Мать и сын...

       I

"Отчаянный крик младенца. Взволнованный шепот отца, сильный стук в дверь.
-Именем закона, Люциан Брандт, вы арестованы!
 Снова крик младенца.
-Какие на то основания?
-Вы обвиняетесь в заговоре и покушении на консула.
 Высокая молодая женщина в черном плаще быстро подошла к мужчине и надела на него наручники.
-Следуй за мной.
 Мужчина оглянулся и с грустной улыбкой сказал худенькой маленькой девочке, съежившейся в углу комнаты:
-Урсула, позаботься об Алексе.
 Дверь захлопнулась. Девочка, рыдая, бросилась к двери.
-Папа-папа!...-девочка, закрыв лицо ладонями, упала на пол.
-Папа!.."
       * * *
Алекс стоял у камина, до боли сжимая костяшки пальцев, и непрерывно смотрел на языки пламени. Черные запутанные сальные пряди свисали на мертвенно-бледное осунувшееся лицо юноши, грязные штаны, кое-где залатанные, безнадежно были велики, а рубашка, уже потерявшая свой былой вид, висела на нем лохмотьями.
-Я убью ее! - прошептал юноша и, обернувшись, с ненавистью посмотрел на девушку, сидящую на соломенной циновке.
 Девушка вздрогнула и взволнованно взглянула на него.
-Кого?
-Ту женщину, из-за которой казнили нашего отца.
 Алекс подошел к девушке и сел рядом с ней.
-Урсула, я не могу больше так жить, понимаешь, не могу!- с отчаяньем воскликнул юноша и уткнулся девушке в плечо. Урсула погладила его по спутанным волосам и ласково сказала:
-Успокойся, все будет хорошо.
Алекс дернулся и со злой усмешкой прошептал:
-Да, все будет хорошо, когда я убью ее. А консула надо свергнуть. Он заплатит за все: за голод, за убийство невинных, за наши страдания.
-Алекс, перестань,- осадила его девушка,- подумай, не так уж и плохо живется...
-Не так уж?!- Алекс чуть не поперхнулся от гнева,- ХХI век, а мы живем в феодальном обществе! Наша страна уже безнадежно отстала от других государств. Большинство населения бесправно, они словно рабы! Народ голодает и живет в бедноте, а верхушка государства цветет и пахнет!! А почему? Потому что у консула есть шпионы, которые докладывают о малейшем неповиновении кого-либо. Провинившихся либо сжигают, либо сажают в тюрьмы. И ЭТО ты называешь неплохой жизнью?!
-Но... - Урсула попыталась возразить, но брат резко оборвал ее.
-Какие но? Ты же знаешь, что я прав! Смешно, у нас даже такое сословие как дворянство еще существует! А ты помнишь, что сделали с нашим отцом, когда он пытался изменить жизнь народа к лучшему? А мы теперь в немилости. Его лишили дворянского титула, а потом и казнили! Поэтому те дворяне, которые и против существующего строя в стране, даже пальцем не пошевелят. Они боятся гнева консула! - закончив эту длинную тираду, юноша встал и со злостью ударил по столу кулаком.
-А может тебе стоит относиться к жизни проще?- мягко сказала Урсула и зажмурилась.
Алекс в бешенстве схватил стеклянную вазу и разбил ее об стену.
-Проще говоришь? Да я ненавижу эту проклятую страну, все эти законы! Если бы Манкридия не была закрытой страной, я бы ее уже давно покинул!
-Прекрати!- Сердито сказала девушка, теряя терпение.
-Нет! Я уже взрослый, и мне решать, что я буду делать дальше! Я найду союзников и уничтожу консула!- закричал Алекс.
-Ты взрослый?- насмешливо спросила Урсула,- тебе еще только 17 лет, ты еще совсем ребенок. Отец наказал мне заботиться о тебе, и я его просьбу выполню. Никуда ты не пойдешь!
-Что?!- юноша сжал кулаки,- ты не посмеешь мне мешать! Я не вернусь, пока не убью консула, так и знай!
Алекс опрометью бросился вон из комнаты, с силой хлопнув дверью, от чего посыпалась штукатурка.
-Алекс, вернись!- Урсула в отчаянии стала заламывать себе руки. Слезы градом потекли по щекам, губы задрожали. Девушка безнадежно посмотрела на дверь,- он не вернется,- прошептала она,- не вернется...
