30 тетрадрахм, присыпанных нафталином хроники

   Надо отметить, что бессмысленное неистовство автора, разрывающегося между двумя крайностями: уссывающим восторгом с вкраплением настенной поэзии и наотмашь заштампованным скепсисом, однозначно характеризует знакомую клиническую картину эмоциональной партитуры, исполняемую дуэтом его раздвоенного сознания. Однако, аффтар при всем при том обладает, все-таки, некими стилистическими изысками.
   В то же самое время, подобное рукотворение мог создать только негееспособный санитар по кликухе ***болит, вызывая смех при поносе будучи принципиальным идеалистом,  который, возможно, помимо всего прочего, поздним субботним вечером развешивает отрывки своих произведений в больничном сортире, чтобы в воскресенье утром, после врачебного обхода, выплеснуть их в унитаз вместе с элементарной пафосной искрометной хуитой, содержащей вкрапления его беспорядочной, но хамской задушевности.
   Далее необходимо отметить, что встречаемая кое-где прямая речь рецензируемых опусов, изобилующая скверизмами, засохшей зубной пастой выдавливается из автора всей мощью своей неиссякаемой струи, при этом напоминая мучительную борьбу обобщенных застеночных имяреков с непокорными именами существительными текстуального пространства.
   Вот почему, стаскивая с себя влажное от пота одеяло во мраке ночи, мы прислушиваемся к цоканью ходиков и нам чудится шаркающая поступь автора по всхлипывающим половицам реанимационного отделения.
               
                КонтрКультурная хроника
   Бежал как-то раз Кролик, а навстречу ему Удав с большой циркульной пилой.
– Подсоби, паря, заценить трудоемкость распиловки хвойного леса, паскоку волчары мои не волокуют в этом процессе. Апосля и опилочки соберешь, какие останутся.
А Кролик, вроде, как бы глухонемой. Молчит, сучара, соглашается, значит.
Короче, выпилили все сосны и ели к ****ей Фене, один, блять, куст можжевельника остался. А с него какие, в ****у, опилки. Ну, разве что Кролику есть где похезать.
               
                Небиблейская хроника               
     И был вечер, и было утро, и закончился день 5-й, чтобы не сказать пятница, но ОН все еще  маялся позывом Творчества, хотя Земля была уже вИдна, и не было над ней Бездны, и Свет был отделен от Тьмы, и Твердь, утверждающая свою твердеющую твердость, присматривалась к обнаруженным по случаю на теле своем Пресмыкающимся с душой живою в свете Двух свежеизготовленных Светильников.
   И спертый пар поднимался с Земли, и краденная из морей вода приготовлялась наполнять планируемые для орошения Эдема реки Фисон, Гихон, Хиддекель и Евфрат своей душепроизводящей влагой, и, увидевши созданное, сказал ОН про себя: «И это – хорошо!» И от слов таких отдавалось эхо и все духовное, обволакивая незаконченное пока еще низшее образование, приземлялось на судно. То, что было пришвартовано к Северному Причалу Моря Генисаретского. «Аве ню, Аве Мария!», - неслось сверху, с Фавора. Но отдаваться друг другу семью раз семьдесят + еще 1 раз, да, причем второпях, не хотелось. И тогда ОН, упражняясь в благочестии, отполировав собственные мысли о ГЛАВНОМ до блеска, позадумался  и решил поведать о таинствах, которые над миром,  о том, что будет в конце, и о тех, кто идет по пути праведности, ибо у них ноздри такие же волосатые, как тело, руки шершавые, а женщин они видят только раздетыми.

                Хроника ниачом
   Долго прикасался кулаком к виску. Да...
И вспомнил собственные строки:
   –  ... Отплывая в заморские дали
познавать тайну судеб «не-в-лом»,
проследи, чтоб монету кидали
так, чтоб решка ложилась орлом.
Безвременье раскрыло рогожу –
утешаю друзей, как могу,
поддаваться унынью не гоже,
но Харон на другом берегу.
   Сетевая ****ота встретил меня не так, как хотелось бы. Не по Галахе. Так что осталось только узкой мыслью ослаблять великие чувства, утешая себя в безвременьи:
   – Местечковые скрипки строгали Шопена,
шепелявый суфлер напевал мою роль,
в ступе воду месили: каблук и полено,
и венец окаймлял не портрет, а пароль.
   О чем это я говорю?.. Тогда мне не хватало некоего эфемерного параметра - так называемой меры. Ведь все происходящие в окружающем мире и фиксируемые нами процессы, хоть в чем-то и не линейны, но все-таки подчиняются определенной закономерности и, как правило, имеют некие области или, если хотите, точки, характеризуемые некими оптимальными значениями. Да и все наши институты духовности по сути олицетворяют собой наивное приближение в своей сути к оптимуму (наглядным примером может служить любой догмат, скажем, догмат христианской религии  типа Нагорной проповеди, которая начинается Заповедями блаженства, а кончается «Притчей о благоразумном строителе» (Матфея 7:24-27), а именно:
   «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
   Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
   Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
   Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
   Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.
   Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
   Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
   Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
   Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.
   Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас. Вы - соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям. Вы - свет мира.  Не может укрыться город, стоящий наверху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.
   Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.
   Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев,
то вы не войдете в Царство Небесное.  Нельзя гневаться. Вы слышали, что сказано древним:
не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: "рака", подлежит синедриону;
а кто скажет: "безумный", подлежит геенне огненной. Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику  и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.
   Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта.
   Нельзя прелюбодействовать в сердце своем. Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.
   Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.
   Сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную. А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот  прелюбодействует.
   Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.
   Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.
   Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два.
   Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся.
   Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?
   Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.»)  И, что самое неприятное, этих самых областей оптимальности – множество, да и размерность их на порядок (порядки) – меньшая. А вот как их отыскать? 
   1. Каждый из нас слышит то, что хочет слышать, не пытаясь вдуматься в смысл слов  говорящего, если последний не использует в своей риторике штампы. Старшая дочка намедни озадачила:
   – Батя, ты стремился всегда нести в массы философию, искусство, литературу и вообще все области, традиционно считающиеся уделом высоколобых знатоков. Так ответь мне, пожалуйста, какое из приведенных ниже достойных произведений располагает наибольшим количеством информации, весьма важной с духовной точки зрения, и какое из них ближе всего твоему восприятию? Привожу в такой последовательности: "Спальня художника в Арле" или"Звездная ночь" Винсента Ван Гога, "Мадам Мане в оранжерее" Эдуара Мане, "Принцесса фарфорового царства" Джеймса Уистлера, "Франциск Ассизский в пустыне" Джованни Беллини, "Портрет Георга Гитца" или  "Послы" Ганса Гольбейна-младшего, "Собор" Франтишека Купки, "Жатва (август)" Питера Брейгеля-старшего, "Бутылка 'Анис дель Моно'" Хуана Гриса, "Молодой рыцарь на фоне пейзажа" Витторе Карпаччо, "Мария-Антуанетта с детьми" Элизабеты Виже-Лебрен, "Ночной дозор" Рембрандта, "Явление Христа народу" Александра Иванова, "Не надо, женщина, не плачь" Крис Офили, "Рождение Венеры" Сандро Боттичелли.
   – «Возвращение блудного сына» Рембрандта, ответил я.
   2. Речь идет о нашем, рассейском воспитании. А это - несколько иная тема, которую тремя словами не охватить. Тем паче, что это, как бы так, здесь, на ресурсе осуществлять крайне неуместно. Когда мой сын Игорь был 5-летним мездрюшкой, то однажды ему пришлось наблюдать, как его единоутробный папаша **** очередную тетю. В процессе та самая тетя верещала:
   – Кончай скорее! Я старею!!!
А потом повернулась к Игорю:
   – Смотри, Игорек, и учись. А когда вырастешь, будешь делать тоже, что и папа.
Игорь нахмурил лоб, смутился и спросил:
   – А что, он к тому времени тебя еще не отъебет?
Папа Игоря вздрогнул, встал и потрогал детский лобик. А Игорь и отвечает:
   – Нет, папуля, я ещё не холодный...
   3. У меня 3-е детей и пятеро внуков. И все разные. Школьник Рома, дедушкин внук  на уроке русского языка, от которого он балдеет, отвечает своему преподавателю примерно так:
   – Рассмотрим фразу «Три богатыря идут в баню».  Если словосочетание «в баню» – это предлог,  а  слово «богатыря» – предмет мужеского рода в винительном падеже,  тогда  числительное «Три» становится глаголом, в то время, как глагол настоящего времени во множественном числе превращается в место имения. И, вообще, Марьванна, найдя у мужчины мягкое и слабое место, не отпускайте его, т.к. через некоторое время оно обязательно сделается твердым и сильным.
   P.S. Какбэ сформировал очередной бложек в лучших своих традициях. Вот тока некий сетевой мазохист с анальной фиксацией, типа петэушныого дауна, косящего под ручного nazi, который преспокойно нес в себе бурлящий подзалупный творожок, как-то по случаю прочел этот текст, маленько охуел, паскоку у него лимон в жопе застрял после очередной лоботомии, и фукнул жиденьким, а прочим и разным товарищам в комментах утираться пришлось. Хуле говорить, в кальсонах, блять, кругом одни масоны. И как сказала 2-х летняя девочка по имени Настя, сидя на руках у моей невестки и нервно наблюдая за тем, как во дворе здоровенный кобелюка еб  кривоногую таксу:
   – Мам, а мы успеем убежать до того, как этот пес нас выебет?
   Sad but true.


