Начало конца света

               

      
      Уважаемый читатель! Я отлично понимаю, что прочитать такую длинную телегу на философскую тему – нелегкий труд. Я сам предпочитаю миниатюры, но уж очень обширная тема. Я и так сократил ее до предела. Тем не менее прошу набраться терпения и прочитать до конца. И, по возможности, высказать свои соображения по затронутому вопросу. Не для рейтинга, а потому что они мне действительно интересны. Особо приглашаю к диалогу людей искренне (но не фанатично) верующих, а также убежденных (но не упертых) атеистов. Со своей стороны обещаю ответить на все рецензии, кроме, разумеется, дурацких и оскорбительных, каковых, надеюсь, не будет.

      Взаимоотношения науки и религии на протяжении истории человечества менялись неоднократно. В античные времена это был, так сказать, период мирного сосуществования. Жрецы приносили жертвы богам, ученые открывали законы нашего мира, и ничьи религиозные чувства не оскорбляли ни «Пифагоровы штаны», ни Архимед, выскочивший без штанов из ванны с криком «Эврика!». Трения начались в средние века, когда церковь почему-то решила, что знает все о мироздании, и новые учения лишь сеют сомнения в божественном устройстве мира.  Против науки было брошено отточенное в борьбе с еретиками оружие – инквизиция. Впрочем, в защиту церкви можно сказать, что неприятности, постигшие Коперника, Джордано Бруно и Галилея – частные случаи. Более того, науку в то время двигали в основном монахи, пользующиеся покровительством церковных иерархов, в особенности если адепты науки обещали превратить свинец в золото или получить эликсир бессмертия.

      Прошли века, и вот уже наука, испытывая некоторое головокружение от успехов, заявила, что «не нуждается в гипотезе Бога для объяснения мира». Появился монстр под названием «научный атеизм», и религия стала «опиумом для народа». Разрушались храмы, а на священнослужителях за ужасы инквизиции отыгрались стократно. Опять же, справедливости ради следует отметить, что науку лишь использовали в гонениях на религию как идеологическое прикрытие.

      На самом же деле никакого противоречия между наукой и религией нет, конфликты возникают лишь тогда, когда та или другая сторона лезет не в свое дело. Нужно только установить границу, за которую не надо переходить ни с той, ни с другой стороны.

      Рассмотрим для начала вопрос о возникновении нашей Вселенной. Предположим, что теория Большого Взрыва верна, и Вселенная, начиная с нулевой точки отсчета, которую мы и называем Большим Взрывом, развивалась согласно открытым или еще не открытым наукой фундаментальным законам. Значит, законы эти существовали еще ДО нулевого момента. Еще не существовало ни материи, ни пространства, ни времени, а они уже были! И ничто не указывает на то, что они как-то изменились с тех пор. Впрочем, я не совсем правильно выразился: нельзя говорить о чем-то, что оно существовало до начала времени, потому что за пределами временной оси понятия «до» и «после» не имеют смысла. Вопрос в том, почему законы природы именно таковы, какие они есть? Потому что иначе не может быть? А почему, собственно, не может? Мы можем представить себе мир, в котором скорость света не равна 300000 км/с, или два тела притягиваются друг к другу пропорционально не квадрату, а, скажем, кубу расстояния между ними, не говоря уже об антимире, где всего лишь меняются местами положительные и отрицательные заряды. Другое дело, что в природе все взаимосвязано, и малейшие изменения в фундаментальных законах физики  неизбежно приведут к изменению всех законов химии и биологии. Впрочем, до химии и биологии дело может и не дойти. Еще неизвестно, позволят ли новые законы элементарным частицам собраться в атомы, а космической пыли – в звезды и планеты. Не говоря уже об уникальных свойствах атома углерода и молекулы воды, благодаря которым только и стало возможным появление жизни.

