Ославльские протестанты, 48. Политическая работа

48. ПОЛИТИЧЕСКАЯ РАБОТА
Стоял теплый майский денек, каких в этом месяце выдалось немного. Друзья сидели в саду на скамеечке, наслаждаясь ласковым солнцем. Шишкин только что приехал из Верхневолжска. Бездумно попыхивая одной сигареткой за другой, рассказывал о дальнейших планах своей деятельности. Он привез пятьсот экземпляров еженедельной газеты «Любимый Ославль».

Сергей слушал приятеля, думая совсем о другом… «Олег вступил в общину, но что это для него? От разбора Слова Божиего давно отказался, ему некогда… и сейчас даже не помолились, сразу о делах, одна политика на уме…»

– Давай-ка помолимся, – не выдержал он, – а то мы с тобой осуетились в последнее время…
– Ну, помолись, если хочешь, – ответил Олег, гася окурок.
– Нет, ты помолись, а я послушаю, как ты к Господу взываешь.
– Давай ты, у тебя лучше получится, – отмахнулся Олег.

«Не хочет обращаться к Господу, – огорченно подумал Сергей, – не открылось ему, не открылось! Нет у него любви к Богу. И веры у него нет. Столько времени в общине, а все такой же… И что с ним делать?»

Сергей помолился. Несколько дней назад кто-то из общины спросил его: «а что, Олег молится?» Неспроста задают такие вопросы…

– Не любишь ты молиться, брат, печально это…
– Зато ты слишком уж впал в эти дела, – нахмурился Олег, – я тоже верю, но нельзя же так… дело надо делать.

«Разве может верующий так говорить? – вновь спрашивал себя Сергей, поглядывая на приятеля, – верит он, как же!… вера без дел мертва… впрочем, в безделии его не упрекнешь…»

Между тем Олег продолжал, как ни в чем не бывало:
– Михалыч окончательно дозрел, вчера перевел деньги на подготовку… но мало, жмется мужик. Я ему смету представил, говорю, и так почти все получается бесплатно. Но ладно, хрен с ним. Главное, что дело сдвинулось с мертвой точки. Пришлось, однако, с твоим тестем повозиться. Долго он упирался… Так, надо будет продумать, кто из наших возьмется за распространение газеты…

Он достал свежеотпечатанный экземпляр газеты. Сергей пробежался глазами… внимание привлекла передовая статья «Соль земли».

… «К нам приходят простые ославльчане. Оглядываясь по сторонам, боясь встретить знакомых, они говорят: «Что творится в Ославле? Разве это наш город? Как так получилось, что город перестал нам принадлежать?»

Действительно, Ославль прибрали к рукам дельцы и воротилы. Коррупция, кумовство и ложь – вот сегодняшняя жизнь нашего родного города. Все делается в интересах заправил бизнеса, но только не для простых людей, которые устали жить во лжи и страхе. Люди хотят перемен. Люди хотят вернуть себе город. Им не нужны подачки и обещания. Им нужна свободная достойная жизнь, основанная на честности и справедливости, предоставление равных возможностей в великой стране.

Неужели среди нас нет ни одного человека, который мог бы вернуть ославльчанам их любимый город? Все взоры обращены на Алексея Михайловича Пыжова. Он единственный, кто может выступить на его защиту. Его знают многие, особенно работники его предпрития. Спросите их, и они вам скажут правду: Пыжов сможет, он – надежный, справедливый человек. Убеждения Пыжова просты и понятны каждому ославльчанину.

Горожане! Пришло время сделать выбор, от которого зависит будущее нас и наших детей. Пыжов сможет изменить жизнь в нашем городе к лучшему. Сделайте правильный выбор!»

* * *
Олег с группой молодежи распространял по городу листовки, расклеивал плакаты, раздавал газету. Это была его стихия.

Между тем, не всем нравилась нацеленность общины на предстоящие выборы. Сергей заметил, что пропускать собрания стал Леонид Гущин. Ссылался на дела или плохое самочувствие. Вообще, с парнем что-то творилось – ходит вечно с обиженной физиономией, замкнулся в себе… Сергей подозревал, что Гущину не нравится происходящее в общине. Да и сам он с трудом воспринимал перемены, произошедшие в последнее время. Куда-то ушел прежний дух, который так ему нравился, то спокойное тихое общение, разговоры о Слове Божием. Теперь братья рассуждали о городских делах, о предстоящих выборах, о раскладе сил…

Не один Сергей испытывал подобные чувства. Василий Петрович Громов тоже печалился, видя перемены в общине. Он не раз спрашивал себя, к хорошему ли это или к плохому? Как и Сергей, он бы довольствовался прежней тихой жизнью с разговорами, чаепитием, разбором Писания и молитвами. Столько лет ничего не менялось, и вдруг на тебе!

Впрочем, пастор скрывал свою настороженность, только все чаще вздыхал.

– Я не против вашей активности, – говорил он Сергею, – но к чему все это приведет? не случилось бы какой беды… Все-то у вас борьба. А надо бы хранить мир да смиренно ждать милости Божией… но, может, я отстал от жизни…
– Согласен, – ответил Сергей, – мне тоже жалко прежнюю общину. Но, возможно, Олег прав в том, что стоит попробовать изменить жизнь в городе. В конце концов, мы ничего не теряем…
– Эх, Сергей Владимирович! Олег наш надеется на выборы, а надо бы на Господа. Он Сам все усмотрит, и победу, и изменения…

* * *
Шишкин не мог сдержать иронической улыбки, слушая Сергея, передавшего ему мнение пастора.

– Всего-то вы боитесь! Идет обыкновенная политическая работа, ничего противозаконного. Мы же выступаем не от лица религиозной организации… Так, инициатива гражданского общества. И хватит ныть. У нас тут с Пыжовым намечается первое выступление среди работников фабрики. Вот о чем думать надо. А вы все переживаете, как бы чего не вышло! Пескари премудрые! Даже Пьеро, и тот понимает. Впрочем, Петровича надо успокоить. Может, подарить ему что-нибудь? Точно, привезу ему одну вещицу из Верхневолжска. Да, вот еще что… мы с Пьеро решили собрать представителей общин города, им тоже пора подтягиваться.

Как и ожидал Шишкин, собрание работников фабрики поддержало своего руководителя, и единогласно пообещало проголосовать за него.