                Хроники: Ванечка и Веничка
       «Заглянем в лицо трагедии. Увидим ее морщины,
       ее горбоносый профиль, подбородок мужчины.
       Услышим ее контральто с нотками чертовщины:
       хриплая ария следствия громче, чем писк причины.
       Здравствуй, трагедия! Давно тебя не видали.
       Привет, оборотная сторона медали.
       Рассмотрим подробно твои детали.» (И. Бродский. "Портрет трагедии")
    Диапазон между нулями был заполнен горькой цифирью. И какими-то вогнутыми скобками. А может быть и арабской вязью. Или вязанием. Хотя на самом деле – обыкновенным макроме. Сердечная недостаточность разворованного тела отзывалась щемящим дефицитом всего сущего, а шею давила тугая суровая нить: кто-то хотел сзади мною закусить, для чего спереди повесил на просушку, забыв, что мне до огня не дотянуться, как, впрочем, и до агонии.
По телеку рекламировали розовую эвтаназию. «А почему это она должна быть именно розовой?», - подумала я.
   «Потому что – бегонии… А если Вы не согласны с ответом, напишите нам претензию. С приветом! Можете пальчиком и на экране. Если он у Вас в порядке».
Вообразив себя маркетологоанатомом, я встала в пятую позицию, отчего сразу смекнула, что реальные шансы на наличие порядка вот такие: 1/150, но: «Мягкими лапками надо грести, белые тапочки чтоб обрести!»
   «Дай, - думаю, - проверю, чем там, понимаешь, астрологи занимаются. Отработаю удачный период заключения браков – ну, там, ворота золушки, хотя какая я, к чертям собачьим, золушка, разве что пар на волю из ушей устремляется, только процесс этот иначе называется».
И звезданула суровой мыслью в костяной голове. Как Матросов. Ну, такой славный Сашок, пьющий перед амбразурой исключительно на посошок …
   А в отличии от последнего Иван, который чуточку Венедикт, вроде бы и непьюший, да такой положительный на вид man, аккуратный, чистоплотный, с сединой комплексанутости, ну, то есть с дефектным комплексом. Да нет, с компьютером в домашних условиях ...
   - Ванечка, Сергеич! Ой, нет! Веничка, родимый… С родинкой над правой губой. Но не голубой. А самое главное: не оранжевый!
   Рюмашку бы, да не одну ... и в Подмосковье, в Петушки, где «жасмин не отцветает и птичье пение не молкнет». Да и, вообще, где все вкрадчиво-нежное и пленительно-грубое, где утренняя дурнота сменяется дурнотой стыдливой, сколько бы и чего бы ты ни выпил с утра, и где всякий становится белолицым, сколько бы его арфой по башке не трахали. Да и вообще бы не трахали. А то куда же еще с Веничкой-то податься? Без путевки «пердящих вместе». Ведь не во Владимир-на-Клязьме?
И тотчас же я с понтом, да петитом по Клаве Батьковне, хлобысь:
     - Сударь, давайте переписываться?!!
    И… удача!!! Ответ пришел!!! Но сэр меня по e-mailу опустил ниже ватерлинии, указав на недопустимость обращения женщины к мэнам порядочным в фривольной форме, как бы:
   – Слушая, лысый! Из горла будешь?
   Захотелось плакать. Отвела душу минуты две и ответила, типа:
   - Дяденька, на коленях обещаю, что не буду больше… Только не бросай, не бросай, не бросай … со мной переписываться! Я исправлюсь! Вот ведь простая истина: как корабль назовут, так он и поплывет!
ВАНЯ...- ВИДИТ...- В ВЫСИ... Аминь!
   Тралом огребает этот кораблик женские души, да и мужские разглаживает. Где швартуется, где ход задний дает, а где и мимо, галсами, галсами, по-тихому. Но, с удовольствием. Такой Он правильный. Надежный. Значимый. Достойный. Справедливый.
    Однако, натура моя, совсем не женская, правда и не мужская вовсе, решила: а что будет, если лизнуть ему жопу на тот самый предмет, который…
- Одобряю, что с сыночком живешь, что не такой, как все: поматросил и бросил.
- И как в морском бою “Попал! Убил!”
- Так у тебя ж три сына!!!!!
- Вот они фанто-маски о мечте неземной, что кончаются весной!
   Спрашивается, нахерам-с мне эти петелечки-бретелечки? Пироги с барского стола, да к тому же с котятами?
- А почему у него ружье в углу не стоит, а? Вот, очень бы хотелось знать!
- Да оттого, что висит на стене…
      P.S. Увы, Бунифеев Венедикт Сергеевич прошел мимо. И даже не поздоровался.

                Жена хроника
       Прошлогодний снег начал медленно подтаивать и моя жена как-то случайно обронила: мол, хочу построить простенький пентхаус в Питере на Каменном Острове, где в качестве социальной идентичности, чтобы не сказать для приобретения индивидуального статуса, можно было бы принимать солнечные ванны.
       И началось хождение: каждый второй понедельник - в казино "Конти", в четвертую среду – «У Остапа» а в пятый четверг и третью субботу - в метрополитеновский Jek Pot. Наш семейный совокупный доход начал быстро возрастать.
       А уже через пару недель жена сообщила, что собирается построить в неоготическом стиле гламурную виллу на Марсовом Поле, чтобы было где часами ловить стрекоз и бабочек и, причем, растопыренными пальцами без брюликов, с Patek Philippe - на правой и Vacheron - на левой, при этом не дотрагиваясь до их микронных крылышек.
       В фирме «BljadoХОД» ей присмотрели освободившийся возле Вечного Огня участочек рядом с усопшим Сиверским, а «ВнешВсемГаз» предоставил бессрочный, но безвозвратный кредит и подарил шведский самоходный культиватор с сенсорным управлением, чтобы по вторым вторникам и третьим средам после успешной ловли названных выше насекомых выравнивать примятые травинки домашними тапочками от Manolo Blahnik. И о результатах радостно рапортовать мне не по мобильняшке Vertu или Qualia, а по Infinity.
       Только вот в последнюю апрельскую ночь двоюродная сноха ее племянчатого шурина преподнесла ей подарок в виде приземленного «Maybach 62» – теперь будет на чем добираться до парома «Silja-Line» с пятой субботы на седьмое воскресенье. А там уж до площади Сан-Марко, что в Венеции, не так уж и далеко, и, если измерять, то не больше чем на пол мужеской струи от биде до писсуара. Спросите зачем? Да все, ее любимую, тянет в ювелирный магазинчик Condognato.
       ... Вот почему каждую пятницу я, вместо службы Отечеству, сажусь в свой 401-й «Москвич», пришвартованный в пойме Обводного Канала, и, прилипая задницей к обнажившейся сетке его водительского сиденья, спрашиваю себя, сколько стоит трехкопеечная булка?

                Хроника ЗАО "НИИбэ-NIme"
    Чайная вечеря умиротворенно завершалась в отделе Сиюминутных Перспектив ЗАО НИИ"бэ”-NIme, подводя итоги четвертому мартовскому дню. Теплый весенний воздух, вылетая из разбитой фрамуги, нежно обволакивал Рантикова, ласково нашептывая: "Старина, вынь пельменю из глаз! Полюбуйся внешней благодатью!» Разбросанная вокруг да около рукотворная природа предпринимательского мира, в котором сначала провайдерничал, а теперь приподнялся до топ-менеджера сам Сергей Федорович Рантиков, была воистину прекрасна. Прямо из окна просматривалась арендуемая территория ЗАО “НИИбэ”-«NIme», в центре которой располагался фруктовый сад с крошечным огородом и свежевыкрашенными скамеечками для курильщиков. Между разноэтажными корпусами висел выцветший транспарант, возвещавший, что во дворе - злая собака, хотя в левом углу покоилась огромная действующая дымовая труба, периодически поплевывающая на побирающихся мелкими штрафами экологов. На вибрирующем от ниспадающей сажи куске картона ржавой канцелярской кнопкой кто-то прилепил Кодекс Трудовой Дисциплины (КТД) трудящихся ниибэ-NImeшников. Вычитывались пока еще не размытые дождем остатки:
… - приходить на служебное место в сковывающих движения одежде и обуви;
- пребывать в подсобных помещениях в искаженном виде («не в духе»);
- смеяться в туалетных комнатах. В случае несоблюдения Настоящего КТД руководство предприятия вправе требовать в учтивой форме от провинившегося сотрудника письменного объяснения с указанием числа, года и месяца.
       Каждый из сотрудников ЗАО занимался своим делом. Маркетолог Лямуркина, которую весь отдел величал Али-Бабой, хихикала, кокетничая с гривастым Али-Ментщиком, учеником младшего дилера Геннадия Крокодилова, отцом четверых детей; неунывающая чертежница, работающая на должности дистрибьютера, Кира Хамовская («Черт» плюс «еж», - улыбнулся Сергей Федорович), малосемейная и великовозрастная, держа на кончике рейсфедера соль для посыпания душевных ран бутерброда с недокопченой форелью, давала бесплатные советы своей задушевной подруге Зиночке Капризухиной, которая исполняла обязанности мерчендайзера. Спортсмен-марафонец Семен Припрыжкин, с каменными яйцами роденовского мыслителя, который могучими усилиями воли заставлял себя целый год существовать на 132 Австралийских $, тешился созерцанием моделей из модного журнальчика «Б. А. Бец», обуреваемый неотвратимым товарищеским судом времени. Над головой Припрыжкина висел компьютерный плакатик, состряпанный малосемейной Кирой, который настоятельно требовал: «Не бей лежачего!».
    Внезапная радость, которая настигла Рантикова и окатила его с ног до головы своим неистовством, высвободила в нем небывалую дотоле созидательную энергию. Отчаянно захотелось осуществить нечто удивительное и смелое, важное и решительное.
Великовозрастная чертежница Хамовская, исполнявшая на самый худой конец роль секретаря-референта, принесла от ученика младшего дилера Служебную Записку следующего содержания:
       «Я, как единственный, но до глубокого конца преданный Вам сотрудник Нашего предприятия, хочу привлечь Ваше внимание к безответственному поведению некоторых морально незрелых членов нашего достаточно созревшего в идеологическом аспекте коллектива. Некоторые несознательные элементы самым бесстыдным образом попирают КТД, проявляя тем самым халатность в отношении своих непосредственных обязанностей, нарушая тем самым элементарные нормы производственной этики. Вышеназванным разгильдяям и тунеядцам беззастенчиво потакают и иные, не устоявшиеся в своем моральном отношении, сотрудники.
       Упомянутые факты являются логическим завершением нравственного падения большинства сотрудников, которые наплевательски относятся к накопленным нематериальным ценностям Нашего предприятия, тем самым подрывая Ваш авторитет как руководителя, игнорируя Ваши личные указания.
       Надеюсь, что моя правдивая и своевременная информация снизу откроет глаза на истинный облик отщепенцев и позволит Вам в самые кратчайшие сроки предпринять меры к тем, кто позорит Наш сплоченный коллектив.
       Г. Крокодилов. Подпись (разборчиво)»
       Рантиков мгновенно понял, какой преданностью он предан и какой верностью верен основным идеалам фирмы. Сергей Федорович даже прозрел, ощутив жизнь прошлую убогим черновиком, повернулся к компьютеру, навел «мышку» на дисплей и приступил к сочинительству.
«Для достижения наиболее оптимальных условий с целью самого рационального и целеустремленного использования творческого потенциала работников “НИИбэ”-«NIme», ПРИКАЗЫВАЮ:
увеличить естественный процесс искусственного отбора свободного времени у малозанятых сотрудников, в связи с чем осуществить их виртуальное увольнение по собственному желанию в связи с переводом на стоячую работу в подразделение Завершающих Дел по борьбе с голодом и сном вместо обеда на рабочих местах.
        И подпись (тоже разборчиво):                С. Рантиков».


