все за одного! – закричали кабаны.

Хрякус и Пятакус, отвлекая внимание, первыми набросились на волчар. Свинтус с разбегу врезался лбом в стену отеля и проломил её.

– Друзья, мы встретимся! Мы обязательно встретимся! – прокричал Кабаньян и исчез в проломе стены.

Несколько волчар кинулись было за ним, но Свинтус загородил пролом своим телом, и сдвинуть его с места не смогли бы и десять Брюсов Хрюиллисов.

Кабаньян, как разнузданный вихрь, рванул напрямую. Ориентируясь по созвездию Большая Свиноматка, он бежал через леса и поля, плыл через реки и озера, перелетал через пни и колоды. И к полудню достиг Поросии.

В супермаркете он купил ролики, но дороги в Поросии оказались в таком ужасном состоянии, что он сломал их уже на втором километре пути. И вновь на своих четырёх, сжав зубы и заострив пятак, Кабаньян продвигался к цели. Порою ему приходилось бежать по колено в грязи, но в эти минуты он вспоминал любимую присказку короля: свиньи грязи не боятся.

Довольно быстро Кабаньян добежал до столицы. Местные свиньи указали ему дорогу к дому князя Кощейкина. Спустя сутки, три часа и пятнадцать минут с начала путешествия Кабаньян стоял на крыльце дома князя Кощейкина и звонил в дверь.

– Чем могу быть полезным? – спросил доходяга перезрелого возраста.
– Велите принести мне ведро протухших помоев и три таблетки слабительного, - сказал Кабаньян.
– За этим вы ко мне и пришли?
– Нет. Я предъявлю вам пароль, которым снабдила меня королева Диетесса Антильская.

Услышав имя королевы, князь икнул, позвонил в Макдональдс и заказал то, что потребовал Кабаньян.

Поросёнок не ел более суток, поэтому набросился на помои, как коршун на кролика. Умяв за пару минут содержимое ведра, Кабаньян проглотил таблетки слабительного и подошёл к столу, за которым сидел князь Кощейкин. Забрался на стол, поднатужился и выложил под нос князя пароль королевы.

Князь зажал нос рукою и с удивлением посмотрел на предъявленный аргумент.

– Это и есть пароль? – спросил он.
– Пароль внутри, – пояснил Кабаньян.

Он засунул в кучу копыто и выудил из неё зубочистку.

– Бог мой! – воскликнул Кощейкин. – Это же мой подарок королеве на восьмидесятилетие.
– Королева была уверена, что вы узнаете свой подарок, поэтому и передала его мне в качестве пароля.
– Узнал, узнал, конечно, узнал! – в умилении всплеснув руками, сказал князь Кощейкин. – Я ведь ей никогда ничего не дарил. Даже эту зубочистку я отдал скрепя сердце… Впрочем, я отвлекся. С какой целью королева прислала гонца?
– Королева просит вернуть ей книгу Поля Брэгга «Чудо голодания».

Князь скуксился.

– Вернуть книгу?
– Да, от этой книги зависит её будущее.
– Вы хотите лишить меня всей моей библиотеки, – недовольно проворчал князь Кощейкин. – Ведь это единственная книга, что у меня есть.
– В ваших мускулистых руках судьба Диетессы Антильской! – с чувством произнес Кабаньян.

Кощейкин посмотрел на свои тощие руки.

– Вы тоже находите их мускулистыми? Ну да, ведь я хожу в тренажерный зал, – с гордостью сказал он. – Качаюсь!
– Князь, зачем качкам книги?
– И, правда, зачем? Ведь я и читать не умею, – сказал князь. – А, черт с ней. Забирайте!

Кощейкин вынул из холодильника книгу и отдал её Кабаньяну.

– От сердца отрываю, – сказал он и прослезился.

