Последний полет

       - Что у нас там внизу? – спросил брат Ай.
       Я посмотрел.
       - Вижу гигантскую спираль, в которую закручены облака. Как будто из облаков сбивают крем.
       - Что еще, брат Би?
       - Коричневые складки в разрывах облаков.
       - Ты можешь сказать, что это такое?
       - Это горы… - неуверенно сказал я. - Да, горы.
       - На что они похожи?
       - Они похожи на свежие борозды, облитые растаявшим сахаром. И еще на складки женского тела. И еще они похожи на иероглифы.
       - Нет, на складки и иероглифы садиться нельзя. Что еще ты видишь?
       - Вижу голубое пятно, похожее на море. Еще я вижу голубую вену с прожилками. Наверное, это река, которая впадает в море.
       - Смотри внимательнее, брат Би. Что еще ты видишь?
       - Теперь я вижу огромное желтое одеяло. Скорее всего, это суша.
       - Там можно сесть?
       - Да, можно.
       - Нам обязательно нужно сесть вблизи мест обитания, если они, конечно, здесь существуют. Ты видишь что-нибудь похожее на места обитания?
       - Пока нет. Желтое одеяло закончилось, снова облака на голубом фоне.
       - Какая запущенная планета. Ни малейшего намека на астронавигационный фон. Попробуем облететь ее с темной стороны. Я увеличу угол плоскости вращения и опущусь ниже. Смотри внимательнее, брат Би.
       Мы влетели в ночь. Иллюминаторы почернели, и те из них, что были обращены в космос, осыпались звездами. Я непроизвольно скосил глаза в их сторону. Звезды, далекие и безобидные, смотрели на меня, не мигая. Что-то давно забытое проступило в их расположении. Я перевел взгляд на иллюминаторы противоположной стороны, ожидая увидеть непроницаемую темноту, но к удивлению моему обнаружил там редкие россыпи огней, напоминающие галактики. Только в отличие от галактик в них не было глубины и твердости. Я тут же поспешил сообщить о своем открытии брату Аю.
       - Вот что я скажу, брат Би, - сказал он, подумав, - Если эти огни внизу искусственные, то они и есть места обитания местных жителей. Почему бы нам не сесть рядом с одним из них и не дождаться рассвета?
       - Хорошая идея, брат Ай, - одобрил я, и мы, не долго думая, пошли на снижение.
       По мере того, как мы теряли высоту, число галактик увеличивалось, они дробились, множились, разбегались, и когда мы опустились ниже редких облаков, нам пришлось зависнуть, чтобы выбрать из них подходящую. Посовещавшись, мы выбрали небольшую компактную галактику под боком у мерцающего пятна размером с Млечный путь. Покружив над ней, мы подыскали подходящую площадку и сели без лишнего шума и пламени.
       Я тут же включил инфракрасный обзор и увидел, что к нам направляется небольшое существо на четырех конечностях. Существо двигалось в нашу сторону, вытягивая впереди себя конусообразный отросток с торчащими по бокам элементами непонятного назначения. В задней части его туловища торчало что-то вроде антенны. Существо приблизилось, коснулось своей передней частью поверхности капсулы, затем повернулось к ней боком, вздернуло ближнюю к нам заднюю конечность и находилось в этой позе некоторое время, после чего опустило конечность и удалилось. Да, что ни говори, а брат Ай умеет встроить наш аппарат в чужой пейзаж так, будто он всегда был его составной частью. Настоящий мастер своего дела, брат Ай.
       - Есть контакт с обитателями! - доложил я, - Должен сказать, у них довольно странный вид и манеры. Хотя, знаешь, если бы мы сели на нашу Землю, я решил бы, что нас пришла встречать собака! Только вот после столь длительного отсутствия, боюсь, я забыл, как она на самом деле выглядит!
       Да, что ни говори, путешествовали мы уже довольно долго. Кого мы только не видели и кем мы только ни были за это время! Наша способность трансформироваться и уподобляться обликом всему живому была нашим главным оружием, с помощью которого мы познавали и завоевывали Вселенную. Однако собаками быть еще не приходилось.
       - Ты помнишь, брат Ай, когда мы последний раз были на Земле? – спросил я, не отводя глаз от экрана.
       - Лет пятьдесят назад, - откликнулся брат Ай.
