Старики. Ирэна

С Ирэной нас познакомил ее сын Уди, который уезжал в Америку после отпуска всей семьей . Он прожил там уже год и решил остаться, но,навестив мать, убедился, что она нуждается в помощи. Наша компания по уходу за стариками направила меня на работу, но сын Ирэны не хотел, чтобы мать знала об этом, потому представил меня, как свою знакомую, которой нужна помощь в освоении иврита.

Низенькая старушка выглядела ухоженной, несколько кокетливой в свои 78 лет, очень деликатной и гостеприимной. Я сказала, что в стране недавно, и попросила помочь мне освоить иврит, чем обрадовала ее — теперь у нее появилась подруга.
Ирэна знала девять языков, самостоятельно выучив французский и латынь уже после 40 лет, чтобы читать литературу в подлиннике, смотрела по телевизору передачи на шести европейских языках, с удовольствием переводя мне содержание на иврит.
Из-за болезни старушка забывала, что мне рассказывала, поэтому один и тот же текст повторяла по десять раз. С помощью словаря и уточнений, многократных повторов иврит пошел легко, и я могла подолгу разговаривать по телефону с сыном подопечной.
Уди звонил матери из Лос-Анджелеса через день, а мне домой - раз в неделю. Я огорчала его быстрым прогрессированием болезни Альцгеймера у Ирэны, потому что ежедневно мы искали какие-то вещи, ключи, деньги и находили их то в холодильнике, то в обуви или в ванной.

Как-то утром меня встретила в дверях Ирэна и попросила выгнать из дома чужую женщину, которая не хочет уходить со вчерашнего дня. Этого еще не хватало! Дом окружен палисадником с розовыми кустами и крупными деревьями грейпфрута и апельсина — кто-то мог и забрести к приветливой хозяйке.
Ирэна убегает в спальню, и я слышу ее голос:
 - Гвэрэт (госпожа), я снова прошу покинуть мой дом! (И на польском.) - Пани, Вы понимаете меня? На каком языке Вы говорите?

Войдя в спальню, с ужасом убеждаюсь, что в комнате нет никого, а на спинке стула висит шелковая кофточка хозяйки, к которой обращается Ирэна уже на испанском. Я поворачиваю Ирэну за плечи к себе и быстро срываю кофточку со стула.
 - Ушла! - изумляется хозяйка, убедившись, что кофты уже нет.

Через несколько дней, увидев спешащих мимо окон дома школьников с ранцами за плечами, Ирэна закричала мне:
 - Неси весь хлеб, что у нас есть!
Схватив булку, она выбежала за калитку и, отламывая крупные куски, всовывала их детям в руки. Те отказывались брать, а старушка умоляла их помочь голодным.
Мне она пояснила, что это дети из Варшавского гетто, и в их рюкзачки удобно будет спрятать хлеб от нацистов, а мы уж как-нибудь перебьемся - им там труднее.
Так в нашу жизнь вошла (или вернулась) война.

 С этого дня мы ежедневно стали ходить по городу в поисках ее дома, оставшегося в Варшаве. Шли по городу, подходили к дому, куда обрадованная хозяйка влетала стремительно, там искала свою маму,а через несколько минут собирала в узелок несколько кофточек и уходила «домой», не дожидаясь даже, пока я замкну дверь.
Когда мне приходилось готовить еду, я замыкала входную дверь на ключ, но Ирэне не терпелось найти свой старый дом детства, поэтому пыталась взломать замок с помощью ножа или отвертки, в отчаянии угрожая мне за задержку:
- Ты антисемитка! Ты не имеешь права держать меня в чужом доме! Мой дом в гетто, меня ждет мама.
Со временем стало все сложнее удержать ее дома более получаса.
Так продолжалось почти год.

Уди просил подождать его приезда и не оформлять его мать в Дом Отцов. Я собрала ее золотые вещи, уговорила снять с пальцев кольца с бриллиантами, чтобы она не отдала их кому-нибудь по простоте душевной, и передала все ценное друзьям семьи Уди. Настало время, когда бедная женщина стала искать свой дом, оставленный в Варшаве, еще и ночами. Пришлось нанять людей, которые бы ходили с ней круглосуточно. Эта сухонькая старушка была крепче молодых, и неизвестно, как она успевала восстанавливать силы. Но я понимала, что они скоро иссякнут, потому что усталости Ирэна не чувствовала из-за своей болезни.

С помощью друзей Уди оформили Ирэну в дом престарелых. Она и там постоянно ищет свой дом, но с помощью сильных успокоительных она спокойна, только всё бродит днем по саду и ищет выход. Бабулька физически здорова и живет там уже шесть лет. Когда я ее навещаю, протягивая гостинец в виде шоколадки или коробки зефира, она смотрит на меня чистыми детскими голубыми глазами и спрашивает на идиш:
 - Ты моя мама? Я тебя так ждала! - и ведет меня за руку к закрытой двери.
Я говорю с Ирэной на иврите, у нее же в памяти остались только языки ее детства, поэтому она отвечает мне на идиш или на польском и зовет искать её варшавский дом.


Рецензии
Плакал...У меня покойный тесть болел,а теперь отец болезнью Альцгеймера.

Лавров Олег Николаевич   15.06.2016 23:28     Заявить о нарушении
Как говорят врачи, - это плата за долголетие.
.С повышением среднего возраста до 82-83-х лет в Израиле численность больных Альцгеймера возросла в десятки раз, ведется дополнительное строительство клиник для таких больных, т.к. дома бывает опасно находиться из-за их активности или, напротив, нужна постоянная медицинская помощь и круглосуточный уход.
Терпения Вам и здоровья.Спасибо за отклик.

Татьяна Хожан   16.06.2016 10:44   Заявить о нарушении
Спасибо,Татьяна.И Вам, всего хорошего желаю.

Лавров Олег Николаевич   16.06.2016 14:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.