                ИЕШУА. САБЖ И ХАРИЗМА. (Хронические Ощущения)
   Родился Иешуа то ли за 13, то ли за 4 года до собственного рождения в хлеву аборигена-землепашца. И назначено ему было явиться в этот мир мамзером, ибо: отец  – какбэ рекрут, из римлян, мать – почитай, местная, хотя и девственница, отчим же – ОсИп, по виду лохъ, но сам по себе камещикъ-строитель, из iудейских царей. На общественных началах Иешуа Мешиаху (j) экспериментировал с парапсихологией, нелицензированной выработкой бормотухи галилейского розлива, а также возглавлял кружок тунеядствующих троллей и примкнувших безлошадных пассионариев. Совершал пешие переходы через местную пустыню, при этом ненатужно доставлял всем слоям целевой аудитории и смехуечки в плане бессмысленного и беспощадного, и 100 пудов интеллигентской рефлексии, спекулируя виртуальной реальностью, в которой сквозили политический и философские уклоны. Сам же при этом впадал в ересь, возомнив себя единственным, кто понял основы теории больших систем, в части определения сущности гомеостазиса.
   «Реальность нам дана, хотя тонкий мир скрыт – утверждал Иешуа в одном из своих сабжей. – Но нам дарована способность мыслить. Постичь сущее умом невозможно, есть иная сфера бытия, выходить на которую или не выходить – каждый решает для себя сам. Знаете, для чего нас обучают фарисеи и чернокнижники? Чтобы сначала подчинить, а потом использовать в своих корыстных целях, а я хочу сам решать, как мне жить и что мне делать. Я давно понял, что Аз есть Царь Иудейский, а поняв это, услышал сразу два полярных упрека: в безыдейности и подстрекательстве. Потому что, если человек умен, но безыдеен, то он не опустится ниже ватерлинии подстрекательства. А если он – безыдейный провокатор, то быть подстрекателем он себе согласно Кодексу Строителя Светлого Будущего не позволит. А вот я как-то сумел сочетать в себе оба эти качества».
   В течение ряда лет Иешуа удавалось удачно обходить демиургические ловушки Волка, Медведя, Лисы и других представителей высшей фауны Синайского Полуострова. Причем круче всех оказывала свое соблазнительное воздействие  Лиса: «Лиса наводила бесстыжие мороки. Нагая отроковица поворачивалась открытым истекающим лоном. Дикое вожделение заливало ум. Срамные губы липко шептали: «Подойди ближе, Иешуа, повтори свою молитву» – так писал в своих Откровениях один из его сатрапов на острове Патмос, сложив под себя дрожащие от волнения ноги. Много позже, но уже месье Бодлер, колеблющийся атеист, вспомнив Лису-искусительницу, создаст стихотворное крео: «Ты вошла в мое сердце, сверкая, так, как входит холодный клинок, ты прекрасна, как демонов стая, ты коварна и зла — как порок». Такое ощущение, что он лично был знаком с этой коварной тварью.
   Около 33 года нашей эры, наборогозив известные сабжи в части экстремистских призывов, Иешуа был казнён путём крестного распятия на горе Голгофе римским смотрителем Понтием Пилатом по многочисленным доносам потцреотов типа овощей с негностическим понтом, получив после смерти небывалую дотоле харизму божества. По неподтвержденным сведениям воскрес и был вознесён живым на небо. Однако, как лжесвидетельствуют последователи, обещал вернуться и организовать всенародный ****ец.


             ХРОНИКАЛЬНАЯ КОНСТАНТА ТРАНСЦЕДЕНТНО КОЛЮЩИХ И КЛЕЯЩИХ В СЕТИ ИНТЕЛЛИГЕНТОВ
     – ЗвОнят, звОнят мудозвОны,  вОнь вонючая стоит!..
Бочка с кислотой на пожизненной каторге ждёт тех, которые упорно колют и клеят, говорящих же с гонором о гонорее считаем нужным обезглавить, используя велосипедную цепь, а которые все всё выпили и которые ошибаются в трансцедентных инцидентах с прецедентом, так тех не отстреливать из швабры в головной отросток, а топить в выгребной яме. А поскольку гинеколог гениталии не проверяет, проявляя тем самым упорство в ереси и отказ от признания вины,  то всех прочих оставшихся целесообразно выебать конём и от****ить рейкой, приковать к батарее и не кормить, и пусть их исправит бубонная чума. А мы с широченным ****ом во избежание героизма банально поедем поедим в анальный банан, а камевыежор Константин,  кагбэ негодуэ, но  каббутто падчоркивая и окцынтируя ингредиенты, из каторых складывается  интеллигент, отметит при этом с завистью факт невозможности приостановки сетевого идиотизма и апасля констатирует: 
– Несмотря ни на что,  будем стрелять в затылок КК-шников, не смотря в их бесстыжие глаза! А написавшего сие говно размажем по харе, после чего в очко засунем хоря, которого он впоследствии будет кормить из оловянной ложки на шконке у параши.
   Вот такая, константа, блеиать, …
               

                Хроника летящих брызг
    Будучи учеником 4-го класса средней школы я обнаружил в себе желание сочинять всяческие интригующие хохмы и эпатирующие тексты. Про коллективное бессознательное обыкновенных школьников на переменках. И молоденьких учительниц, уважающих мороженое. Или сгущенку. Главное, чтоб эти питательные продукты не пачкали им колготки. Даже если они постелят под себя любую настенную газету. И не обязательно с поросячьим подтекстом. Вот мне и предложили. В некоммерческом партнерстве по обслуживанию общественных туалетов. Я очень старался и уже через три года принес триптих, посвященный дизайнерским изыскам в оформлении биде. Для них. Весьма остроумный. С тонким юмором, едкой гражданской сатирой, чарующей и животворящей иронией, непередаваемым дотоле сарказмом, содержащим гиперболы, гротеск и прочее громкословие. В легком, живом и образном стиле. Мне было весело. Я улыбался, хихикал и смеялся. Но редактор строго парировал: «Страждущие читают и писают, писают и читают, несмотря на летящие брызги. Пиши проще». Размышляя не больше одного календарного месяца, я сочинил обыкновенный рекламный скетч. О тех, кто, выходя из туалетной комнаты по субботам, да, и не только, не моет рук. Его сократили. Ровно в З раза. И развесили в православных соборах, пивных залах и плавательных бассейнах. После этого многие учителя и учительницы перестали здороваться за руку. Даже с начальником водопроводной станции. «Нормально», - констатировал редактор. Уже к концу недели я придумал эпиграмму о борьбе с пьянством. Ее урезали наполовину. С небольшим. Потом напечатали огромным тиражом и развесили не только в уриналах, но и в клозетах с морковкой, растущей вверх, и в кабинках с буквой "ЖО". Для всеобщего обозрения. Или оборзения. И пьянство мигом исчезло. До и после. А иногда и вместо. Из отхожих мест в фитнес-центрах и безалкагольных пабах. И из санитарных комнат детских дошкольных учреждений. «Хорошо», — смягчился редактор. Еще через пару дней я придумал пародию. Она вскрывала причины невежества, разгильдяйства и карьеризма сидящих на корточках и стоящих у наклонного корытца. Ее чуть-чуть обкромсали. Поменяли местами середину и начало. Все невежды, разгильдяи и карьеристы ее прочли. И мигом перевоплотились в культурных, исполнительных и порядочных членов нашего общества, зашедших интимно оправиться, а не просто слишком далеко. "Отлично, - улыбнулся редактор,- наши заведения общественного использования испытывают на себе давление фекальных масс, усиленное фонтанированием жидких продуктов распада жизнедеятельности местного некоренного населения, - я слушал и удивлялся точности ума редактора, - от этого и законы наши - говенные. Мы умеем предписывать и не можем исполнять. Наверху у нас имеются слабовраждебные люди, а иные товарищи работают как дураки". Утром следующего дня я принес фельетон. В нем обличалось одно предприятие. Явно вымышленное. По причине графоманских изощрений. В уборных и нужниках, оборудованных писсуарами, в которых служители туалетного культа развесили баннеры исключительно для мужчин: «В натуре, не льсти себе, подойди ближе!». Буквально через час мне предложили новое место работы. На том самом предприятии. В качестве помощника менеджера по выведению белых пятен инфантильного фольклора.