      Таким образом, даже с чисто научной позиции вероятность того, что законы природы, сделавшие возможным появление жизни, составились случайным образом, исчезающе мала. Даже предположение о множественности миров ничего не меняет. Разве что если предположить, что наш мир – единственный в бесконечном ряду бесплодных, хаотических Вселенных. Может быть, я чего-то не понимаю, но, по-моему, так называемый антропный принцип* – это неуклюжая попытка поставить проблему с ног на голову с целью отстранить Творца от процесса сотворения мира.
 
      Второй пример - происхождение человека от обезьяны. Бешеное сопротивление, которое церковь оказывала поначалу теории Дарвина, постепенно сошло на нет. Рецидивы, правда, иногда случаются. Время от времени кто-нибудь заявляет,  что эволюционная теория оскорбляет его религиозные чувства, подает в суд на школу, где ее преподают, и ищет поддержки у церкви. Делается это, конечно, не от большого ума, и подобным критикам достойно ответил еще в позапрошлом веке А.К. Толстой в стихотворном послании тогдашнему председателю комитета по печати М. Лонгинову, запретившему печатать труды Дарвина. Там есть такие строки:
      Способ, как творил Создатель,
      Что считал Он боле кстати
      Знать не может председатель
      Комитета по печати.
В самом деле, если Бог создал мир, в котором через сколько-то миллиардов лет появилось существо с достаточно развитым мозгом, чтобы вместить в него разум, бессмертную душу, и получить свой «образ и подобие», то неужели Он после всего этого взял кусок глины, слепил из него куклу и, грубо нарушая им же созданные законы природы, одушевил ее? Предполагать такую непоследовательность в действиях Создателя, по-моему, куда большее богохульство, чем теория эволюции. Дарвин, кстати, ничего и не говорил о том, каким образом обезьяна стала разумной. «Труд создал человека» - это уже к Дарвину отношения не имеет, все вопросы – к основоположникам марксизма.

      Предположив, что наша Вселенная с ОЧЕНЬ большой вероятностью  является творением Высшего Разума, неплохо бы попытаться представить, каким образом происходил этот творческий процесс. Если поискать аналогию в нашей реальности, то первое и, пожалуй, единственное, что придет в голову – программист, создающий на компьютере очередной виртуальный мир. Не спешите обвинять меня в богохульстве – это всего лишь аналогия, и сложность задачи в обоих случаях соответствует способностям. Может быть, как раз этот самый программист и доказывает на деле, что он хоть и слабое, но все же «образ и подобие» Создателя. Я вовсе не хочу этим сказать, что мы живем в виртуальном мире, ведь тогда подразумевается наличие где-то другого, реального мира. Нет, для нас этот мир единственный и реальный, но почему он не мог быть создан аналогичным образом на ином, высшем уровне бытия? И религии, по крайней мере христианской, это не противоречит. В четвертом Евангелии так и сказано: «В начале было Слово». В нашей аналогии тоже в начале слово, записанное на языке программирования.

      Тут придется сделать еще одно допущение. В рамках предлагаемой аналогии мы имеем для реального мира Создателя как программиста, совокупность фундаментальных законов в качестве созданной им программы, не обнаружен пока только носитель информации, Матрица реального мира (ничего общего с Матрицей из одноименного фильма не имеющая). Ее в принципе нельзя ни обнаружить, ни доказать ее существование, находясь в пределах нашей Вселенной, ибо она-то как раз находится за пределами. Наше допущение, таким образом, хоть и не проверяется опытом, никаким научно установленным фактам не противоречит.

      А теперь, раз уж мы так далеко оторвались от грешной земли, зададимся и вовсе хулиганским вопросом: зачем Ему это было нужно? Собственно, вопрос не новый, из него целое направление в философии возникло – телеология**. Это направление – едва ли не единственное, единодушно осуждаемое как религией, так и материализмом. Религия не признает такой подход, потому что «пути Господни  неисповедимы», а для материалиста  он вообще не имеет смысла за отсутствием Творца. Так что сама постановка вопроса может быть оправдана только оригинальностью ответа. Что ж, попробую соблюсти это условие, а получится или нет – не мне судить.

