Мое февральское лето

 
В лето мы отправились втроем – остальные участники выбыли в полуфинале. Ваша покорная слуга, ее сын-оболтус и приятель-поэт – о последнем я должна предупредить заранее, ибо его присутствие сделало поездку незабываемой…
В дороге вели дневничок – давняя наша привычка  - чтобы не смыть из памяти дорожные эпизоды.

Итак, из дневничка

Февраль. Февраль – это тот, в котором ветер крутит снежные розы, а вечная смена температуры с плюса на минус выстраивает многокилометровые пробки по гололеду? Где греются глинтвейном на кухнях мои друзья? 
Мне теперь знаком и иной февраль. Ветер – теплый, другой – гоняет по лагуне волны, и мечутся лодки под парусами. Мотают ирокезами пальмы, летают парео и кепки зазевавшихся пляжников.
Для египтян сейчас – зима. Они носят теплые куртки и страдают от насморка, как вчерашний наш гид. Сетуют на простуду, ворчат на ветер. Почти как мы зимой. Но их зима для нас - лето. И выцветший солнечный глаз сканирует мою физиономию, чтоб половчей наградить меня завтра облупившимся носом. И синее, чуть обесцвеченное полуднем небо так напоминает наши ясные июльские дни. И – так не бывает. Ирреальность этого бытия проникает в меня солеными брызгами, рисует загар на северной коже…

…Но до этого нужно было еще дожить. За четыре часа до выезда в аэропорт я обнаружила, что жизненно важный документ, позволяющий моему потомку покинуть родные пределы, выполнен с серьезной ошибкой.
Итак, два часа ночи. Сперва я поднимаю в ружье наше турагентство, потом нахожу того типа, что неправильно документ оформил. Эту ночь я никогда не забуду. Физиономия моего сына, который понимает, что никто уже никуда не едет. Добрые слова спутников в мой адрес – было время перепроверить все сотню раз, но мне эта мысль пришла в голову лишь за несколько часов до отлета…Гонка по ночному Питеру на дребежащей пятере, кавказец за рулем. Рев движка – удивляюсь, как тачка не развалилась по дороге…
…На таможне я улыбалась. И думала, ЧТО я сделаю, если нас сейчас не пропустят. Уф! Забыть. Хорошо то, что хорошо кончается. А у нас все только начиналось. Мы приземлились в лето.

…Вечер. Местное вино и туземный воздух, пара бессонных суток перед отъездом, ошалелые звезды на черном небе и шаманские пляски на местной вечеринке – такая смесь добавит градуса даже в самую трезвую голову.
Ваша покорная слуга, пару раз рухнув по дороге к бунгало, таки добралась до одеяла с подушкой, а поэт… Что с него взять? Ну романтик же! Он отправился купаться в обществе звезд.
Картина раз. Ночь. Белый песок. Море в лунном свете – гигантский аккумулятор солнечного тепла. Ждут пучеглазые рыбы. Кто б удержался? Вот и поэт не устоял.
Картина два. Свет прожектора, арабские ругательства, ломанный английский. Поэт, нагой, аки Адам – а на фига купальные принадлежности ночью – в прожекторном свете извлекается из теплого моря. На утро, собрав скудные лингвистические запасы, мы выяснили, что ночью из моря выползают разнообразные гады, поэтому купание строго запрещено. Задним числом думаю, что даже встреча на пляже с извивающейся тварью вряд ли б умерила его энтузиазм.

Еще о тварях. С самого начала меня преследовала идея – посмотреть местных рыб. Все, кто узнавал, что я еду на Красное море, вытаращив глаза и размахивая руками, описывали виданные ими когда-то морские чудеса. Не забудь маску и ласты, говорили одни. Обязательно покорми их плюшками, советовали другие. И я, приехав в Египет, была уверена, что стоит войти в море, как рыбы толпами метнутся мне навстречу. Не случилось. Рыб пришлось поискать. Однако первая встреча оказалась незабываемой.