                НИШТЯК (Хроникальное жизнеописание) ИЛИ О ТОМ, КАК ТРИО СЮРРЕАЛИСТОВ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ СОБИРАЮТСЯ В ПОДЪЕЗДЕ, ЧТОБЫ ИСПИТЬ ПИВКА, НАССАТЬ В МУСОРОПРОВОД И ПОРИСОВАТЬ НА СТЕНАХ)
       Они отдыхали в теплом и уютном парадном. Втроем. Который в «адидасе» с одышкой отливал в стакан, наполненный до краев, "Ессентуки № 17". Дымчатый очкарик сидел на корточках, расстелив на коленях сложенные вчетверо ноты. Покачиваясь в такт, он насвистывал арию Ариадны Генделя. А тот, что в помасленном комбинезоне, со «шведками», гаечным ключом и гвоздикой, стоял на подоконнике и декламировал Марину Цветаеву:
       «Который уж - ну, который? - март?!
       Разбили нас - как колоду карт!»
       - Сегодня, коллеги, во время пробежки, довелось испытать небывалый прилив энергии. О, какое это неповторимое ощущение свободы! И ты - хозяин, причем полновластный, этого упоительного стремления вперед! А как прекрасен наш утренний город!.. - восхищался тот, что в «адидасе».
       - А я сегодня, как перекур, так прочь от плоттера! Быстро по коридору. Потом на лестницу. Дверь нараспашку. Вдох полной грудью. Затем - выдох и... - раз, и - два, и - три, и – четыре. Руки вперед, вверх, приседаем!… И стресс – отступает!, отрывисто выпалил очкарик.
       - А у меня сегодня такой случай вышел, - начал который в комбинезоне, затем повернулся к проходившей мимо старушке и вручил ей цветок. – Привел джакузи в порядок, а хозяин – молчит. А в прихожей … Мама рОдная! Истинная акварелька Модильяни! Впрессованное в холстину пространство! Обобщенные цветовые зоны! Отвлеченные ритмы линий! - Тут уж я и процитировал ему из пастернаковского «Ледохода»:
       «…Увалы хищной тишины,
       Шатанье сумерек нетрезвых, -
       Но льдин ножи обнажены
       И стук стоит зеленых лезвий…»
       - Ну, как сидим? – обратился к присутствующим который в «адидасе».
       - Нормально, - пропел очкарик, оборачиваясь к комбинезону, - водных дел имеет сан
уникальный техник-сан, денег нет, в кулак свищи, так иди искать свищи!
       - Ништяк, - поддержал его тот, что с гаечным ключом, но уже без гвоздики…

                Хроника птички
     Вянущий свет пытался волновать темноту, в которой готовилось затеряться напряжение  эмоций.  Стрекотала стеклотара: «Обыграйте богатырей, раздерите дезертира!» Однако, никаких лишних звуков в этом сплетении слов, рожденных от внезапного случая, не ощущалось.
   «Бурный ветер шел с северной стороны, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его исходил, значит, как бы свет пламени; и из средины его шкандыбали четыре  ****ераса, — и у каждого из них:  у лысого старика, у тощего верзилы, у того, который с ушами, и даже у безволосого ефрейтора по кличке «Леша», — четыре морды лица, и четыре крыла; ноги же их — ноги прямые, и ступни ног их — как ступня ноги у тельца, сверкающие подобно блестящей меди. И руки ровнозаполненные были под крыльями их, которые соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению морды лица своего.  И вид этой гомосятины был как вид горящих углей, как вид лампад; огонь ходил между ними, и сияние от огня и молния исходила из огня. И эти ****ерасы быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния. И, глядя на эту гомосятину, видел я на земле подле этих ****ерасов по одному колесу перед четырьмя мордами лиц их. Вид колес и устроение их — как вид топаза, и подобие у всех четырех — одно; и по виду их и по устроению их казалось, будто одно колесо находилось в другом колесе. Когда они шли на четыре свои стороны, то во время шествия не оборачивались. А ободья их — высоки и страшны были они; ободья их полны были глаз. И когда шли ****ерасы эти, шли и колеса подле них; а когда вся эта гомосятина поднялась от земли, тогда поднялись и колеса». (Со слов Иезекииля, 1: 4—19, 2: 1).
    И тогда лысый старик, возбудившись сладострастным чувством в своем, когда-то молодом месте,  изрек:
– Для начала этой Пташке сделаем обрезание.  Хотя, лучше, чтоб ****ел поменьше о мамзерах, еще и яйца раздавим до полного растекания в Ватикане: будет, что мужик в сказке для дошкольников – с легким концом.
    И опять по новой. Старик красит. Ревет ветер. Ноет енот.
– Виолета отливает, – продолжил дед, но услышав топот бегущих исполнителей,  взял наган, сел в ЗАЗ, включил ротор, проверил радар, и поехал в кабак «ШАЛАШ» справлять очередной шАбАш со своей леди по кликухе мадам, отрекаясь от волнующей судьбы уменьшающейся в пределах сего дня части суток.
    Через пару минут прибежали двое: тощий и который с ушами:
– Сдрейфит фрейдист, сократит артисток!
    Напряжение эмоций растворялось в просцениуме. Прекрасные в своем поэтическом звучании слова, к которым я отношусь с чрезвычайной теплотой, детской иронией и врожденной интеллигентностью, скосоротились в ехидстве. Этническая принадлежность, столько веков живущая за чертой оседлости,  перебиралась в сепаратор мимикрируюшей кириллической ментальности.
   Скороговоркой тощий предложил накапать в бочку воды, предварительно засыпав в нее цемент пополам с мелким гравием. Они пожелали, чтобы я начал с судорожной быстротой икать от страха.  И чтоб,  как всегда,  лучше было. И вообще, волки – ловки. Поэтому надо меч в кулак, а лук – в чемодан!
    Эта гомосятина моментально начала внедрять меня в бочку ногами вперед, чтобы привести в ясное понимание вещей. Отпала лопата.  Но не хотелось расходовать свое тело на ихний дизайн эмоций, тем паче, что ****ерасы всех времен и народов уже соединились  вплотную. 
   Короче, я предложил этим четверым одномоментно поссать ради их обобщенной идейности. Все потому, что будучи на Земле Ханаанской, когда отсутствие завтрака пополам с обедом создавало предпосылки для вкусного ужина, я как-то натощак забежал в местную музейную галерею – Яд Вашем. Ну, там, конечно,  лампочки мигали разные, как бы отображая рано сгоревшие  души в темные времена Холокоста, а  фотографические факты этого процесса в виде щуплых  изображений формата А4 были развешаны кое-как, да и те – плашмя. Вот тут-то, из-за виртуальной притолоки  волосатый Самсон прохрипел: «Тамут нафши им плиштим!» («Смерть приму с врагами своими!»).  Это он таким образом поднял луцких богоизбранников с топориками, перочинными ножичками и бутылками соляной кислоты, которые из трудового лагеря, чтобы они испили перед неизбежной встречей с Всевышним самой обыкновенной водки. А затем в живом количестве 500 с пением Интернационала и Гимна Союза Нерушимого полезли на эсэсовских педоразов и местных отморозков отстаивать свое собственное национальное достоинство…  Кое-кто уцелел, в том числе и Шмуль Шило, которого сберег Самсон, чтобы я узнал  от него о Луцком Восстании.  А кому оно это нужно было? Ответа нет. Потому-то сейчас их потомки крайне неприязненно относятся к нам, которые из бывшего Совка. А как позиционирует совесть наша, обобществленная, как, впрочем, и моя?  Да она как сурок: или грызет свои ногти или спит в чужой постели…
     Гомосятина решилась разматывать бинты на моих обожженных руках, чтобы присыпать их для развлекухи негашеной известью, оставив в то же самое время связанными голенища сапог. Задуманное реализовали. Спокойно. Чтобы торжественно куда-то и зачем-то у****овать, добровольно сожалея о своих скособоченных желаниях.
     – Ты о чем, блять? Яд Вашем – галерея лампочек?  Ты об этнической принадлежности поговорить возжелал? А войнушка  как тебе нравится? Кому она нужна-то была? Не мы ли в процентном соотношении чаще других героями  становились? У тебя в Рашке  виноваты все: чухна, хохлы, мамалыжники, ляхи, пиндосы... Кроме тебя – глубокоуважаемого алкаша. С чего ты взял, что мы неприязненно относимся к тебе? Мы – молодая страна, где каждый отстаивает свои традиции. Язык свой любишь? Я тоже его сильно люблю. Много гениев было в Рашке. И  сейчас есть. А родина моя – желто-голубая.  Не дели, толстый необрезанный потс, людей на части. Врожденная интеллигентность – это не твоя прерогатива, это атрибут человеческой души.
     Пришлось на время прекратить свои убеждения, поскольку я уморил свое чувство возмущения, как массовую стихию, организующей мощью своей мысли.
     Я не реву, уверен я: я с леди все же свиделся! Ну, которая мадам, дочурка-дурочка: достала солдата, обдирает дебитора.
     Мне в детстве читали книжку про то, как Бог создал человека по Своему образу и подобию, поэтому я до сих пор верую, что скоро познаю Его и даже буду разговаривать с Ним, как это делали мои воспитатели. А этот лысый дед, уехавший в кабак "шалаш" со своей мадам – убийца, тиран, нимфоманистый  педофил, не умеющий сострадать и любить. Икнув, кивну:
– Доделую людоеда, ляжете, желтее! Вот ведь ваш  тридцатилетний юноша по имени Иешуа чуть более двух тысячелетий тому назад, получив во время водных процедур добро от своего родственника  Иоанна,  начал заниматься общественной деятельностью в качестве лидера апокалиптического движения, был до этого странствующим мудрецом и харизматическим целителем. Возглавил независимое религиозное движение, однако, через три года был оставлен на палящем солнышке на двух деревянных досточках, да к тому же прибит довольно крупными гвоздиками, которые мешали ему спуститься на землю. И все это происходило в вашей столице по приказу римского прокуратора Понтия Пилата по обвинению в подстрекательстве к мятежу против Римской империи. То ли потому, как не владел каллиграфической письменностью, то ли из иных каких соображений, но текстов нам своих этот юноша не оставил. Так что за него сработали различные толкования его подвигов и рассказов про то, каким должен быть Человек, четверо разных однажды живущих товарищеских душ,  не знакомых между собой людей.
    Но …  почему ты, мучитель,  так невнимательно относишься к чужим убеждениям? Спору нет, в многосложной фонетике Языка Русского всегда ожидается нечто обратное, этакое эхо, которое в каком-то случае может исказить вложенные в авторский текст смысловые посылки. И мы, современники, как бы так, осторожно, шажками к этому пододвигаемся. Согласен с тем, что наше индивидуальное стилистическое плато должно либо рассказывать Новые Истории, либо создавать Новые Эстетические Ценности, а сами мы должны изумляться собственным текстам + предлагать вам малую толику эзотеричности и разумного аристократизма.
    Одним словом, газеты местные ты читаешь, раз видишь всех нас в качестве алкашей, которым, право,  присущи весьма серьезные недостатки, как то: раздражительность, нетерпеливость, заносчивое себялюбие, тщеславный буквализм, отсутствие рассудительности, тупость разумения, ожесточенность сердца, ибо мы не в полной мере постигали уроки терпимости, милосердия, смирения, не понимали этих добродетелей во всей их полноте,  как подходящие под один закон Христианской Любви…
    К шести часам вечера, когда эти отморозки вернулись, от поникшего Светила возникло легкое затемнение в атмосфере, постепенно нарастающее, от которого мне сделалось еще ***вее. Как бы отвечая на мои размышления, лысый изрек:
    – А ты слухай сюда:  ничто не может сравниться со мной, ибо я не имеет абсолютно ничего общего с такими летучими гадами, как ты. И вообще я отвечаю за всё. Ты, фошка, думаешь, что когда сдохнешь, снова взойдет на небе Светило? – спросил он,  указывая на нависающие тучи – Если только я того пожелаю. Я чувствовал себя от утомления умершим, отчего тайно хотелось по-научному воскреснуть.
    Невнятно ощущая себя, появился ихний безволосый ефрейтор, весь измазанный соплями, а в руках — ножик.  Сую в направлении этого гнойного мудака дулю, руку протягиваю так, чтоб видел, гад, что я еще не окоченел, хотя холодно, блять, холодно.  Понимаю, что у этих пацанов возникла охота запретить мне осуществление дыханий окружающим воздухом. Да еще и ноги мои будто в тисках: хуле говорить, когда стоймя в мерзлом цементе зависаешь, а эти два отморозка еще из шланга поливают, попробуй дернуться – хребтину моментом переломишь, а так, хоть еще дышать можно, хотя и ***во как-то. Во,  влип-то! И дядьку-Стечку не вытащить: бушлат-то,  что твой бетонный обруч… Короче, ПП…
    –  Помнишь, как в убогом птичкодроме, – начал тощий, смачно перднув, – что-то было про этих неизвестных, которые герои, типа: «Говорят, для того, чтобы гордиться своим Зонопарком, нужен повод. Говорят, что последние годы Зона потеряла свои позиции. Говорят, что нужно равняться на другие Парки, на другие клетки, на другие зернышки».
    – А ты знаешь, что твоя пташечка гуляет? – говорю нарочно, чтобы отвлечься и чтобы не было мучительно больно за так ****ато  проживаемые, быть может, последние минуты собственной жизни. Ведь эти вражины постоянно навешают  друг другу про своих самок лапшу, в то время как оные самки её с ихних ушей снимают и перевешивают им же на рога.
    Замигал глазами верзила, заверил:
– Коту скоро сорок суток.
– Леша на полке клопа нашел!
– Будь тиха, ***тина,  мне-то однохуйственно,  пусть гуляет  – оскалился тощий. – Она тепло одета.
– Да ты не ссы, это – не так!!! – перебил, который с ушами. – В вашем логове ублюдков всегда были и будут экземппляры, которыми можно и нужно гордиться! Ведь душа твоя – буйная, смутная, безрассудная в своей смелости и невероятно отзывчивая. Так что терпи, пацан, терпи!
    Так и хочется в ответ заорать: «Отплясывай, гнидяра, 7-40 возле жопы дохлого опоссума с крышкой от параши, а потом дуй до Антарктиды снег ложкой убирать!» – но зубья, зубья-то – ку-ку!
    –  Я, дерьмо ты сраное, газеты не читаю. Это первое. Второе: в них нет никакой  ***рги. Третье: тот,  о ком ты говоришь,  вовсе не был лидером апокалиптического толка,  это у тебя просто мешанина в голове. Четвертое: он был обрезанным.  А то,  что повесили сушиться, сообразно твоему выражению,  так с инакомыслящими поступали в древности. И до сих пор поступают.
     И последнее. Мы друг друга прекрасно и правильно поняли. Ты изволил упомянуть лампочки, выражая скептическое и насмешливое мнение о том, как замучили 6 миллионов человек. А это были чьи-то детки, матери, сестры и братья. Ты изволил выворачиваться в своем ответе и играть словами и логическими смыслами. Логику можно повернуть в любом направлении. Ты изволил неуважительно отозваться о моих сопляменниках в целом. Вот и причина,  по которой я позволил себе отозваться о твоих сатрапах. Не нравиться – бухай дальше, голосуй за крестящуюся гэбню и рассказывай басни о величии Русского Языка и ничтожности нашей жизни.
    – Да не бей ты меня так, сучара, больно ведь. Дай в тиши окочуриться – говорю лысому, а этот пидор ****анул мне все-таки по ****ьнику еще сильнее …  Провел большим пальцем, не сгибается, по губам – ноготь в кровавых соплях, ебена мать, рот перекосило. В самый раз в Пиндоссию, на съемки вестерна.   Сломал,  гандон,  челюсть,  наверно. ***во, совсем хуево.
    – А наш-то фуфлогон, – этот огарок Совдепии,  – Птичка гордая ... пока не пнёшь,  не полетит! – съязвил лысый.
    В голове какой-то пух, или ***евознаетчто. И затылок. Затылок. Но так, тупо. Может засыпаю. Как в кино про путешественников на Эверест. Или на ****ый полюс.
    Боль из желудка  через спину куда-то съебала. А этот лысый глаз прищурил. Какой именно – уже не понимаю. Вот же пидор гнойный. Хоть бы баб молодых обучал бы за 5 минут ссать стоя в бутылку из-под пива. Да и я уже – заиндевевший, что эти гнусные свиные ноги в морозильнике. В аккурат для холодца. И много-много хрена. И как все вокруг тихо и мутно.
    Мутно. И какие-то точки. Точки. Точки. Эти  трое удаляются, как резкость в объективе старого дагерротипа ...
   О наемные твари! Очень хочется вам смех мой скрывать от людей, а слезы выставлять напоказ!.. О низкие сволочи! Не оставили народонаселению ни хера, ну разве что скорбь и страх! Ну, Господи, что мне сказать бы сейчас такое, чтобы сжечь их всех, гадов, своим глаголом! Чтобы повергнуть в смятение всех гастарбайтеров нашей Великой Родины!..
    Был я с ними или уже нет, но ушастый по случаю сочинил квадратно-гнездовым методом панегирик или некролог (а *** его знает!), передал тощему, который долго переписывал его двумя руками посредством куска ржавой тяги от стабилизатора поперечной устойчивости какого-то автохлама прямо на рекламном баннере, после чего обмотал ими мой осыпавшийся струпьями бушлат.
– Жизнь после шестидесяти пяти только начинается! – осклабился он, выражая мне свое презрение ума, и налил себе треть в  заранее припасенный стакан какого-то пойла,  а потом начал, козлище, по слогам декламировать содержимое баннера, а лысый –  впаривать комменты:
–  Лезвие знака минуса
режет остаток жизни,                {обрезаем, Птичка, не *** твой,}
хочешь к нулю сдвинуться –    {а суетливую твою агонию}
голову в него втисни,              {сейчас потрошки твои вывесим на солнышко,}
бейся внутри о стенки            {на ветру покачаешься!}
словно язык колокола            {потому что Птичка  – мудозвон, звон, звон …}
и скажи: «Thank you!»
Господу, бродящему около.    {да кому ты, русит дохлый, нужен?}
Горсть однотонных звуков
не льстит траурной песне,      {што ****ец, то ****ец!}
брошенной в солдатское ухо,
как по нему ни тресни:            {гвоздь тебе в ухо, Глухарь!}
со смертью игра бесцельна
в прятки в пустой цистерне – {и под завязку педераст передаст:}      
эхо утюжит нервы,                {****ец, он и внатуре - ****ец!}
дремлющие кошерно.               {кранты утюгу …}
   Вечернее же светило от происходящего ничуть ни перебздело, просто спряталось за горизонтом, да так там и осталось.
               