      Итак, для чего Бог создал Вселенную и человека в ней? Если продолжать аналогию с программистом, получается, для развлечения. Создал себе игру, человечки там бегают, путешествуют, воюют, а Он с интересом наблюдает, кому-то помогает, другим, наоборот, чинит козни… Занятие, достойное языческих богов времен Троянской войны, но для Единого Бога как-то мелковато. Интереснее, пожалуй, будет проникнуть в сознание людей, испытать их ощущения и чувства – любовь и ненависть, радость и отчаяние, страх и боль… Выбрать судьбу поинтереснее и прожить ее хоть целиком, хоть фрагментарно. У каждого в жизни найдется хотя бы два-три момента, которые стоит пережить. Изысканное развлечение, тоже не мной придуманное. В индийской мифологии таким образом проводило свой досуг верховное божество - Атман. А когда надоедало, резносил этот мир ко всем чертям, чтобы потом от скуки создать новый. И все-таки даже эти божественные игры вряд ли могут служить поводом для сотворения мира. Что же тогда? Существует ли такое дело, которое на нашем, человеческом уровне может быть аналогом божественного акта творения?
      
      Наверное, не очень корректно рассматривать мотивы Всевышнего с человеческих позиций, но других у нас, к сожалению, нет. Согласно восточной мудрости, первое из главных дел, которое человек должен совершить в жизни - построить дом. А дом человек строит, чтобы в нем жить. Мог ли Всевышний преследовать ту же цель? Мне это представляется вполне возможным, ведь существование вне времени и пространства, в абсолютном покое, плохо сочетается с понятием «жить». Это больше похоже на Нирвану, идеальное бытие, граничащее с небытием. И если для человека, сполна вкусившего жизненных невзгод (а по учению Будды земная жизнь – непрерывная цепь страданий), может быть и естественно стремиться к такому состоянию, то для Высшего Разума, пребывающего в нем изначально, обычная человеческая жизнь, в которой, что бы ни говорил Пробужденный, есть свои светлые стороны,  может оказаться более привлекательной.  Вот Он и создал Вселенную, Возможно, что и за шесть дней, но это по Его местному времени, а по нашему – за миллиарды лет. А потом, когда в ней появилось существо, способное вместить микрочастицу Его Разума, сменил форму существования: из Единого, которое мы называем Богом, стал Множественным – Человечеством. Из этого вовсе не следует вывод, что ТЕПЕРЬ Бога нет: Единая форма существует вне нашего времени и, следовательно, параллельно (слово «одновременно» здесь не подходит) с множественной. Потому и «Бог есть любовь» - как же Ему не любить нас, если мы для Него больше, чем дети! По той же причине Он не посягает на нашу свободную волю, что бы мы не творили. А почему мы творим ЭТО – не будем забывать, что Он вложил частицу себя в животное со своими сформировавшимися потребностями и инстинктами. Именно из конфликта между божественным и животным в человеке проистекает все его зло и несовершенство. Об этом я уже писал в рассказе «Безупречное доказательство», не буду повторяться.

       Интереснее будет посмотреть, как выглядит в свете этой гипотезы триада «Дух – душа – тело», С телом-то все понятно. Оно материально и смертно. Дух – бессмертная частица божественного разума, которая до сознания ее носителя доходит в сильно отфильтрованном и искаженном виде. Отфильтрованном – потому что чистый Божественный разум не пригоден для жизни на нашей грешной земле. А искажения появляются при первой же встрече начинающего осознавать себя ребенка с реальностью, и чем дальше окружающая его реальность от идеала, тем глубже искажения. Только все это происходит уже не в Духе, а в душе человека, вопрос о бессмертии которой интересует нас в первую очередь. Ведь душа – это наше сознание, память, чувства, эмоции, то есть все, что составляет наше собственное «я». И бессмертие Духа, который скорее всего появляется на сцене истории не один раз (не думаю, что учение о реинкарнации возникло на пустом месте), вовсе не означает, что он потащит с собой весь этот груз. Твоя душа – только оболочка, одежда Духа, сшитая тобой же из материала, сотканного твоими родителями. Если ты прожил жизнь яркую, полную сильных чувств, творческих взлетов и падений, любви и страданий, хозяин бережно сложит ее в сундук памяти, чтобы, примеряя вновь и вновь, говорить: «Это было лучшее из моих воплощений». Если же в твоей жизни было всего лишь несколько действительно ярких эпизодов, то, наверное, только они и попадут в шкатулку памяти, как перламутровые пуговицы с обвешавшего платья. И на том спасибо! Посуди сам, много ли ты помнишь из раннего детства? Несколько эпизодов, кое-как застрявших в памяти. Но это же не мешает тебе думать о нем, как о счастливой поре жизни! Ну, а если ты жил как последняя сволочь, то, когда придет твой час, не Высший Судия, а твой собственный Дух, твой освобожденный и умудренный опытом множества воплощений разум, оглядев в последний раз эту никчемную жизнь, выбросит ее, как старую рухлядь, в небытие. Зачем ему твои «глупости и мелкие злодейства»? На фоне Пушкина-то? Или еще кого-нибудь, были же и среди твоих кармических предков достойные люди!