       - Да после такого срока я не то, что собаку - мать бы родную не узнал! – обернулся я к нему, и мы улыбнулись друг другу.   
       Честно говоря, мы не имели специального намерения посетить эту планету. Мы просто пролетали мимо в режиме задне-переднего импеданса, когда брат Ай сказал:
       «Вот планетная система, о которой нам ничего неизвестно и которая удивительным образом похожа на нашу Солнечную систему».
       И тогда мы стали выбирать, какую планету обследовать первой. А поскольку та, на которой мы находились в данный момент, была ближе других, то брат Ай сказал:
       «Вот интересный экземпляр. К тому же параметрами она поразительно похожа на нашу Землю».
       И теперь мы сидим на ее твердой почве под остановившимися звездами и просматриваем данные физико-химического анализа, чтобы знать, какая среда ждет нас снаружи. Если окажется, что среда подходящая, то нам останется дождаться дня и отправиться на встречу с братьями по разуму. А для того, чтобы выглядеть адекватно нам придется передвигаться на четырех конечностях, задирать одну из них и шевелить антенной.
       - Скажи, брат Ай, тебе не надоело мотаться по свету? – спросил я.
       - Нет, - нисколько не удивившись, отозвался брат Ай. - А почему ты об этом спрашиваешь?
       - Просто хочу понять, ради чего мы с тобой столько лет глотаем звездную пыль и дышим газовыми скоплениями.
       - Мы продолжаем дело наших предков.
       - Наверное, когда-то давно, в самом начале, им действительно было важно знать, что находится вокруг них. Но теперь, когда известно так много - кому и какая польза оттого, что где-то на задворках Вселенной мы с тобой обнаружим еще одну неизвестную планету и опишем ее заведомо отсталых обитателей?
       - Знания никогда не бывает много.
       - Бывает. Только никто не знает, какая его крупица окажется критической и приведет к катастрофе. Не узнаем этого и мы, брат Ай, потому что знаниями, добытыми нами и такими, как мы распоряжаются другие.
       - Я уверен, что они этого не допустят.
       - Ты говоришь так, потому что тебе так удобно.   
       - А ты говоришь так, потому что устал. Мы с тобой, и правда, давно не отдыхали. Кстати, состав атмосферы здесь полностью совпадает с земным. Гравитационные параметры те же. А это значит, что мы можем чувствовать себя здесь почти как на Земле! И если к тому же обитатели планеты окажутся миролюбивы, мы сможем задержаться здесь на пару недель, чтобы отдохнуть и привести в порядок мысли! Что скажешь, брат Би?
       - Скажу, что это хорошая идея, брат Ай! Только боюсь, как бы нас после этого не замучила ностальгия!
       - Тем быстрее мы окажемся на Земле!
       И мы, встретившись взглядами, улыбнулись друг другу.
       - И все же признайся, брат Ай, что Вселенная скучна и однообразна!
       - Пожалуй, ты прав, брат!
       - Я думаю, нам всерьез стоит подумать о чем-то более важном, чем Космос!
       - Что может быть важнее мемуаров!
       За разговорами мы провели остаток ночи и утром стали готовиться к выходу. Я обработал изображение нашего ночного посетителя, определил формат трансформации, первым вошел в трансформаторную будку и вышел оттуда на четырех конечностях, помахивая антенной. Тоже самое проделал брат Ай, и мы, открыв люк, осторожно выскользнули из капсулы.
       Снаружи было светло, свежо и тихо. Широкими ноздрями я втянул воздух чужой планеты и почувствовал, как глубоко внутри меня восстает что-то давно и прочно забытое.
       - Брат Ай, ты чувствуешь… - растерянно начал я.
       - Да, это удивительно, брат Би! – сдавленным голосом отозвался брат Ай, - Полное впечатление, что мы…
       Он не договорил, но я его понял.
       - Посмотри – эта трава, эти кусты, они так похожи на…
       - Да, удивительно похожи… - не дал мне договорить брат Ай.