               
                Хроника победителя (посвящается Андрюше Платонову, подражание)
    Однажды,  к лежащему во тьме и одиночестве человеку, воля которого готовилась расслабиться и сделаться непослушной от усталости  прожитых дней,  послал Всевышний Ангела Смерти c известием, дабы в предстоящем поединке усмирить  гордыню рожденного женщиной, овладеть его изможденным  телом и, простив ему невежество,  придать  душе  его черты смертные,  ибо накопилась  у Вершителя Судеб обида от небрежного мужества, с которым этот грешник неединожды одолевал уготованную ему участь на протяжении недолгой жизни своей,  внушив себе, что смерть победима, благо  что все живое, сопротивляясь,  само становится  смертью для  силы, несущей гибель. Много страдал и терпел боль  человек, слушая шуршание крыльев Ангела,  но, сделав глубокий вдох, от которого ребра его сдавили затихающее сердце,  в последний раз ощутил радость от победы своей в то мгновение, когда душа  его, соприкоснувшись со смертью, вновь ускользнула от нее, чтобы силы живой природы  превратили  прежнее тело его в прах, и, растворяя в земле, очистили его и сделали доброй пищей для новой жизни.

                Хроника ангела из 87 СЛОВ
       - Шестикрылый Серафим
       is not flying Утро(м) Demon:
       Миша-В-рубель мной любим
       изумрудно-серой темой. (Автор)
       Управляющий был одержим Духом лютой ненависти в бойне за Истину и Справедливость, за Тему и Рему, и с пенистым ртом готовился ввергнуть все Согласное и Гласное, творимое Чужаком, в геенну огненную лексической какофонии, ибо, рожденный Ангелом, превращался в Сына Дьявола. Правой рукой он хлопал в ладоши, Левой обнимал Родину, сочиняя волосатой Ногой порочные манифесты, в то время как его Конец покоился на дне лодки, дрейфующей в стакане воды.
       Разглядев из окна «Европы» мост, из-под которого торчали пухлые коленки, Он признал в них Надежду, разбиравшую подвеску казенного «Porsche», тут же накатил на привратника бочку, который будучи в воду опущенный, моментально полез в бутылку, отчего рядом висящий на притолоке швейцар заварил кашу, не возможную и маслом-то испортить, передав возлежащей, что ее могут увезти в больницу с головой, на что последняя съязвила, что, мол, копая под меня яму, ты, Федор, пилишь сук, на которых сидишь, а коль тебе все – Божья Роса, так и шкандыбай по ним, аки по суху!
(87 слов).
                САШУНЯ-ЧУДИК И ЕГО ХРОНИКИ   
      Дня Третьего Этого Месяца со Второй Попытки Трижды Обнуленного Года чудик Сашуня чудил, чудил и дочудился. Такое отчебучил, что у евонной соседки, что напротив главного пограничного генерала нашей Родины проживает, голова заболела. А у придурковатого деда, что во дворе на лавочке в одной галоше сидит, бестолковка заныла. А лошадь, жующая солому из матраца на помойке, начала сусалом трясти. А кошка с отрубленным хвостом котят своих оставила в подвале, выпрыгнула наружу и давай между гнилых досок о битую кирпичину мурлом тереться. А хромая собака своей одноглазой мордой завертела в разные стороны. А алкашу с похмела показалось, что дождик накрапывает, потому он портретом своим плашмя на панель и наскочил. А пробегавший мимо мальчишка щелкнул по лбу девчонку, которая бельевой веревкой обмоталась вокруг шеи и прыгала по трусам и пододеяльникам на одной ножке, и прогорланил: «Раз, два, три, четыре, пять, вышел дядька погулять!»

                ХРОНИКА СТРАСТНОЙ ПЯТНИЦЫ или ВОСПОМИНАНИЯ КРАСНОГО КОМИССАРА
    – Ух, ты, безблагодарный царь иудейский! Сейчас я устрою феерическую расстановку точек толстым способом  cool-туры над твоим Новым Заветом! Только не говори вслух, что ты анально не уязвим! – прошипел Понтий и хотел было приказать воинам синедриона, которые неспешно разгоняли стоявшее поодаль гламурно-бомондное быдло, зарядить ружья, не ожидая, когда солнце вырвется наружу из-под penis-того облака, чтобы расклинить этого пидора.  Однако, вспомнив зловещий сон жены своей «****а жаба гадюку, пока та дремала», ощерился и внезапно захуячил стоящему рядом Титу, укравшему по случаю у какой-то старухи труселя, пулю из именного обреза в его почерневший череп. Из головы Тита заструился жидкий дым и пепел, падая на головы фалломорфирующих аборигенов, жизнерадостно разлетаясь во все стороны, восторженно хлюпая, чавкая и чпокая, бурля и фонтанируя, а затем проступила  наружу какая-то лиловая слизь. Тит, этот воровастый вы****ок, не упал, а облокотился на крест, который продолжал держать Иисус, после чего прерывисто начал валиться на землю, обняв ее скукоженными руками, отчего и закусил уже ненужный ему собственный половой член.
    – Тоже мне – быдлопродукт. Обожди, пацаны скинут свои ссаные портянки и организуют тебе посмертно анальную  инициацию девственности, – усмехнулся Пилат, оставив  труселякрада с потным ***м  во рту на земле возле Иисуса.
   Не отстал от Понтия Пилата  и Каиафа, метнувший бумеранг в Думаха, второго вандалившего ворюгу. Тот упал наискось, вывернув свою тонкую шею, обломив мгновенно шейные позвонки, хотя и не затих. Чавкая своими оскудевшими губами, Тит о чем-то просил стоявшего рядом римлянина, который от бесприютности своей сырой мысли послал его нахуй.
   В это время Анна вышиб из дрожащих рук Иисуса крест, которому тот хотел поручить свою недожитую жизнь, вскинул АК-м и заорал, саркастически обесценивая создавшуюся ситуевину своим гнусавым, но зычным дискантом:
   – Царь! Да я тебя еще до твоей смерти прикую наручниками в батарее, обоссу и заплюю! А коли твоя душа под мышкой, то я сей момент ее оттудова вышибу! – и отжал указательным пальцев скобу, разжимая у себя во рту вспотевшую вставную челюсть.  – Хули, блять, тебе не сралось в темноте, назорянин? Тебя даже дети капитана Гранта – эти товарищеские гопники не приняли бы за педофила, а ты – царь, активирующий в объекте своей религиозной инициации христианское мировоззрение!
   В час шестой, когда могло бы смеркаться, хотя и было не до того, остались лежать на Обетованной, которая с ограниченным ресурсом, три тела человеческих подобно трём хрестоматийным мухам, не способным вырваться за пределы проходящей через них плоскости. 
   
             
                CЖ вне всякой хроники               
       - Трется котик о левое плечико,
       на 3 части распилен арбуз,
       блюдце поднято, но…делать нечего.
       Вздох купчихи: «Прощай, Iисусъ!»
       (Имеется в виду Б.М. Кустодиев. Купчиха за чаем,
       1918. Автор)
       ... и не пив ничего с утра, но "запрокинув голову как пианист" - услышал биение сердца. После чего одел парадно-выходные и чуточку музыкальные бриджи и двинулся в соседний супермаркет важным шагом, облеченный неизвестным достоинством, чтобы ударить медными сребрениками по пасхальным яйцам торгашей. Прохлаждающееся небо безвозвратно отсасывало с поверхности прыщеватого асфальта запоздавшее тепло. Тощий, хоть и впереди идущий, с глазами без внимательности и походкой евнуха, хранил скромность несправедливо побежденного при переходе перекрестка на красный свет, напоминая давешнего соседа по поеданию долго растущих и плохо перевариваемых цветов в коридоре СОВБЕЗа. Кто-то мимо на Хаммере, издающем начальные аккорды последнего крика автомобильной моды в РФ, продолжал свой бессодержательный путь под болтающийся на одной проушине «кирпич», в котором кроваво отражалось заходящее солнце. В одном из дворов по виду мясники, раздавив малыша рядом с пенсионерами, забивали козла. Подступило видение, подогретое скрытым в тумане памяти медовым месяцем, будто бы некий сторож любви к ближнему сидит во мне, не засыпая ни на минуту...
       Обычно с возрастом любовь к сущему, в частности, к окружающим нас особям рода людского, нелинейно уменьшается, асимптотически приближаясь к началу координат. И сторож этот, по обыкновению, выполняет функцию некоторой декоративной поддержки. В частности этого самого благожелательного влечения. Ну, типа, обладания огромной недвижимостью, которая постоянно молится о помощи. Конечно, можно жить в прямой ориентации, как впрочем, и строго противоположной, оставаясь при этом на последней стадии истощения. Любовного. Именно этот любовный параметр и призван охранять тот самый сторож.
       "...весь день его не было видно и слышно,
       а ночью помчался опять же к Петровой!"
       Сколько ни зарекался, а чуть только теплота питерская проклюнулась, да девки свои животы заголили, потянуло на курчонка: передумал и поплелся к одной своей древней знакомой, функционирующей безотказно, ну, как в 60-е годы века прошлого «Скорая Помощь», по кличке СЖ (сахарная жопа), с которой познакомился давно, чтобы не сказать, - столько не живут!,- прямо на улице возле ее дома - толстые ноги как-то замутили сознание, вызывая тем самым внутренний прилив освирепевшего желания чувствовать. Тем паче, что в моей продуктовой сетке лежала не вынутая мною серебряная ложечка для вылавливания мух из домашнего борща, купленная по случаю в прошлое посещение супермаркета. Какой ни есть, но апрельский подарок! Короче, тихое зло похоти выпростало наружу.
       По пришествию замерил мощность кровотока в жилах: 140 на 95! И лишь изрядно процарапав изголовьем лежанки выцветшие обои, обнаружил существенное кровепадение: 115 на 80... Вот, чего мне, сатаноиду, безхребетному подхлюстку, оказывается, требовалось! Нет, чтобы как у всех бессчетных смертных - тихое удовлетворение тела по известному сценарию, так, нет, надо уж как-то по-звериному, да с р-р-рыком!.. Кстати у СЖ, тоже явный перепад со 160 до 130.
       - Мне подруга в неглиже
       подмигула как радже,
       говоря: «Мой френд, Саше!
       Как всегда ты - в неглиже!
       Я, ты знаешь, не ханжа,
       в центре жопы есть межа,
       ты б спрямил ее, лежа,
       - разговеется душа!»
       Приближаясь к блиндажу,
       я расправил паранджу
       и как трезвый атташе
       засадил вовнутрь клише!
       И на хрена мне этот супермаркет с его солеными огурцами!?! Да здравствует Первый Кулич, полетевший Комом! И, вообще, если у Вас сдали нервы, примите капельку на грудь! А вечером, слушая новости, в которых Вам предлагают очередную порцию радости, переподарите ее приятелям знакомых своих друзей!