Из дневничка - отчет по рыбе

Да, фактически, она была одна. Но мне этого хватило.  Забредшие на пустующий пляж у обломков недостроенного отеля, связанные с цивилизацией лишь желтыми пляжными полотенцами, увидели мы кораллы и отправились покорять морские пучины. Первой отправилась я. Занырнув в пучину глубиной сантиметров сорок, я увидела первую в своей жизни Рыбу.
Одну.
Она высунула морду из-под камня. Может, хотела со мной поздороваться. Может быть, даже улыбнулась по-рыбьему. Или вильнула хвостом. Тут один нюанс… Фактически, из одного хвоста она и состояла. Бледная такая тварь, извивавшаяся... Как змея. Я не знаю, что это было. Проводить натурные опыты в тот момент мне не захотелось. Я предприняла действие, показавшееся мне наиболее разумным – заорала. В маске и трубке выполнить это не так-то просто, но мне удалось. Чего не сделаешь при надлежащем вдохновении. Минутой позже, судорожно выгребая к берегу и одним глазом разглядывая колючих тварей у себя под брюхом, я вдруг поймала себя на мысли, что если кто-нибудь из них укусит, поцарапает или дернет меня током, я даже не буду знать, от чьих щупалец приму лютую погибель. Выйдя на берег, первым делом устроила головомойку сыну, чтоб учил, обормот, биологию – еще как в жизни может пригодиться. И сделала предварительный вывод, ошибочный, как оказалось в дальнейшем, что я, наверное, не очень люблю рыб…
 
Теперь отступление.
Как уже говорила, в спутники мне достался поэт. Мало того, по основной специализации - ботаник. Натурфилософ. Существо с открытыми чакрами, живо реагирующее на любые изменения внешней среды.
Моя концепция отдыха – лежание на пляже и купание в море. Тут я жестоко просчиталась. Чтоб никого из собратьев-прозаиков не постигла подобная участь, размещаю тут инструкцию, как выжить в обществе подобного спутника.

Из дневничка.
Как выжить в походе с поэтом. Руководство пользователя

1. Во-первых, вам действительно повезло – коль скоро вы отважились на подобное мероприятие, в течение всей поездки вы будете лишены необходимости принимать самостоятельно хоть какое-то решение. Можно смело быть просто овощем – все решают за вас.
2. Никогда не говорите поэту «нет». Отказ действует на него, как красная тряпка на быка, и весь пыл, всю мощь поэтической экзальтации он бросит на убеждение, что данное мероприятие действительно то, что вам нужно. И барахтаясь в море среди извивающихся гадов, бредя по пескам Сахары или сбивая ноги при восхождении к очередной многозначительной руине вы поймете, насколько было бы проще и разумнее сразу сказать ему «да».
3. Сказанное «да» ни к чему вас не обязывает. Напротив, хоронит идею в самом зародыше, погребает под ворохом других гениальных идей, в изобилии генерирующихся под его редеющей шевелюрой.  Откуда они берутся и куда потом деваются - вопрос, выходящий за рамки данной инструкции.
4. Отдельная тема, которую нельзя обойти вниманием - это фотографии. Расстаньтесь с мыслью о красоте естественности, скромном обаянии спонтанного фото. Не надейтесь получить хоть одну парадно-пафосную фотографию, где вы, мило улыбаясь, при лучшей своей прическе-одежке-маникюре будете восседать с бокалом в окружении экзотических цветов. Это – не по адресу. Будьте готовы позировать в самых немыслимых позах, еще до поездки рекомендую взять пару уроков йоги и освоить сальто-мортале.
И не рассчитывайте попасть в кадр целиком! Объектом экспозиции могут стать ваши пятки, макушка или гипертрофированный, увеличенный до невыносимых размеров обгоревший шелушащийся нос.
Вам придется взбираться на пальмы, падать в объятия волосатых туземцев, садиться в сомнительные экипажи или нырять головой вниз то тех пор, пока фотограф не выберет наиболее удачный ракурс.
Будьте готовы поймать его за шкирку и бросить в отходящий автобус прежде, чем он, увлекшись удачно выбранной экспозицией, ускачет от вас в желто-синюю даль на облезлом верблюде.
Выучите пару арабских ругательств. Они пригодятся вам, чтоб выдрать фотографа из цепких лап туземных торговцев с которыми, если не принять радикальных мер, и встретит поэт свой закат, в окружении алебастровых статуэток,  ароматических палочек и жуков-скарабеев в масштабе 100:1.
5. Подготовьтесь морально к походу за сувенирами. Хотя диалог поэта, который думает, что говорит по-немецки и араба, который уверен, что отвечает по-русски, поразит ваше воображение даже при надлежащей подготовке.
Расстаньтесь с мыслью о неприкосновенности личного пространства. Вашу биографию,  возраст, гастрономические и сексуальные предпочтения, время и цель поездки будут знать все окрестные торговцы, ибо эти данные будут служить решающим доводом в пользу того, почему именно этой женщине именно в это лавке необходимо купить именно этот платок именно за пять долларов.
Если вдруг обнаружите, что стали предметом торга, и поэт только что продал вас за пару верблюдов сомнительному туземцу – не отчаивайтесь. Аборигены в совершенстве знакомы с интернациональным языком ненормативной лексики, а верблюды разбредутся, так и не дождавшись нового хозяина, ибо увлеченный новой идеей поэт моментально забудет и о них, и о вас.
6. Резюмируя – вам действительно повезло. И сидя на кухне в северном городе, за тысячи километров от жаркого февраля, разглядывая фотографии, вы отметите, что ваша левая пятка не лишена-таки фотогеничности,  а полет с перекошенной пальмы вышел на редкость удачно. И поднимете бокал за здоровье дружищи-ботаника, и в который раз решите, что больше никогда не позволите втравить себя в подобные авантюры, понимая при этом, что где-то тут вы грешите против истины, и от судьбы не уйдешь. Ну а пока – можно вздохнуть с облегчением. До следующей поездки.