       II
-Доброе утро, канцлер, какие новости?- Консул оперся о письменный стол и подслеповатыми глазами посмотрел на непроницаемое лицо женщины лет 40.
-Здравствуйте, Ваша честь. Смею Вас огорчить, но вести, которые принесли сыщики, не из приятных.
-Говорите быстрее,- нетерпеливо сказал консул и забил барабанную дробь по столу костяшками пальцев.
Камила оглядела консула насмешливым холодным взглядом из-под опущенных ресниц. Ах, как ей надоел этот напыщенный старый осел! Его глупые указы и распоряжения, она только потому и терпела, что консул скоро должен был откинуть копыта. Камила намеревалась занять его место и получить безграничную власть, не зря же она бросила и предала забвению свою семью, устранила мужа, обвинив его в государственной измене, и была на побегушках у консула.
-Ваше благородие, готовится заговор против Вас. Его главари-дети казненной аристократии. Их не устраивает строй в стране, и они хотят, чтоб была демократия, нынешнее же время они называют автократией.
-Прелюбопытно - прелюбопытно, - консул усмехнулся, насмешливо поглаживая седую бороду, и, стянув с плешивой головы тюрбан, в котором старик напоминал всем персидского султана, начал что-то торопливо писать.
Камила без всякого интереса оглядела кабинет, заполненный сплошными документами и указами, в которых было лишь написано, кого бы обобрать и казнить, и пристально взглянула на консула. По нему было видно, что он сильно нервничает. Консул был очень труслив ,и поэтому очень щепетильно относился к такому роду вещей, как покушение на его особу. Он всячески берег свою мелкую душонку, которая совершенно ничего не стоила, и за которую никто бы не дал даже ломаного гроша, и поэтому, кроме того, что его дом охранялся, у входа в его кабинет стояло 2 охранника, которых консул по любви к истории называл гвардейцами, а себя именовал не иначе как кардинал Ришелье. Хотя Камила считала, что он скорее похож на глупого Мазарини, чем на великого правителя Франции. Людовик XIII был не в счет. Он лишь сидел на троне и танцевал на бесконечных балах.
-Вот, возьми,- консул свернул лист бумаги и передал женщине,- это приказ об аресте мятежников. Найди их, во что бы то ни стало. Они - угроза для государства. Можешь идти.
* * *
-Это дискриминация!- энергично кричал коренастый невысокий юноша, во всю жестикулируя руками.- Это настоящая дискриминация!
-Правильно, только не маши так руками,- девушка, стоящая рядом с ним, поморщилась, - ты меня уже два раза задел.
-Прости,- парень тут же стушевался.
-А я считаю, что надо устроить восстание. Это будет реванш за поражение и уничтожение наших предков,- подал голос высокий молодой человек, укутанный в черный плащ.
-И наш поход назовут вторым восстанием декабристов,- насмешливо ответила ему Хилари и отбросила назад непокорную светлую прядь, выбившуюся из косы.
-Почему?- Адриан недоуменно посмотрел на девушку.
- Мальчик, оглянись вокруг,- та снисходительно улыбнулась,- Нас никак не больше двадцати человек. И ты хочешь пойти с этой маленькой кучкой на целую армию консула? Ну, ты и камикадзе!
-Тогда сама что-нибудь придумай,- с обидой в голосе сказал юноша,- я ведь только предложил!
- У меня есть идея,- Алекс вышел на середину комнаты, прервав затянувшееся молчание.
-И какое же?- Хилари вопросительно подняла правую бровь.
-На следующей неделе консул выезжает город Уринг. Надо поставить засаду у Бронского леса. С ним бывает человек тридцать охраны, поэтому проблем это все не составит. Внезапное нападение сделает свое дело.
Молодые люди начали перешептываться, а Хилари изумленно оглядела юношу.
- Откуда ты знаешь о выезде консула?
Алекс мрачно улыбнулся.
- А это уже неважно. Мое дело сообщить. Ну, так как?
Хилари задумчиво посмотрела в окно.
- Значит так и сделаем. Других идей все равно нет.
-А если после убийства консула на трон придет Камила Кэмбл? Как вы знаете, она страшная женщина. Она сотрет нас с лица земли, не сомневайтесь,-сказал Кертис(молодой мужчина с угрюмым выражением лица)и выжидающе посмотрел на Хилари.
-Испугался?- спросила девушка не без сарказма.