      Вот написал последний абзац, и теперь в голове так и вертится: «Главное, чтобы костюмчик сидел!» Наверное, так оно и есть, раз от этого зависит, что впереди – вечность или небытие.

      Судя по названию данной работы, я собрался написать нечто эсхатологическое***, так что до сих пор это было как бы предисловие. Теперь перехожу к главной теме. Я не буду рассматривать катастрофические сценарии конца света, ими и так полна как футурологическая, так и художественная литература. Куда интереснее представить, что будет, если мы всех этих катастроф счастливо избежим. Сейчас мало кто, кроме писателей-фантастов, отваживается делать некатастрофический прогноз хотя бы на несколько десятков лет вперед. Не потому, что все так уверены в грядущем Апокалипсисе, просто резкое ускорение научно-технического прогресса не позволяет дать сколько-нибудь достоверные прогнозы. Сколько еще будет продолжаться это ускорение, где предел? Скажете, процесс познания бесконечен? А кто это доказал? Скорее наоборот, великие открытия начала прошлого века – теория относительности и квантовая механика – уже обозначили границы познания мира. Невозможность превысить скорость света ставит крест на активном изучении дальнего космоса. Ни корабль на другой конец Галактики не послать, ни даже сигнал, чтобы получить ответ в обозримом будущем. Наш разум противится этому, недаром фантасты постоянно изобретают разные подпространства, нуль-транспортировки, туннели с единственной целью – отбросить это ограничение, мешающее полету фантазии. Однако любой способ преодоления светового барьера приведет к петле времени и нарушению причинно-следственных связей – слишком фундаментальных вещей, чтобы их нарушать. Придется ограничиться пассивным наблюдением, строить все более мощные телескопы, и каждый следующий шаг на этом пути будет требовать все больших затрат и давать все меньшие результаты.

      Та же картина и в микромире. Принцип неопределенности Гейзенберга не позволяет получить полную информацию о сверхмалых объектах. И чем меньше частица, тем больше неопределенность, тем более мощную и дорогую аппаратуру приходится использовать, чтобы получить хоть что-то. Если уже сейчас это Большой Адронный Коллайдер, то что же будет завтра? Мало того, каждая новая крупица знаний требует переработки все большего количества информации. Всего два-три века назад один ученый мог делать открытия в самых разных областях науки, как Леонардо или Ломоносов, да еще на искусство время оставалось. А сейчас только чтобы быть в курсе последних достижений в своей узкой области, сколько литературы надо перелопатить! Ситуация, которую гениально предвидел Льюис Кэрролл: чтобы оставаться на месте, надо быстро бежать, а чтобы двигаться вперед, надо бежать еще быстрее.