Полдела было сделано. Теперь следовало как можно быстрее вернуться в Хрянцию. Двигаться пешком долго и опасно. В Хрюкраине, где кардинал Хохолье имел большое число сторонников, Кабаньяна могла ждать засада. Поэтому он решил возвращаться воздушным путём. Но денег на дирижабль Поросия-Хрянция у него не было. Зато у него были кабанья смекалка от папы и свинячий ум от мамы. Кабаньян пошёл на базар и нашёл Пятачка, торгующего воздушными шарами. Дал ему в пятак и отнял все шары. Привязал себя к ним и взлетел. Через десять часов он уже был… в Хряфрике.

– Ну, вы и загорели, кабаньерос, – глядя на черных свиней, сказал Кабаньян.

Черные братья объяснили бледнокожему сородичу, на каком континенте он оказался. Кабаньян посмотрел на ножные часы и схватился за голову: до встречи с Рюшанцией Поносье оставалось менее часа.

– Ноу проблем, – сказали черные братья, посадили Кабаньяна на катапульту, произвели исчисления и закатапультили его в Хрянцию, к дверям королевского дворца.

– О, Кабаньян! – воскликнула Рюшанция Поносье, которая уже поджидала своего посланника. – Вы и летать умеете!
– Любовь и из свиньи делает птицу! – сказал Кабаньян.
– О-о-о! – восторженно завопила Рюшанция Поносье. – Я запишу этот афоризм в свой дневник.
– Я вам скажу их еще тонну. Только в интимной обстановке, – прижимаясь бочком к Рюшанции, проворковал Кабаньян.
– Какой вы, однако… тёплый, – улыбаясь, сказала прекрасная свинюшка. – Вот мой обещанный поцелуй, а всё остальное вы получите после того, как я отдам королеве книгу.

Рюшанция Поносье поцеловала Кабаньяна в щечку, махнула хвостиком и скрылась в дверях королевского дворца.

Не успел Кабаньян стереть со своей щеки губную помаду, как услышал за спиной возглас:

– Дружище!

Он обернулся и увидел Хрякуса и Пятакуса. Целых и почти невредимых!

– Друзья, как я рад, что вы живы! – воскликнул Кабаньян.

Кабаны обнялись.

– А где Свинтус? Погиб? – грустно спросил Кабаньян.
– Наш Свинтус может погибнуть только от переедания, – шутливо заметил Хрякус. – Он не вышел из-за стола пока не съел всё, что было в трактире. Да вот он тащится.

Из-за угла показался Свинтус. Он еле двигал ногами и задевал животом о землю. Кабаньян бросился к нему и обнял. В ответ Свинтус поцеловал его в губы.

– Друзья, расскажите же скорее, как прошёл ваш последний бой с волчарами, – с нетерпением произнес Кабаньян.
– Ну, как прошёл… – сказал Хрякус. – Несколько откушенных носов…
– Несколько раздавленных туш… – добавил Свинтус.
– И несколько пар выколотых глаз, – подытожил Пятакус.
– В общем, как обычно, – улыбаясь, сказал Хрякус.
– А повар, что отравил еду? Надеюсь, ты проучил его? – спросил Кабаньян Свинтуса.

Свинтус покраснел и зашаркал ногой.

– Повар оказался не при делах, – пояснил Хрякус. – Волчары связали его, и то пойло готовил не он.
– И вообще, повар оказался весьма симпатичным поросёнком, – сказал Пятакус и подмигнул Свинтусу.
– Друзья, я предлагаю отметить благополучное окончание операции. Давайте пойдем в кабак и напьемся до поросячьего визга, – предложил Хрякус.
– Конечно, я присоединюсь к вам, – сказал Кабаньян. – Вот только дождусь… – он покраснел.
– Понятно-понятно, – с добродушной улыбкой произнес Хрякус. – Мы оставляем тебя под присмотром малыша Хрюпидона.

Кабаньян остался у дверей королевского дворца, ожидая свою возлюбленную, прекрасную свинюшку Рюшанцию Поносье, а Хрякус, Свинтус и Пятакус направили копыта в лучший кабак города и запели походную песню кабанов короля:

Если бы свиньи всей земли
Вместе собраться однажды смогли,
Вот было б весело в компании такой,
И до хрядущего подать ногой!..