       Мы переглянулись и молча потрусили в сторону солнца, изредка останавливаясь и не решаясь возобновить обмен впечатлениями: уж слишком окружавшая нас природа совпадала с реликтовой памятью, погребенной под многотомными слайдами чужих миров. Мы проследовали вдоль длинного деревянного забора, пересекли лужайки, где высокая мокрая трава пощекотала наше брюхо, пробрались сквозь заросли кустов, чьи гибкие ветви так и норовили попасть нам в глаза и, наконец, выбрались на открытое место. Выбрались и сели, свесив набок языки и разглядывая открывшуюся картину. То, что мы увидели, окончательно сбило нас с толку.
       Перед нами раскинулся большой вытоптанный пустырь, заполненный людьми в белых одеждах. Это были настоящие белые люди, как я и брат Ай в нашем человеческом виде. Одни из них разгуливали, заложив руки за спину или сложив их на груди, или засунув их в карманы, или просто размахивая ими перед собой. Другие, с листами бумаги в руках, стояли очередью к столам посреди пустыря. Когда подходила очередь, они отдавали листы людям, сидящим за столами, отходили и присоединялись к гуляющим. Люди за столами, сделав отметку, бросали листы на ленты транспортеров, а те доставляли и сбрасывали их в большие контейнеры позади столов. Над пустырем витал тихий гул голосов, за пустырем начинался белый город, над голодом висело розовое солнце. Все. Приплыли.
       Некоторое время мы сидели, не говоря ни слова, затем, не сговариваясь, вернулись в кусты, ударились там оземь и обратились в добрых молодцев в белых одеждах и пыльных ботинках. Осторожно выбравшись из кустов, мы незаметно смешались с толпой и, присматриваясь и прислушиваясь, стали вникать в обстановку.
       Первое же наблюдение повергло нас в шок: люди на пустыре общались между собой на нашем родном языке! Вкупе с предыдущими совпадениями это было уже слишком! Даже более чем слишком!! Пожалуй, за все время наших невероятных похождений мы не оказывались в ситуации настолько дикой и непродуктивной! Где мы? Что происходит? Откуда надвигается опасность? Чего надо бояться? Мы напряглись, готовые действовать в любой момент, но люди вокруг вели себя миролюбиво, не обращая на нас особого внимания. Они гуляли по одному, по двое, группами, либо собирались в небольшие собрания, где кто-нибудь один в центре говорил, размахивая руками, а остальные слушали. Затем следовало обсуждение сказанного. Затем люди расходились и сбивались в новые стаи. Солнце поднималось все выше, очереди к столам истаяли, раздался звук, похожий на сигнал, и люди потянулись к большим контейнерам за столами. Перегибаясь через край, они сосредоточенно рылись в них, перебирая руками, словно что-то там разыскивали. В конце концов, они извлекали оттуда листы бумаги и, отойдя с ними в сторону, принимались их читать. Прочитав, они снова шли к контейнерам, бросали туда прочитанное, снова рылись и снова что-нибудь находили. Такое вот странное времяпровождение, рутинным однообразием напоминавшее поведение обитателей сумасшедшего дома. 
       - А не пора ли нам пообщаться? – задумчиво сказал брат Ай, глядя на загадочные черты чужого бытия.
       Мы выбрали одинокого безобидного старика в обвисших штанах и мятом пиджаке, с которым никто, кажется, не искал общения и подошли к нему:
       - Добрый день и наилучшие пожелания! – приветствовал его с улыбкой брат Ай.
       - И вам того же! – с готовностью откликнулся старик, направляя на нас живой взгляд.
       - Какой сегодня хороший день! – продолжил брат Ай.
       - Вы правы! – охотно согласился старик, - Сегодня у меня хороший день! Сегодня я закончил и сдал, наконец, повесть, и теперь могу отдохнуть и почитать, что пишут другие!
       - Вы хотите сказать, что закончили ваши мемуары? – неосторожно, как оказалось, спросил я.
       Старик внимательно посмотрел на меня и озорно блеснул глазами:
       - Нет, мемуары нынче не в моде! А вы, я вижу, новички?
       - Да, мы здесь проездом. Изучаем флору и фауну, - поторопился ответить брат Ай.
       - Да, да, вижу! – лукаво глянул старик.
       Он взял вдруг нас под руки и повел, удаляясь от основной массы гуляющих. Отойдя на достаточное расстояние, он сказал:
       - Признайтесь, молодые люди, ведь вы - астронавты? Угадал?