Теперь понимаете, что это был за отдых?..

Среди прочего, мы смотрели гробы. Гробницы, если точнее, но в сущности, разницы никакой.
Противовесом морю и солнцу – чтоб не очень-то расслаблялись – всегда выступают гробы, руины и потравленная молью старина. Чтоб острее ощутить вкус жизни, туристы с энтузиазмом исследуют проявления смерти.
Картинка на одном из папирусов, коих посмотрели мы великое множество. Дерево жизни. На нем – стайка птиц. Птица-детство, птица-юность, птица-зрелость… Все глядят на восток. И лишь одна – птица-старость – сворачивает клюв в сторону заката.
И мы, недалекие европейские птицы, сбивали ноги в дурацких платформах, пыля по тысячелетним мостовым, спускались в провалы с гулкими сводами, где в окружении космических фресок нашли свой покой фараоны.
Энергетика – есть. Доказано разболевшейся головой, давящим ощущением свода. Лишний раз осудила привычку шляться по кладбищам, а изображения Ра и Анубиса согласно покивали невесть откуда взявшейся рассудительности.
Мы уходили быстро – не то это место, где хочется остаться подольше. Пусть спят себе с миром, как делали это сотни и сотни лет до нас. А мы – ушли. Нас ждал еще кусочек внесезонного персонального лета. И – рыбы.

Из дневничка - Луксор

…Нас разбудили в четыре утра. Вот что значит тяга к прекрасному! Обгорелые морды и спины у всех троих. Поэт полон энтузиазма, сын покорен судьбе, а я изо всех сил стараюсь никого не покусать…

…Солнечный храм. Великое множество сфинксов разных мастей. Тех, что с головами Овнов, аборигены запросто называют баранами.
На огромной территории - дикая мешанина стен, колонн, камней и статуй. Два храма, между ними – аллея сфинксов. Та часть аллеи, что за границей музея, проходит по городу. На этих сфинксах, демонстрирующих разные стадии разрушения, развешены цветные тряпки и ползают арабские пацанята. Отношение к древности – насквозь утилитарное. Люди просто в этом живут. История и современность смешаны в пеструю кучу. Как и везде.
Древние фрески, со следами краски – что ей какие-то несколько тысячелетий. Четкие пропорции, красивые – действительно, красивые – лица, будят космические ассоциации. «Ох, не без водолаза»… Что-то не так было с этими древними египтянами…
То ли от жары, то ли от общей впечатлительности поймала странное ощущение - что стою посреди огромной библиотеки. И если б не толпы народу, простоять бы так мне часов несколько, и, может, откроется, без всякого перевода и словарей, что там написано - на интуитивном уровне. А может, просто надо было на голову бандану надевать – не напекло бы и не заглючило…