                ХРОНИКА НОСТАЛЬГИИ В ДЕНЬ ВИСОКОСНЫЙ
КЕФИР. 29 февраля 8 ч13 м – 8 ч 24 м.
   За бутылку кефира, купленную в "молочном", куда Волов примчался, заканчивая утреннюю пробежку, пришлось уплатить 30 копеек. Февральское утро в этот день было хмурое и раннее, а кефир - кислый. "Ну вот, заработал пятнашку!" - прочавкал Волов, дожевывая недостаточно заскорузлую горбушку, и щелкнул пальцем по водопроводной струе, которая низвергалась из коммунального крана в обезжиренную бутылку. Открытый мусорный бак вместе с восседающим на нем голубем подмигнул в ответ своей крышкой через окно.
ЭКОНОМИЯ. 8 ч 24 м 40 с.
   Волов быстро оделся и вышел из дома. В метро требовалось менять серебро на пятаки, но он поехал на работу трамваем, чтобы не платить.
ИЗВЕСТИЕ. Чуть позже 9 ч 01 м.
   За проходной возле целовавшего фасад УАЗика его нагнал профгруппорг и, обдавая затылок Волова томящимися со вчерашнего обеда щами, захлебываясь, все-таки выдохнул: "Гермоген Сергеевич! С вас, я подсчитал, рубль девяносто - взносы, плюс тридцать шесть копеек - в Красный Крест. Да, кстати, в ДСО "Зенит" платили? Если нет, то добавьте к этой сумме ноль тридцать пять рэ!"- «Ладно, ладно, подойду ближе к обеду», - осклабившись, парировал Волов и зашагал, чуть скособочившись вправо.
ТЕКУЧКА. 9 ч 10 м - 13 ч 00 м.
   Дел было по горло, однако уходить в работу с головой мешала отвлекавшая текучка: звонки по городскому и неуверенные локти говорящих, которые сбрасывали с его стола мелкие бумаги.
НЕНАВИСТЬ. В промежутке с 9 ч 10 м до 13 ч.
   Очередной телефонный призывник предлагал дефицит из пшена и недокопченой колбасы, общей стоимостью в 4 рубля 28 копеек. Волов отказался, ссылаясь на ненависть к домашней готовке и отсутствие голодных гостей. Убедительно выразив пренебрежение дефициту, он вспомнил о профвзносах, вышел на 2,5 минуты, а вернувшись, снова занялся активной деятельностью.
НА ВОДОПОЙ. 13 ч 00 м - 14 ч 00 м.
Нередко в обеденный перерыв Гермоген Сергеевич совершал пешеходный променад, дефилируя по мелким улочкам и ничтожным переулкам, питающим бегущими людьми прямоструйный проспект. Когда у Волова появлялся неразменный гривенник, он обязательно заходил в магазин минеральных вод и выпивал бутылку "Арзни" или "Бадамлы", а если завозили "Боржоми", то ограничивался стаканом. Сегодня его потянуло на «Сираб».
ОТ ВДОХНОВЕНИЯ ДО ИНТУИЦИИ. 14 ч 00 м - 15 ч 00 м.
   Вернувшись на рабочее место, Волов почувствовал прежнее вдохновение, вследствие чего он вновь приступил к выполнению непосредственны служебных обязанностей. В отличие от сидящих вдоль него недалеких и незащищенных коллег по работе, кофе или чаем вместо производственной гимнастики он не баловался. Однако, если угощали традиционным тортом, то не отказывался, поясняя, что очень любит сладкое. В комнате сегодня ничем съедобным не пахло. И все же интуиция Гермогена Сергеевича нашептывала, что там у соседей наверху, куда он обычно заходил под предлогом обмена новостями, лежит открытая коробка с ванильными сухарями.
ИСКУССТВО ЖИЗНИ. 15 ч 00 м - 15 ч 15 м.
   "Жизнь коротка, искусство долговечно", - в унисон Гиппократу намекал на свою тональность матерый мотивчик, доносившийся из желудка, зазывая Волова наверх. Он поднялся, поболтал за жизнь со службаками, загрыз насмерть один ванильный сухарь, оправдываясь при этом, что сегодня из-за неотложных дел не успел пообедать.
КОНЕЦ ТАИНСТВУ. Ровно 18 ч 15 м.
   Большая стрелка настенных часов пыталась забаррикадировать цифру "З", малая же изображала меч, болтающийся в ножнах римского легионера. Непостижимость тайны служебного повиновения начинала вываливаться из проходной и терять устойчивость своих очертаний.
КУПАТЫ. 19 ч 08 м - 19 ч 27 м.
   Возвратясь домой, Волов сварил купленные в домовой кухне на I рубль 93 копейки купаты, съел одну четвертую часть вместе с жирны бульоном, протер кухонный стол, вымыл одну тарелку и отправился на прогулку. Насладившись щемящим шуршанием несущихся шин по обожаемому проспекту, Волов зашел в булочную, купил батон за 13 копеек и повернул к дому.
КОСМЕТИКА. Почти 22 ч 07 м по часам Волова.
   Сегодня, на два дня раньше обычного, он выловил из почтового ящика перевод на имя бывшей по случаю жены, здесь не проживающей. Он означал алименты на содержание ее ребенка, которого капитулянтски признал Волов, считая себя человеком порядочным. Однако, чем круглее были цифры, проставленные в переводе, тем холоднее делалось Волову. "Нет, чтобы на строительство школ, детсадов или ясель, а то ведь все на импортную косметику", - процедил он, задерживая выдох животом.
АРИФМЕТИКА. Около 22 ч 22 м.
   Как только Гермоген Сергеевич возвратился к себе домой, так cpазу же уселся за стол, достал двойной лист бумаги, заполненный длиннющими столбиками шестизначных чисел, отпечатанных посредством ЭВМ, перевернул его чистой стороной и, покусывая кончик 35-ти копеечной шариковой ручки, начал старательно выводить загибающиеся наверх стоки, также содержащие цифры и знаки простых арифметических действий:
+ 9 р 50 к - один рабочий день (повременно) от оклада 190 р,
+ 15 к - бутылка кефира,
+ 3 к - трамвай/зайчиком,
- I р 90 к - ПРОФСОЮЗ.
- 36 к – Красный Крест (без распятия),
- 35 к - ДСО "Зенит",
+ 4 р 28 к - некупленный дефицит ("Рубль сэкономленный - рубль заработанный!").
- I р 93 к - купаты.
- 13 к - батон.
СУММА со знаком "+" :13 р 96 к.
СУММА со знаком "-" : 4 р 67 к.
Инстинктивно улавливая, что перевес все-таки на стороне плюсов, Волов, улыбнувшись, зевнул и вывел крупными цифрами веселившую положительную разницу: 9 р 29 к. И тут же сделал радостную приписку: ЖИТЬ МОЖНО заключил ее в овал, и, уже совсем умиротворенный, поставил жирнющий восклицательный знак \вот такой\ !
ДИАГОНАЛЬ. У истока 11 часов после полудня (п.п.)
   Прочитав в постели пару страничек из "Собака RU" и раздумывая, звонить или нет одной своей знакомой, Волов опрокинул клавишу будильника и переключил свое сознание внутрь себя. Отбывая ежевечерне в царство Морфея, Гермoreн Сергеевич всегда надеялся продлить день прожитый, освежаясь в бурных водопадах фантазии, которые ускоряли его жизнетечение, выверенное как маршрут линии метрополитена. Перед тем как окунуться в низвергавшийся с 60 - летней высоты поток идиллий, он нырнул в глубину своего детства, в котором хозяйничал причинно-следственный, сытый и крепко сшитый достаток, без отягощавших излишеств. Он, именно он, и определил его теперешнее существование без вещного зова, тяги к еще не закончившему эволюцию новоросовскому предпринимательству, оставляя на некоторых его жизнедвижениях едва различимые отметины не только скупости, лени и эгоизма, но и рационализма изощренного. Вот почему минутой позже он начал медленно тонуть в зеленоватой пене Хэд энд Шолдерс, обволакивающего его сознание по диагонали.
БЛУЖДАЮЩИЕ ВОПЛИ. 11 ч 13 м п.п.
   "Голова как у вола, и все кажется мала!"- выразительно скрежетал зубами Волов, стоя под душем. Блуждающие по пентхаузу вопли жены, до сих пор валяющейся в постели, набрасывались на распустившиеся розы обоев зимней спальни и перетекали из мансарды в прихожую детской комнаты. Жена буйствовала. Открывая с утра и по очереди сервохолодильники в поисках чего-нибудь вкусненького, младшая дочь (нет еще 7 лет) задела дверцей за мраморный бюстик вальяжного Гермеса с оторванным ухом, к завитку которого был привязан толстый бельевой шнур, крепившийся другим концом к вентиляционной решетке. Висевший на шнуре недорогой подвес из старинной бронзы, назначаемый в дар директору специализированной музыкальной гиназии без математического уклона, куда родители надеялись сдать свое искавшее деликатесы чадо, сорвался и упал прямо на ломберный столик кухонного пользования. Стоявшая на нем фарфоровая ваза для цветов в виде дамочки с крылатыми сорванцами, недолго кокетничала, кивая обнаженными плечиками, однако упала на пол и разбилась на несколько кусков. Сорванцов почему-то при ней видно не было.
ЕДИНСТВЕННОЕ НЕИЗВЕСТНОЕ. 11 ч 24 м п.п.
   "За всю прошлую неделю раскрутился только на полтора лимона", - пронеслось в не желающем бодрствовать мозгу Волова. Дамочка была вывезена когда-то из Саксонии уже пожилой. Несмотря на этот факт, ее истинный возраст Гермогену Сергеевичу известен не был, хотя оценивали ее в 125 бакинских тонн. Самое печальное заключалось в том, что приобреталась эта ваза за так, но на сегодняшний день решено было презентовать ее главному менеджеру рекламного центра, чтобы затмить его 100 % зрение перед красным дипломом паразитолога неустроенной жены Волова с целью выбора ею благородной профессии. "Ну хватит, хватит", - пересиливая сонливость, решительно пробасил Волов, выбрался из ванной, отчего полностью овладел собой и отправился завтракать.
НАСЫЩЕНИЕ. 11 ч 37 м п.п.
   Хотя он считал себя мужиком здоровым, однако съел одного ублюдочного омарчика и столько же тертой титании, отчего понял, что до сытости не хватает ровно одного куска слегка обжаренной элементарной говяжьей вырезки, а потому прекратил завтракать. Насыщение всегда приходило позже. Он знал об этом.
ЖМОТ. 11 ч 49 м п.п.
   Спустившись на нулевой этаж, где в тусклом свете зеленого галогена, стоял припудренный пылью "AUDI-200" и проникнув внутрь опочивальни своего дряхлеющего компаньона, Волов распахнул дверцу и невольно поморщился, ощутив запах перегоревшего трансформатора. Крышка музыкального центра была открыта и торчащая из него "Pall Mall" своим жерлом метила в любопытствующий глаз Гермогена. «Все от того, что ездишь на 95-м бензине, жмот!» - хищно произнес Волов, всnоминая вчерашний вечерний экспромт. Действительно, заправлялся он исключительно «Shellом». Резко отбросив тормоз, он чуть не выдавил акселератор из кабины, выезжая на набережную. Волов был дипломированным инженером по ЭВМ, хотя из-за несчастливого стечения обстоятельств обладал кандидатским билетом филолога, а потому работал агентом ВСЕСТРАХа, где присутствовала возможность языкового общения с людьми и проглядывала бездна свободного времени, а следовательно - денег. Со временем грани между активным досугом и пассивной работой стерлись, и уже позже всю свою целенаправленную деятельность Волов начал называть службой. Наступал тяжелый служебный день.
РЕЙС ВПЕРЕД. 12 ч 00 м п.п. +/- 2 м.
   Маршрут начинался от офиса «Альтернатива Синицы», проходил через «Nestle», на которой он получил тяжеленный сверток обнадеживающей конфигурации, последовательно петлял в две «Ленты», набрасывался на необжитый район с пятью необставленными мебелью квартирами и снова кидался в последнее "Metro", всего лишь раз останавливаясь где-то возле сквера на предмет беседы с представителями солнечного Дагестана. После того как солнечные представители отказались официально вручить в распоряжение ВСЕСТРАХа свои полнокровные жизни, Волов заехал в контору холдинга "ГЛАВПРОДУКТ", где договорился о времени и размерах вносимого пая за ангар строящейся семейной яхты "Летучий Голландец".
По пути Волов вел изнуряющую беседу с каким-то короткостриженным реставратором-краснодеревщиком, подвозил к служебному входу двух недоштукатуренных и дурно пахнущих девиц, заезжал в «САМКОНЦЕРТ» и уже где-то ближе к своему обеденному перерыву кокетничал с главбухом Крематория, которой передал полученный сверток.
ОБЕД В ЦЕНТРЕ. 15 ч 10 м - 15 ч 40 м п.п.
   Спасая свой желудок от вторжения посторонней пищи, Волов заехал в часто посещаемый им в эти часы «Shangun», где принял на грудь глоток "Мартини", а затем "Цивильный обед предпринимателя". Так уж ему всегда хотелось, когда он был в этой части города, тем более, что шансы встречи с одной своей знакомой имели место быть.
РЕЙС НАЗАД. 15 ч 41 м п.п.
   Вторая половина дня потребовала от Волова значительного нервного напряжения, т.к. пришлось взывать к совести импозантного ОБЭПовца, который когда-то считался его другом-приятелем; беседовать с гендиром концертного зала, в лаконичной форме давая понять, откуда он и что ему нужно; развозить разную мелкую дурь по клиентам, двое из которых упирались рассчитываться на месте; и, наконец, встречаться с одной меломанкой и торговаться возле двух DVD-шных альбомов тугоухого диск-жоккея. Таким образом, свои кровные, ежедневно получаемые, - от 200.0 до 250.0 (т.е. зеленых чириков. Автор), он уже сделал.
РАСКЛАД. 17 ч 39 м п.п.
   Успокоив пацанчика, Волов не спешил домой - оставалось подбить бабки и прокрутить в тиши автомобильной конуры черновой вариант завтрашнего дня. Беглый подсчет имеющейся наличности показал, что ее числовой эквивалент приближается к значению 218, если не трогать руками деревяхи и полученную неизвестно от кого горсть 50- центовых монет. Однако, оставались в эфемерной плоскости еще 240 баксов, которые должен вернуть клиент с бирюзовыми запонками, плюс билеты в «Маринку». Вместе с тем требовалось: отремонтировать музцентр - от 3000 до 4500 рэ, вернуть долг за правку капота («получи, шеф, полтаху!»), выслать перевод во Владик. как всегда – 6 стольников, раздобыть для сына одной своей знакомой атлас Мира - "Неудобно, обещал ведь, и стоит всего - ничего: пятихатку! Да и вместо этой чертовой вазы, - не склеивать же,- надо подобрать что-нибудь noдходящее. Тоже, видимо, в районе дцарика..." – рассуждал Волов и поле несложных вычислений достал свою замусоленную записную книгу и начал вслух выводить:
"240 минус (т.е. долой!) 180, остается 60. Не дотянул червонца, ворюга, до оклада уборщицы! Мда-аа...Но в конце-концов и на эти деньги МОЖНО ЖИТЬ !"
АНТИМЕТАМОРФОЗА ИЛИ НАЗАД В ПАМПАСЫ. 18 ч 55 м - 7 ч 05 м, после полуночи (п.п.)
   С этим лучезарным лозунгом в трепещущем, но изрядно нагруженном сердце Волов возвратился домой. Жены как всегда не было, старшая дочь, уложив младшую, спала, сын тоже подремывал. Сонное радио, или это ему показалось, нудно декламировало без выражения, заменяя слова, стихотворение Н.А. Некрасова "Железная Дорога". Утомленный слух Волова едва уловил отдельные строки, когда-то слышанные еще в школе:". ТЫ приглядись к нему, Волов, внимательно: трудно свой хлеб добывал человек!"... Внезапная усталость вдруг одолела его и уже признавая себя разбитым, он поспешил в спальню, разделся и мгновенно уснул. Во сне Волов увидел себя совсем-совсем маленьким, мелким, гадким, ничтожным, хотя и крылатым существом, и ощутил, что сползает вверх по лестнице, ведущей вниз, из этого сна тягостного в тот другой сон, привычный ему.
ПРОСТОКВАША. 1 марта 8 ч 13 м - 8 ч …
   За бутылку простокваши, купленную в "молочном", куда Волов примчался, заканчивая утреннюю пробежку, пришлось уплатить 31 копейку. Мартовское утро в этот день было…