-Нет, но я еще молод и хочу жить.
Хилари презрительно оглядела его с ног до головы.
-Если ты чего-то боишься, то можешь переходить на сторону консула. Раз мы хотим все изменить, страх здесь неуместен. А смерть тут неизбежна. И ради спасения страны ее не надо бояться. Иначе у нас ничего не выйдет.
Глаза Кертиса сердито сузились.
- Ты безрассудна! Неужели ты думаешь, что страна стоит чьей-то крови? Ты умрешь за народ, а потом они даже не вспомнят о тебе и твоем подвиге. Возможно, что ты и ничего не добьешься, отдав себя в жертву негодяям. Ты еще так глупа!
- Не смей так говорить с ней, подонок! Для тебя слово патриотизм - пустой звук! Ты не достоин быть в наших рядах!- Алекс с ненавистью смотрел на него, испытывая жгучее желание ударить.
-Ты еще ответишь за свои слова, молокосос!-зло прошипел Кертис,- кстати, твоя фамилия Кэмбл, может Камила Кэмбл- твоя мать?
-Этого не может быть,- холодно ответил Алекс,- моя мать умерла.
-Нет, она жива,- сказал Адриан, хмуро смотря в потолок.
-С чего ты взял?- спросил Алекс, внутренне похолодев.
-Много лет назад мой отец любил Камилу Кэмбл, но она, поиграв с ним, словно с игрушкой, предпочла брак с богатым герцогом Брандтом.
-Не может быть,- прошептал Алекс, чувствуя, как пол уходит у него из-под ног.
- Может, еще, как может. До свадьбы с твоим отцом она была певичкой из кабаре и содержанкой моего отца, а по совместительству и моей матерью. Так что я еще и твой старший брат. Как видишь, она не пожелала взять фамилию мужа и вам дала свою,- Адриан старательно отводил глаза, боясь встретиться взглядом с ним.
-Нет, ты лжешь!- Закричал юноша. Он больше не мог этого слышать. Алекс схватился руками за голову. Ему казалось, что он сходит с ума.
-Если бы,- мрачно проговорил Адриан,- это она погубила моего отца, она оклеветала его, она! Она никогда не считала меня своим сыном, я для нее всегда был пустым местом!
-Нет, нет! Не-е-е-т!- Алекс закусил губу, чтобы не разрыдаться и бросился вон из комнаты.
Кертис довольно улыбнулся, проводя взглядом юношу.
-Не парень, тряпка!
Хилари, придя в себя от новости, которая сильно потрясла ее, сердито топнула ногой по каменному полу.
-Не смей так говорить о нем! Это для него сильный шок. Ну, ты и мерзавец, Кертис! Не ожидала!
Мужчина ухмыльнулся.
-Какой есть.
* * *
Ужасно болела голова от перепитого виски, кровь непрерывно стучала в висках. Алекс мутными глазами посмотрел на хозяина бара и прохрипел:
-Налей еще…
Хозяин бара- толстый мужчина с добродушным лицом- озабоченно оглядел его и покачал головой.
-С тебя хватит, мальчик.
Алекс грозно нахмурился и встал, но, не удержавшись на ногах, снова сел на стул.
-Да ты пьян, сынок!
-Какого черта?!
Алекс внезапно схватился руками за голову. Ему страстно хотелось застрелиться.
«Твоя мать жива, жива, жива…»
Слезы потекли по лицу юноши, он с ненавистью оглядел свои дрожащие руки и с силой ударил кулаком по столу.
- Виски!
Хозяин проницательно посмотрел на Алекса и больше не спорил. Через пять минут перед юношей стояла целая бутылка виски.
«-Она была певичкой из кабаре и содержанкой моего отца…»
Алекс залпом осушил бутылку и откинулся на спинку стула.
«Я знаю теперь, это она убила моего отца, она!»
Юноша покачнулся на стуле и с грохотом упал на пол.
-Алекс!- последнее, что услышал он, и , словно в тумане, увидев взволнованное лицо Хилари, провалился в глубокий сон.
* * *

Было тепло и уютно. Пахло цветами.
По комнате разносилось тихое мелодичное пение. Глаза открывать не хотелось. Идиллию лишь нарушала тупая ноющая боль в висках.
- Я уже в раю?- прошептал Алекс и открыл глаза.
Хилари засмеялась и ущипнула его.
-Ой, больно!
-Как видишь это всего лишь реальность.