       - Ну… можно сказать и так… - помедлив, ответил брат Ай.
       - Не бойтесь, молодые люди! Меня вам бояться не следует! – успокоил старик и стал разглядывать нас с таким голодным интересом, будто собирался съесть.
       - Хорошо, - решительно сказал брат Ай, - Раз уж вы догадались, позвольте вопрос!
       - Прошу!
       - Скажите… - помедлил брат Ай, - Как называется ваша планета?
       - А вы сами как думаете? – хитро прищурился старик.
       - Понятия не имеем!
       - И даже не предполагаете?
       - Никоим образом!
       Лицо старика расплылось в предвкушении:
       - Молодые люди, эта планета называется… Земля!
       - Как… Земля? – вытянулись топорами наши лица.
       - А вот так! – радовался произведенному эффекту старик.
       - Э-э-э… - начали мы одним голосом.
       - Да, да! Та самая, из Солнечной системы, что входит в состав галактики Млечного пути!
       - А-а-а…
       - Вы, видимо, давно здесь не были! – ликовал старик.
       - Пятьдесят лет, - обрел дар речи брат Ай.
       - Оно и видно.
       Старик помолчал, давая нам возможность прийти в себя, и заговорил уже серьезно.
       - Даже не знаю, что вам сказать… Ну, во-первых, вам повезло, что вы обратились ко мне. Окажись на моем месте кто другой – вы бы давно загремели на регенерацию…
       - На регенерацию? А что это такое? – хором спросили мы. Любопытство медленно возвращалось к нам.
       - Попробую объяснить, - сказал старик и пожевал губами, -  Видите ли, с тех пор, как вы здесь были последний раз, на Земле и во всех ее колониях произошло много событий, и главное из них – конец эры астронавигации…
       - Что значит – конец эры? Ведь мы же летаем! – возмутились мы.
       - Летали! – поправил старик, - А теперь прилетели, и вас ждет регенерация!
       Мы в очередной раз переглянулись. Видя, что наша растерянность превосходит наше соображение, старик поспешил нас успокоить:
       - Меня вам бояться не следует. Я и сам в прошлом один из вас.
       Мы молчали, глядя на него во все глаза.
       - Я все-таки продолжу с вашего разрешения, - словно извиняясь наперед за то, что нас ждет, сказал старик.
       - Конечно, конечно! – заторопились мы.
       - Так вот, насчет конца эры… Дело в том, что груз добытого знания оказался настолько колоссальным, что когда кто-то безымянный добыл его решающую крупицу, количество перешло в качество, и система обработки и хранения рухнула. Наступил коллапс земной цивилизации. Доступ к научной информации был блокирован, большинство научных программ свернуто, космический флот большей частью уничтожен и принято решение о регенерации внутреннего Я…
       - Вы шутите! Того самого? – дружно ахнули мы.
       - Вот именно! – важно произнес старик, - Причем, не просто регенерации, а принудительной регенерации! Как вам это нравится?
       - Не может быть! – снова ахнули мы, потому что в это невозможно было поверить.
       «Хочешь погубить цивилизацию – дай волю внутреннему Я!» - учили нас в молодости. Внутреннее Я было главным врагом и разрушителем порядка. Оно противилось и перечило всем существующим законам и правилам, сеяло анархию и порождало конфликты. Оно до такой степени мешало экспансии земной цивилизации, что, в конце концов, было принято решение о его принудительной ампутации. И вот, выходит, что теперь его воскресили! Это невозможно было себе представить!
       - Было объявлено, что Внутреннее важнее Внешнего…
       - Какой бред!
       - Но и это еще не все! В целях восстановления и закрепления утраченных духовных ценностей всем жителям было предписано ежедневно сдавать на взаимное прочтение и обсуждение стихи и прозу собственного сочинения! Ну, и как вам это нравится?
       Старик замолчал, многозначительно глядя на нас. Мы, в свою очередь, смотрели на него, не в силах вымолвить ни единого слова. Мы не верили собственным ушам. Старик нас убил.
       Молчание наше затянулось, и старик сказал:
       - Конечно, я сожалею, что все так получилось, но, знаете, не следует бояться регенерации. Миллиарды людей ее прошли, и я в том числе. Это вовсе не так страшно, как кажется. Вы же видите всех этих людей, они вполне довольны жизнью! Ну, и я тоже, можно сказать, доволен…
       - Скажите, - наконец произнес брат Ай, - А возможно каким-то образом избежать этой самой регенерации?