      В общем, картина вырисовывается, примерно как со световым барьером, к которому можно подойти сколь угодно близко, но каждый следующий шаг требует все большей энергии, а самого барьера не достичь никогда: необходимое для этого количество энергии обращается в бесконечность. Такой барьер, похоже, стоит и на пути научного познания. На наличие некого барьера указывают и графики изменения некоторых параметров, связанных с научно-техническим прогрессом, например, скорость смены технологий. Они, согласно некоторым исследованиям,  имеют форму даже не экспоненты, а гиперболы, т.е. при приближении к некоторой точке во времени уходят в бесконечность. Что могут реально означать подобные барьеры? Только то, что в этой точке нас ожидает катастрофа, но не в общепринятом смысле, а качественный скачок, то, что в диалектике называется переходом количества в качество. И поскольку в истории человечества подобных скачков не наблюдалось, есть все основания считать, что по эффекту он будет сравним с возникновением разума. Или с появлением жизни на земле.

      Вот это и есть самый интересный вопрос: что это будет за скачок и как он произойдет? Не претендую на знание истины в последней инстанции, но гипотеза на этот счет у меня есть.

      Логично предположить, что скачку будет предшествовать крупный прорыв в какой-либо области науки. Не буду перебирать их все, поскольку единственной наукой, прорыв в которой может дать подобный эффект, мне представляется информатика, которая и так представляет собой сплошной прорыв: за ничтожное по историческим масштабам время мы создали компьютеры, цифровую связь, Интернет. Все возрастающие потоки информации со скоростью света проносятся мимо нас по проводам и в эфире… Вот именно, что мимо. Потому что нам достаются жалкие крохи. Потому что широкий и стремительный поток информации на подходе к нам останавливается и еле капает на наши мозги, как из плохо завернутого крана. И сколько ни изобретай новых сверхмощных процессоров, сколько ни увеличивай их быстродействие, ничего не изменится, пока мы вынуждены стучать пальцами по клавиатуре, щелкать мышью и считывать информацию с монитора. Даже компьютеры, воспринимающие голос, не спасут положения: в этом случае скорость обмена информацией между компьютером и человеком будет такой же, как между людьми, но все равно на много порядков ниже, чем между компьютерами.

      Выходит, надо узкое место как-то преодолевать. Соединить мозг с компьютером напрямую. А для этого – как минимум – расшифровать коды мыслительных процессов, понять язык, на котором мы думаем. Трудно, конечно, но когда припрет, человек на многое способен. С генетическим кодом уже почти разобрались, разберемся и с этим. Остальное – не то чтобы дело техники, но вроде бы попроще. Научить компьютер разговаривать на языке мозга. Установить прямую связь (хорошо бы обойтись без вживления в мозг электродов, чипов и прочих железяк, но это не принципиально). Зато какие перспективы! Входить в Интернет, как в собственную память. Не надо ничему учиться, все, что известно человечеству, можно «вспомнить». Найти все, что нужно, связаться с кем угодно через Интернет можно мысленно, как бы телепатически. При этом читать ваши тайные мысли вряд ли будет возможно. Ведь только мысли, предназначенные для передачи, попадают в речевой или двигательный центр, где их можно уловить. А те, что для внутреннего пользования, разбежались по извилинам, ищи их там!

      Кто не обижен фантазией, может представить себе и другие последствия такого прорыва. Мне пока достаточно того, что научно-технические проблемы любой сложности будут решаться мозговым штурмом, в котором сможет принять участие любой, кто обладает достаточными способностями (о знаниях не говорю, ими будут обладать все), то есть практически мгновенно. Прогресс станет лавинообразным, и если научное познание действительно имеет пределы, о чем я уже говорил выше, то мы их достигнем очень быстро. То есть будем знать о нашем мире ВСЁ.

      Здесь я должен сделать небольшое отступление. Идея такого исхода для человечества – не моя. Еще в сороковых годах прошлого века, задолго до появления компьютеров и Интернета, французский антрополог, палеонтолог и философ, один из основателей теории ноосферы, католический священник Пьер Тейяр де Шарден в книге «Феномен человека» предсказал, что будущее человечества – «точка Омега», когда оно преобразуется в единый Сверхразум при сохранении индивидуальности каждого. Естественно, он остался непонятым – обычная судьба гения, опередившего свой век. Его и сейчас мало кто понимает. Единственный известный мне человек, понявший его идеи – русский православный священник Александр Мень, тоже во многом не понятый современниками.