-Да уж , вижу,- пробурчал юноша.
-Вставай, хватит лежать! Через два дня мы идем на дело. Не забыл? Надо готовиться.
-Нет, я всегда готов.
-Оно и видно,- Хилари усмехнулась,- особенно вчера вечером, когда мне пришлось тащить тебя до дома, точно мешок с картошкой. Спасибо хозяину бара, хоть помог мне тебя дотащить.
- Прости,- Алекс понуро улыбнулся.
-Куда уж там,- Хилари великодушно похлопала его по плечу.
-Спасибо тебе за все. Я никогда тебя не забуду! Слышишь? Никогда! пылко сказал Алекс и, поцеловав девушку в щеку, смущенно отвернулся,- Ну все, я пошел, скоро увидимся.
-Скоро,- задумчиво повторила Хилари и коснулась ладонями покрасневших щек.
«За что спасибо-то?» - запоздало подумала девушка.

II
-Внимание!- сказал Алекс, напряженно глядя на дорогу,- Они скоро будут здесь.
-Когда нападать?- спросила Хилари, пристально смотря на сосредоточенное лицо юноши.
-Сейчас,- прошептал Алекс и, достав из кобуры пистолет, навел его на приближающийся экипаж.
-Слушайте мою команду,- юноша поднял левую руку вверх и, махнув ею, закричал:
-Пли!
Раздались выстрелы.
Несколько всадников, сопровождавших карету, попадали с лошадей. Карета накренилась, но продолжала ехать дальше, запряженная тройкой вороных скакунов. Еще человек двадцать спрыгнули с коней, выхватив из кобуры пистолеты. Завязалась перестрелка, которая понесла очень большие потери с обеих сторон. Оставшиеся пять человек, сопровождавших карету, быстро сели на лошадей и ускакали.
Алекс устало сел, прислонившись к дереву, и закрыл лицо руками.
«Нас осталось мало, слишком мало…»
* * *

Было холодно. Урсула съежившись, сидела на скамье и вышивала рубашку брата. Бессонница и беспокойство за Алекса сделали свое дело. Девушка сильно похудела, глаза ее впали, а бледное лицо уже приобрело землистый оттенок. Растрепавшиеся спутанные пряди волос были убраны в пучок. А худые руки Урсулы тряслись, от чего девушка все никак не могла попасть иглой в петлю.
Внезапно входная дверь с треском открылась. Девушка подняла голову и задрожала, увидев высокую женщину в сопровождении десяти мужчин.
-Папа… Вы…Мама… Убила…Убила…
Глаза ее были полны неприкрытого ужаса. Женщина холодно оглядела девушку и усмехнулась.
-Ты, Урсула Люциан Кэмбл, обвиняешься в пособничестве брату по покушению на консула.
-Я…Я ничего не делала,- Урсула медленно осела на пол,- Это не я!..
-Лоренс,- Камила Кэмбл, а это была она, обратилась к молодому мужчине со свирепым выражением лица,- Ее казнят завтра, на рассвете. Отведи ее в камеру, которая находится в замке под башней.
Урсула слабо вскрикнула и, покачнувшись, упала на пол без чувств.
-Какая будет смерть?- прохрипел мужчина. Женщина мрачно улыбнулась.
-Ее сожгут…
* * *
Алекс стоял у окна, бессмысленно глядя в даль. Снег крупными хлопьями падал на землю.
-Успокойся, жизнь продолжается,- тихо проговорил Адриан, положив юноше руку на плечо.
Алекс не ответил. По его щекам текли слезы, а губы были упрямо.
-Я понимаю, тебе нелегко в один день потерять и сестру, и девушку, которую любишь.
-Уйди,- угрюмо сказал Алекс,- я тебя сюда не звал.
-Да, я сам пришел. Но я боюсь, что ты наделаешь много глупостей.
-Я убью ее, убью!
-Ты пойдешь убивать ее один?- насмешливо спросил Адриан.
-Не твое дело,- процедил юноша.
-Значит да,- задумчиво проговорил Адриан,- а ты не боишься, что после убийства консула Камила, пришедшая к власти, окружит себя целой армией охранников?
-Нет, не боюсь, уходи!
-Ладно-ладно,- Адриан вздохнул,- прощай, я так понимаю, мы больше никогда не увидимся. И не вини себя в смерти Хилари, она сама полезла под пули во время перестрелки. Да храни тебя господь.
