Непутевая

                Непутевая.
                (Монолог на завалинке.)

 Ну у тебя и вопросики....Кха-кха-кха……Тьфу….. Замучила лихоманка.
 
Угости-ка, милок, табачком, спортю одну городскую сигаретку. Да-ааа… Духовита!

 Чудной ты, ей Богу. Нашел о чем спросить.

 «Как бабу понять?».  Кто ж их поймет. Не-е-е, их понять нильзя.

 Вот слухай историю и соображай как их понять  можна.

 Был у нас в деревне мужик. Мужик как мужик, как все, таких почитай вся деревня.  Ну, можа излишня тихонистый. Да чо там, пентюх да и все.  У его и прозвище было пентюховское –Пенька.
 Пенька он и есть Пенька. Мабудь  эт прозвище надо было говорить как «ПенькА», веревка, дескать, крапивянная, так нет, на «Е» нажимали, вот и получался  – Пенька.
 А вот, поди ж ты, Пенька-то  Пенька,  а ухоженный, да холеный был куда там, как барчук.  Одни рубахи на ем чего стоили.
 По вороту, рукавам  вышиты – залюбуешься. А пояса вязаны. Куды с добром, лучше кожаных.

 По нонешним-то  временам те бы рубахи да пояса в Парижах тыщи бы стоили.  Можна было бы на их корову купить, а можа и две.
 Ну и чо, думаешь он сам те пояса вязал, да рубахи вышивал? Фиг там! Пенька он и есть Пенька. Корове сена накашивал и то, слава Богу.
 Эт у его баба така была рукодельница.
 Вот баба так баба!
 Ее и досе в деревне помнят. Краса-баба! Мастерица!
 Не поверишь, ей Богу, как, бывало идет она по улке, так кони в запряжке становилися на ее смотреть, и ни «но»,  ни «тр-р», ни «твою мать» с места их не стронут, пока она в проулок не свернет. А мужики так те как коты мартовские глаза жмурили, да облизывались на ее глядючи.  Охочих–то до такой красы о скока, а как-то тормозили, пужались подступиться, наверное.  Были,  сперва,  ухари, которы пытались, как бы шуткуя,  прижать да пошшупать за срамное. Да куда там, тут же и получал по харе без всяких последствиев. 

 Да-м-м, вот баба, так баба.
 Ох, и красива была!
 И чо она в том Пеньке нашла, чо за его пошла? Я уж не кажу,  чтоб ее - то Пенька по своему хотению взял, куда ему – пентюху. У нас и получше мужики да парни были, а вот поди ж ты за его пошла.
 Зачем, почему? Детей с  им не прижила, богатства тож.
 Его б в деревне и не вспоминали б, а через ее, все его знали, а раз в год,  в два вся  наша радио про его говорила. Наша,  сарафанная радио. А все из – за чего? А то чо - хороша баба, а непутевая.
 А чож путевого? Вот ты сам посуди.
 Стоило  было появиться в деревне заезжему прынцу-шабашнику, так она, и недели не пройдет в его влюблялася, прикипала к ему намертво.
 Хоть бы пьяной бы напилась, так можна было б сказать, что с пьяну баба закуралесила, так нет, не пила. Не-е-е. Редко когда рюмку пригубит, не привечала она горькую. Да и зачем ей. Она и без горькой от этого прынца огнем горела, светилася.
 Кака-то пружинка в   ей шщелкала, што не могла она этого прынца – прощелыгу от нормального мужика отличить. Оне-то все холостяками прикидываются, когда на шабашку едут. А она, как маленькая, все верит им, любви ждет настоящей.
 Где она та любовь?
 Вышла за Пеньку вот и живи, радуйся, детей рожай и не ишы ту любовь, какой нетути.

 И люди ей скока говорили, и Пенька бывало пойдет за ей, уговаривает: «Пойдем, Любашка, домой. Не срами пред  людьми – угомонися. Стыдно ж, чо люди скажут?». Не-а, не идет на уговоры непутевая. Головой только трясет, отнекиваится, иль скажет: «Уходи. Не порть праздника»
 Наша сарафанная редколлегия Пеньке в глаза говорили, чтоба  взял вожжи, да отходил бы ее до кровей, так прошла б та чесотка до прынцев.
 Не-е, Пенька он и есть Пенька, не трогал плетью непутевую, видно чуял,  чо только тронь – удавится.
  Да и зачем? Проходил день, два и слетала позолота  с прынца, открывались глаза  Любашкины и шла она домой как собака побитая.
 Наваливалась грудью на жердинку заборную и ждала когда Пенька выйдет. Долго ждала.      

 Порой, если в вечор возверталась,  до утра стояла  пока коров выгонять не станут. Только тады Пенька снисходил и, выйдя на крыльцы, говорил: «Иди в дом непутевая».

 Вот тебе и пойми ты бабу.
 Чо ей надо было?
 Не-е –е,  их сам черт не поймет.
 Чо искала? Чего ждала?

 А мож не нашелся такой мужик, чтоб не смотрел ба на ее по кобелиному, а вынул бы свою душу на ладошечку,  да вложил ба ее в еейную  душеньку. Вот и жили б душа в душеньку, как два подсолнуха, голова к головушке, светились ба на солнышке, а так….

 Тьфу!  Табачок, милок,  у тя слабоват, духовитой, да без крепости.  Вот, озьми-ка моего самосадику, ох и крепучь, язви его в душу.


Рецензии
-Так и слышу голос старика. Колоритный с хрипотцой... Спасибо большое!
Здоровья Вам и всяческих успехов! Где Вы, Саша???

Тамара Петровна Москалёва   29.09.2016 01:19     Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.