      Тейяр де Шарден считал «точку Омега» конечным этапом в развитии ноосферы и жизни вообще, и не пытался проникнуть дальше. А может быть, и пытался, но оставил свои мысли при себе. Его идеи и без того были слишком необычны. А дальше, если смотреть с нашей сегодняшней точки зрения, картина получается довольно безрадостная. Жить в мире, о котором знаешь все и в котором нет никаких проблем – это же скука смертная! Если к тому же и продолжительность жизни увеличится на неопределенный срок, то и вовсе рай на земле получается. Или ад. Мне всегда представлялось, что вечное блаженство и вечные муки, как две параллельные прямые, сливаются в бесконечной перспективе.

      Остается надеяться на то, что гипотеза, предложенная мной выше, верна хотя бы в общих чертах, и все мы – частицы Высшего разума, который именно сейчас завершает стадию множественности и вновь становится Единым. И человечество, познавшее свой мир до конца, теперь вырвется за его пределы, туда, в Матрицу, где обитает Дух, и там, получив вдобавок к всезнанию еще и всемогущество, сможет, наконец, заняться достойным делом: создавать новый мир. Новый дом, чтобы в нем жить. 

      Будет ли новая Вселенная отличаться от нашей? Наверное, будет, какой смысл повторять пройденное? Может быть, чуть-чуть, а может, новый мир будет совершенно другим. Конечно, непросто придумать новые законы природы, да так, чтобы в результате появилась жизнь. Интересно, можно ли создать мир, в котором магия – обычное дело. Наверное, можно,  мы таких миров уже вон сколько создали в виртуальной реальности, опыт есть. Только вряд ли такой мир просуществует долго, столь мощное оружие в руках человека сотрет его с лица земли куда быстрее атомной бомбы. Полагаю, что все эти варианты проверены, и неоднократно. «Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было». Или вы думаете, что мы с нашей Вселенной первые в бесконечной цепи? Это вряд ли. Да вроде бы и смутная память о прошлых мирах сохранилась. Атлантида, Лемурия… Не могли же такие высокоразвитые цивилизации бесследно исчезнуть, если даже неандертальцы оставили вполне распознаваемые следы! «Сенсационные открытия» доктора Мудашева как-то не тянут на свидетельство их существования на Земле.

      Зато теперь можно строить с учетом прошлых достижений и ошибок. Можно и несколько миров создать, для надежности, а то ведь катастрофических сценариев конца света никто не отменял, цепочка может оборваться. А так получится целое древо миров. Одна ветвь отсохнет – не беда, рядом другие растут и зеленеют. Пройдет сколько-то миллиардов лет (нам-то столько ждать не придется, время созданного мира не имеет к нашему никакого отношения), и появится в новом мире (или мирах) существо с мозгом достаточным, чтобы вместить разум. Не обязательно обезьяна, может быть, оно будет больше похоже на осьминога. Лишь бы голова была побольше, да руки чтобы имелись. Или щупальца. Или хобот. И мы с тобой, дорогой читатель, еще не раз похлопаем один другого хоботами по спине, пожмем друг другу щупальца и возьмем в руки по бокалу вина, чтобы выпить за вечно зеленеющее древо Мироздания.

Это было написано задолго до того, как появилось понятие "искусственный интеллект". Сейчас я, конечно, включил бы его в свои рассуждения, но, скорее всего, пришёл бы к тем же выводам, потому что именно он сейчас решает задачу "входить в сеть, как в собственную память", о которой я пишу в этой статье. Осталось только открыть Матрицу реального мира.
 (добавлено 14.12.2024).

________
* Антропный принцип – мы видим Вселенную такой, потому что только в такой Вселенной мог возникнуть наблюдатель, человек.
** Телеология – онтологическое учение о целесообразности бытия, оперирующее наличием разумной творческой воли (творца). Ставит перед собой задачу ответить на вопрос «зачем, с какой целью?».
*** Эсхатология – учение о конечной судьбе мира и человека.