       - Боюсь, что нет, - посочувствовал старик.
       - И тогда придется сочинять стихи и прозу?
       - Боюсь, что да!
       - Но ведь не все умеют сочинять!
       - Это неважно. Главное – сочинять.
       - На бумаге?
       - Других носителей нынче нет!
       - Еще один вопрос!
       - Слушаю!
       - Как вышло, что мы против воли оказались в Солнечной системе?
       - О, это просто! Сохранившиеся станции наведения и управления полетами вносят скрытые поправки в курс тех кораблей, которые до сих пор находятся в экспедициях, и, таким образом, все оставшиеся корабли с их экипажами рано или поздно окажутся на Земле, и тогда Царство Внутреннего Я окончательно воцарит во всей Вселенной! Согласитесь – захватывающая перспектива, не так ли?
       - Да, очень захватывающая! – согласился брат Ай, - Спасибо вам за информацию! Что нам следует делать дальше?
       - О, это просто! Надо подойти к одному из людей за столом и объявить о вашем прибытии!
       - И что потом?
       - Потом регенерация, и через два дня вы уже будете сочинять! Вы что предпочитаете – стихи, прозу?
       - Мемуары! – любезно улыбнулся брат Ай.
       - С удовольствие ознакомлюсь! – поскучнело лицо старика.
       - Тогда, если не возражаете, мы покинем вас для декларации нашего добровольного согласия на регенерацию! – продолжал любезничать брат Ай.
       - О, не смею задерживать! Удачи и до встречи!
       И мы двинулись прочь от старика, но не к столам, а в сторону кустов. Не успели мы пройти и пяти метров, как со стороны к нам кинулся человек в белом. Он подбежал к нам и, заглядывая в глаза, возбужденно заговорил:
       - Вот послушайте, что я только что сочинил!
       «Рассеянный свет,
       Невнимательный вечер,
       Бессильный рассвет
       Утомительно вечен…»
       - Ну, как вы находите?
       - Хорошо находим! – ответили мы и возобновили движение.
       - Эй! – раздалось за нашими спинами, - Эй, вы, двое!
       Мы остановились и обернулись. К нам направлялся человек в рубашке с короткими рукавами, у которого на поясе болталось что-то длинное и черное.
       - Вы куда? Вы что, порядка не знаете? Немедленно возвращайтесь, иначе вас ждут неприятности! – проорал человек нам в лицо, снимая с пояса длинную, черную штуковину.
       - Именно это мы и собираемся сделать! – ответил брат Ай и от всей души зацепил человека левой под дых.
       Человек рухнул в пыль, раздались свистки и крики. Мы со всех человеческих ног рванули в кусты, влетели в них, ударились о землю и, став лохматыми существами, ринулись на четырех конечностях в сторону корабля. Проскочив в один момент кусты и лужайки, мы достигли длинного деревянного забора, за которым маячил наш корабль. Вокруг никого не было.
       - Готовь аппарат, брат Ай! - пролаял я. - Я сейчас буду!
       Брат Ай скрылся, а я, затормозив у забора, повернулся к нему боком, задрал заднюю конечность и выплеснул на него всю мою невысказанную любовь к родной планете. Затем в несколько прыжков долетел до корабля, захлопнул за собой люк, и наш аппарат бесшумной молнией пронзил земные небеса.
       …Мы плыли среди звезд, не проронив ни слова с того момента, как покинули Землю. К чему жалкие слова, когда случилось то, что между собой мы всегда считали лишь теоретической возможностью. То, чего никогда, считали мы, не допустит человек. Но это случилось и уничтожило наш мир. И в том, что он исчез, виноваты, возможно, мы сами, добывшие, может быть, ту самую частицу знания, которая раздавила этот мир и все, что было нам дорого. К чему жалкие слова - мы и без них знали, что путь наш лежит на край света, где мы должны успеть сделать два самых важных дела: обзавестись потомством и написать мемуары. То есть, сделать всё, чтобы не прервалась дорога к знаниям.
       Мы не имели запланированного намерения посетить чужую планету по имени Земля. Мы просто пролетали мимо.