Молодой человек открыл входную дверь, и в комнату ворвались холодные потоки воздуха.
-Прощай…- и дверь за них захлопнулась.
IV
Камила сидела в кабинете, который еще недавно принадлежал консулу, и медленно теребила рукав черной слегка поношенной мантии. В ее глазах не было той обычной холодной отчужденности, от которой так трепетали ее подчиненные и которую так боялись ее враги. Мрачный взгляд, жесткая полуулыбка- все это было маской, которую носила женщина, боявшаяся показать свою истинную хрупкую и ненужную натуру. Камила была не такой, какой ее видели все и какой она старалась себя показать. Все, кто ее знал, а точнее не знал, говорили, что она «страшная» женщина. Как бы нелепо это сейчас ни звучало, но она любила своего мужа, которого потом и предала смертной казни. Она любила своих детей, которых бросила, когда они были еще так малы.
Мрак поглотил ее. Она почти перестала себя понимать. Небольшие проблески того, когда она начинала осознавать то, что она наделала, слишком быстро уходили в небытие. И она снова впадала в какой-то необъяснимый транс.
Часто из-за закрытой двери ее комнаты раздавался невыносимый чужому слуху истеричный смех; смех, принадлежащий дьяволу; смех, принадлежащий злу или может безумной женщине?
Камила до фанатизма любила своих родных, двое из которых уже лежали по ее милости в могилах, а третий собирался быть погребенным в ней. И эта женщина до фанатизма была предана своему делу: уничтожению этого никчемного, блеклого мира, уничтожению всего живого, уничтожению самой сущности жизнь…
«Мама, мама, я хочу жить, хочу жить.. Жить!!!...»
- Жить?- вслух проговорила женщина, словно пробуя это слово на вкус,- а разве не смерть- решение всех проблем, не смерть- это счастье? Когда-нибудь ты поймешь, дочка, что я была права.
Камила взяла фотографию пятилетней Урсулы и улыбнулась.
-Не переживай, моя милая, я и твой брат скоро придем к тебе.
Женщина разжала пальцы, и фотография упала на пол.
-И все будет хорошо.. Хорошо…
* * *
-Ваше благородие!- в комнату вошел седовласый мужчина неопределенного возраста,- к вам пришел какой-то мальчик. Он очень хочет вас видеть.
Камила откинулась на спинку кресла.
-Пусть войдет.
Через минуту в кабинет ворвался черноволосый юноша. На его бледном изможденном лице выступали красные пятна, а глаза горели ненавистью.
- Я тебя убью, убью!
Камила спокойно оглядела Алекса и улыбнулась.
-Здравствуй, сын, рада тебя видеть.
- Я тебе не сын! Не сын я тебе!- заорал Алекс и навел на нее дуло пистолета, руки его дрожали, от чего он никак не мог прицелиться.
-Убери револьвер. Неужели ты можешь убить свою мать?- женщина подперла рукой щеку и с интересом взглянула на юношу,- подожди, дай, я хоть на тебя посмотрю. Гордон!- внезапно крикнула она,- хватай его!
В комнату вбежал все тот же седовласый мужчина и, выбив из рук юноши пистолет, скрутил ему руки.
- Сегодня его казнят, Гордон. Перед этим надень на него красный плащ.
- Зачем?- глаза мужчины удивленно расширились.
-Я так хочу. Прощай, сын. Помни, твоя мать любила тебя и желала тебе только счастья.
- Ты мне не мать!- кричал обезумевший юноша, пытаясь вырваться из цепких рук мужчины,- я тебя ненавижу! Ненавижу!...
* * *
«Турбины запущены. До воспламенения осталось десять секунд. Десять, девять, восемь, семь…»
Алекс, ссутулившись, стоял, сжимая крепко кулаки, и смотрел сквозь щель закрытой кабины, в которой он должен был умереть, на улыбающуюся мать, о которой узнал совсем недавно, которую он безумно любил и в то же время ненавидел.
«Четыре, три, два…»
-Нет!!!- раздался леденящий душу крик, и все стихло.
Камила с блаженной улыбкой закрыла глаза и, пошатнувшись, упала на мраморно-белый пол, шепча: «Я убила их, их всех, убила. Но там им будет хорошо и мне тоже.. ЧЕНЬ ХОРОШО…»
Женщина достала из складок мантии нож, и его отблеск скользнул по ее лицу…