Королева получила книгу Поля Брэгга «Чудо голодания» и, предъявив ее королю, доказала свою невинность и преданность супругу.

Король Вегетариан Тринадцатый не отдал книгу кардиналу Хохолье, а начал читать ее сам. Книга произвела на него неизгладимое впечатление, и он стал ярым приверженцем лечебного голодания. Он голодал тридцать девять дней и излечился от всех болезней. А на сороковой день, здоровый и умиротворенный, благополучно скончался.

Кардинал Хохолье стал новым королем Хрянции и, в нагрузку, супругом восьмидесятипятилетней Диетессы Антильской. В день свадьбы он подарил своей суженной суженой книгу «Лечебное салоедение».

Рюшанция Поносье так и не вышла из королевского дворца и не сдержала обещание, данное Кабаньяну. Но не по своей вине и забывчивости. Она стала жертвой интриг кардинала Хохолье. Кабаньян её больше никогда не видел. Вернее, видел один раз – в день свадьбы королевы Диетессы Антильской и кардинала Хохолье, - но не узнал. И в этом нет ничего странного, ибо в таком виде её не узнала бы и родная мама: Рюшанция Поносье лежала на столе в обрамлении яблок и под толстым слоем сметаны.

Де Боровиль вышел на пенсию и вернулся в родную деревню. Но и там он не смог лежать сложа ноги. Он образовал колхоз «Завет Клыкача». Его колхоз процветал, а производимая продукция пользовалась большим спросом. Погиб смертью храбрых, спасая от огня урожай конопли.

Хрякус, Свинтус и Пятакус получили обещанную королевой цистерну. Две недели столица стояла на ушах, а волчарский морг работал в усиленном режиме. После восшествия на престол кардинала Хохолье они демонстративно сожгли попоны кабанов короля и покинули полк.

Хрякус поселился на необитаемом острове. Полное одиночество, отсутствие собеседника и, самое главное, неумеренное злоупотребление алкогольными напитками сделали из него философа и писателя. Под псевдонимом Пауло Хрюэльо он написал несколько романов и стал культовым автором для свиней всего мира.

Свинтус переехал в Хрюкраину и то ли вышел замуж, то ли женился на поваре отеля «Нехилтон». Вдвоем они основали партию свиней нетрадиционной ориентации. Свинтус стал пожизненным председателем этой партии.

Пятакус полгода провёл в монастыре для свиноматок. Число жителей монастыря за это время выросло в четырнадцать раз. В один весенний день, не попрощавшись со своими детьми, Пятакус исчез. Вскоре он объявился в столице и стал главным редактором эротического журнала «Плэйхряк».

Кабаньян возглавил взвод, затем роту и через год полк кабанов короля. Новый король не испытывал любви к живым кабанам, но от услуг отчаянных храбрецов и опытных воинов не отказывался. Кабаньян со своим полком принял участие в нескольких военных походах. В боевых сражениях был трижды ранен и один раз почти убит. Заслужил множество наград и стал первым в мировой истории маршалом-свиньёй».


– Вот такая, братишки, ботва, – закончил чтение Дзержинский и закрыл книгу.

– Ну, за свиней! – произнес тост Менжинский.

Поросята подняли с пола свои окорока, чокнулись и выпили по тазику «Хрюнесси».


Конец второй части.


Видеоиллюстрация:
http://youtube.com/watch?v=C2zgLy8CXos


Рецензии
Шли двое по пустыне. Сели отдохнуть. К ним подползла змея. Один человек не знал, что змея неядовитая и вскочил в ужасе. Другой преспокойно схватил ее и отбросил далеко. Первый человек, после этого случая очень зауважал второго, стал считать его своим учителем и наставником. А первый заскучал-заскучал. Даже скулить начал во сне.

Александр Вязигин   24.06.2008 20:35     Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв.

Андрей Назаров   28.06.2008 02:36   Заявить о нарушении
Важно очень, быть вежливым и в добавок, отзывчивым, Сами

Друг Сами   13.11.2009 22:18   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.