Из дневничка – скромное обаяние арабских женщин и секрет арабских мужчин

В первые дни нам не удалось встретить ни одной египтянки. Азартный вопль нашего гида – посмотрите, женщина за рулем – позволил предположить, что леди в авто – явление, из ряда вон выходящее. Позднее, в экскурсионном автобусе, выдрав фотоаппарат из цепких поэтических лап, ваша покорная слуга безуспешно искала хоть одну бредущую по улице даму. Никого. Чуть больше повезло мне в отеле – девушка с ласковым именем Аида натерла меня кокосовой стружкой, закутала в полотенца, на глаза положила монетки и ушла, погасив свет. Почувствовав себя мумией, я лежала и думала о вечном. Мероприятие носило название «Секрет Клеопатры». Однако на Клеопатру массажистка похожа была не сильно. Крупный нос, черные глаза, густые брови. Черты лица – массивные, прям-таки монументальные. Где вы, истинные потомки Нефертити? Подозреваю, что красавицы сидят по домам. Их дело в этом мире – растить детей и хранить очаг.
Женитьба дело хлопотное, как сообщил наш гид, и позволить себе семью может только тот тип, у которого хватит средств на калым, квартиру для невесты и денег, чтоб содержать жену и банду будущих детей. А еще, как рассказал мне один торговец, - по-русски, помимо того, что все они на русском говорят, еще и вычисляют на раз твою нацпринадлежность – всего лишь за поцелуй женщины без ее согласия можно запросто угодить в тюрьму...
 
Отсюда легко объяснимы внимательные взгляды, которыми провожают на улице любую женщину, вне зависимости от возраста и внешних данных. Ваша нервная туристка ощущала их шкурой и лихорадочно соображала, что не так с ее гардеробом или макияжем.
Да, по гардеробу египтян можно разделить на две категории – первые одеты по европейски – брюки и рубашки, другие облачены в длинные халаты. Последние к национальным традициям относятся более трепетно, и суетой вроде карьеры-образования не озадачиваются. Их среда обитания- магазины и лавочки, где дружище-поэт оставил свою наличность, а ваша покорная слуга – сотни нервных клеток, которые, как известно, не восстанавливаются…

Из дневничка

…При посещении сувенирных лавочек выявлены некоторые особенности местных торговцев. Они предупреждают друг друга о появлении покупателя хлопком в ладоши. Мы с сыном немного поэкспериментировали с аплодисментами, и каждый раз из лавки выглядывала чья-нибудь рожа.
Поэт производит впечатление легкой добычи, его хлопают по спине, зовут земляком, расспрашивают о жизни, получая по ходу наши нехитрые биографии. Сына обувают легко и непринужденно, а меня величают «мадам», и предлагают ребенку продать родную мать за каких-то мифических верблюдов.
Уличные торговцы пытаются впихнуть тебе в руки какую-нибудь фигню и втравить в дискуссию с тем, чтобы твой автобус тихо и грустно отчалил без тебя к следующей руине…

Из дневничка - рыбы

Мы просолены, прожарены и намазаны маслом. Думается, вполне съедобны. Наши красные шкуры начинают облезать. Начинают со щек и носов.

…Морское путешествие к коралловым рифам.  Там мы увидели правильных рыб. Огромные и мелкие, желтые, черные, полосатые, плоские как бумажный лист и раздутые, как елочные шары – ощущение, что плывешь по аквариуму. В расщелине – игольчатые ежи. Ракушки. Две огромные черепахи.

…Десантировались на остров, и там меня зарыли в песок по самую шею. Было тепло и спокойно. Пожалуй, так я готова провести всю оставшуюся часть отпуска.

…Уезжая, оставили на берегу песочный замок – красивый. И мимолетный. Как и весь наш отдых. Ночью всем нам приснились рыбы.
И прижилось красноморское прощание. Вместо спокойной ночи –

ПРИЯТНЫХ ТЕБЕ РЫБ!