                ХРОНИКА ЧЕЛОВЕК,ХОТЯ И МЕЛКОВАТОГО
       Жил-был некто человек, хотя и мелковатый. Раз ему и говорит, его мать родная своим ротиком, наполненным житейским прискорбием: «Нельзя тебе так много жрать, троглодитина бейда-бейдская, ты же не слон какой-нибудь!» Маленький человек сначала всполошился от неожиданности, погоревал, конечно, а потом разом-то пообмяк, да и забылся. Ну, а кушанькать-то все же перестал. Причем, навсегда, или чтобы не сказать насовсем. А уже далее втолковывает ему отец-родитель, как обычно в погонах, но без фуражки, как бы: «Ты чо эта, а? Воду тут втихаря пьешь казенную, а, бестолочь бестыжая? Будто ни стыда, ни совести нет у самого, а?» Ну, человечек малюсенький поволновался так, подвзбудоражился, хотя уже и привык к подобным экспромтам, а может и подудонился, да после и думать об этом забыл. «Ладно, - размышляет, - усмирю свою вдоволь опресненную плоть, лишь бы прогрессу нашему передом выдвигаться». Однако как-то раз по случаю к нему в подворотне некто в блатном и черном в роли хулигана подошел. «Он меня может быть убьет», - гордым отчаянием приободрил себя малышок». И начал скукоженными зелками на небо пялится, как придурок, а оно все в тумане, да еще хрен его знает в чем! Как-никак, город из камня, речки вокруг проистекают, каменные произведения соответствующего культа свои макушки ввысь запрокинули и все такое среди ночи и сердечной охлажденности. И интимная оторопь разобрала хулигана, приблатненного в черном, и хрястнул он небрежно, но без эротики этого самого человечка поперек промежности одной своей волосатой культей. Ну, значит, и перекрыл он малявочке таким технологическим способом вентиль, чтоб тот не изводил попусту общественный кислород. А потом пошел дальше продавать колесо «NOKIAN». Вот. А шибздик этот остался лежать на панельке в послеблюдии, тихий такой, хотя без гордости и геройства. Вот, собственно, и все.
       Не фиг сопротивляться своему естественному физиологическому росту в сочленениях!
И перестало быть так отвратительно в России по утрам. А этот блатной в черном, запивая пивом полученные бабасы за проданное колесо размером 225х55 R18, даже сочинил стихи:
       - Я раскрыл в кармане зонтик,
       ниспадая Харей в Раму,
       так что вы меня не троньте
       и не рвите, бля, нирвану!

                ЭГЕЙСКАЯ ХРОНИКА
       В Эгейском Море был отлив. Отлив в море, Гей-Люссак выкупался, выбрался на берег, а, снимая шорты, зацепился расстегнутой ширинкой за край и упал прямо на гальку, отчего Светка обиделась. 7 раз он пытался на пустынном берегу изменить Светке с Галькой, но та, несмотря ни на что, осталась верна своему Бойль-Мариотту, отчего была довольна собой, громко крича: «Дед, довольно! Не смеши-ка малышей, для ушей чехлы ушей!» Разочарованный и неудовлетворенный Гей-Люссак покинул побережье и вошел в парк, где росли пинии, напоролся на сук и, заботясь о своем самочувствии, пригласил их всех четверых на ужин, после чего остался с ними на ночь, приговаривая: «Если засорился слив, не вкушайте много слив!» Остатки ужина он отправил через посыльного врагу Бойль-Мариотту, в рагу которого явно не хватало фруктов. Ночью он урывками спал, пока не спал сон. Проснувшись, он засадил под одеялом вслепую, отчего Слепая стонала как оглашенная, хотя пару часов до этого он засупонил Оглашенной по самые помидоры, правда в ее койке. В какой-то момент Гей-Люссаку показалось, что это был простой незапланированный простой сна, но одна навязчивая мысль не оставляла бедолагу: «Неопрятен, слишком марок старый рынок дойче-марок!» Проснувшись  спозаранку, он ощутил отчаянное желание разорвать трусы вошедшей прибраться горничной вместе с Позаранку, дежурной по этажу, но не обуреваемый сексуальной страстью, а просто от того, что, как ему показалось, они ей сильно жмут. Поэтому он все-таки в виде зарядки натянул занавеску, не забывая при этом, что Занавеску, туалетная работница, – слишком еблеобильная румынка. И уже под утро, приведя себя в порядок, Гей-Люссак, устав от этих эротических кошмаров, с трудом разбирая дорогу, принялся выбираться из парка, на воротах которого висела надпись «Нагой ногой не пни пни, поранишься!», и уже к полудню шоссе, ведущее из Сицилии в Рим, было разобрано. Возвращаясь домой через задний проход городского кладбища, Гей-Люссак поднялся на пригорок, оглядываясь: откуда-то сверху ему на голову свалился кирпич, но мимо. «Вот тебе раз», - подумал Гей-Люссак. «А вот тебе и 2!», - произнес Бойль-Мариотт и сбросил вниз, прицелившись, второй кирпич.


Рецензии
Читая Вашу знатную прозу, испытываю благость душевную и покой.

Вадим Доннерветтер   19.01.2014 23:54     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.