Зойка
Зоя – самая младшая сестра моего отца. Сколько себя помню - в семье её звали Зойкой или Зайцем. И потому что она была самой младшей, и потому, что какой-то бесшабашной, неустроенной она была. На войну она пошла добровольцем (почти девчонкой). Окончила курсы военных радистов и сразу попала на фронт. В 1943 году она была батальонным радистом, (именно к этому времени относится фото, помещённое над рассказом)
Их батальон первым форсировал Днепр… Им объявили: первые двадцать человек, высадившиеся на тот берег, будут Героями Советского Союза.
Зойка плыла в одной лодке с командиром батальона. Его убило у неё на глазах… прямое попадание осколком в голову… голову снесло…
А Зойка достигла того берега. Её представили к Герою, но кончилось орденом Красной Звезды (это длинная история… У Зои был очень строптивый характер, что ей вредило всю жизнь.)
Хорошо помню рассказ Зои, как ей приснилось, что ребят из её радиогруппы накрыло бомбой в блиндаже. А на следующий день был суровый артобстрел, который застал Зою на открытом месте, в пятидесяти метрах от блиндажа. Солдаты кричали ей из блиндажа, мол, скорее беги к нам! А Зоя прижалась к земле и, помня сон, решила ни за что в блиндаж не прятаться… Сон сбылся. Прямое попадание. Все ребята-радисты погибли… а ей повезло.
Но вообще-то по жизни ей не везло.
Война кончилась, и Зоя в солдатском эшелоне возвращалась на родину. В теплушке, где она ехала, солдаты перепились в дым и хотели Зою изнасиловать. Один хотел её защитить, так его убили и выкинули из вагона. Зойка воспользовалась открытой дверью и следом выпрыгнула на полном ходу… и как только живой осталась?
После войны Зоя поступила в Строгановку и с отличием окончила это высшее учебное заведение по специальности: художник монументалист. Художники этой специализации расписывали стены, потолки и украшали их мозаикой, фресками…
Сразу после института Зоя попала в группу художников, работавших под руководством самого главного скульптора страны – Вутетича. Именно эта группа выкладывала мозаикой своды станции метро Комсомольская, расписывала потолки залов Метрополя…
Казалось бы, судьба улыбнулась Зое после страшенных лет войны, голодных студенческих лет и переживаний, связанных с арестом и «посадкой» матери и сестры.
Однако, «нет в жизни счастья» (см. татуировки на груди соответствующего контингента»
Не смотря на младость лет, я помню разговоры Зои с моим отцом… Она рассказывала, как их – молодых художников, работающих под руководством самого Вутетича, безжалостно обкрадывают чиновники и сам Вутетич. Получая зарплату художники расписывались за одни суммы, а получали на руки в десять раз меньше… Попробуй возразить – пошёл вон. А будешь куда-то жаловаться – сотрут в порошок (примеры были…)
Но вот, после смерти Сталина наступила хрущёвская оттепель… И в народе проснулось то самое достоинство. И моя тётя Зоя с группой молодых художников добилась приёма у Фурцевой. Встреча с этой очаровательной женщиной окрылила их. Фурцева внимательно внимала рассказам о трудностях молодых талантов, о казнокрадах и взяточниках от искусства… Фурцева дала команду выделить молодым художникам студию и дать серию государственных заказов…
Полные собственного достоинства художники вступили в новую жизнь. И тут же получили по мозгам. Ничего не изменилось… Распоряжения Фурцевой о выделении заказов для указанной экспериментальной группы молодых художников наталкивались на глухую оборону аппаратчиков. Оформить заказ можно было только через взятки (теперь это называют «откатом»), причём всё в том же размере, т.е. до 90% от суммы заказа. 90% !!!
Промыкавшись полтора года молодые художники стали опять добиваться приёма у Фурцевой… На этот раз добиться приёма было значительно трудней. И всё же они прорвались к очаровательной Екатерине…
Екатерина холодно выслушала просителей и… покрыла их отборнейшим матом… (А смысл ругани: вам дали возможности, а вы тут в ЦК жалуетесь, от дел отрываете!) И снова матом, таким отборным, что даже Зойка, наслушавшаяся фронтового мата, и сама неплохо владевшая этим языком, тихо обалдела.
Художники с треском вылетели из кабинета, из приёмной… и отовсюду.
Характер у Зои более чем строптивый. Несомненно, что война, и особенно фронт наложили свою лапу… Зоя не ладила с чиновниками и поэтому часто мыкалась без работы, перебиваясь случайными заказами. Мой отец, как мог, помогал ей и деньгами, и работой. Он даже устроил ей заказ: у нас в Инте она расписывала потолки в центральном клубе (в доме Шахтёра) и в актовом зале комбината «Интауголь». В тот период (1956-57 год) она жила у нас, и у меня была возможность ежедневного общения с ней. Иногда в разговорах проскальзывали военные эпизоды, некоторые из которых упомянуты в данном повествовании.
В начале шестидесятых Зоя неожиданно для всех бросила деятельность художника и устроилась шофёром в таксопарк. Ей казалось, что так она сможет обеспечить себе на проживание. Наверно так бы и было… но её правдоискательство и тут мешало начальству. И без того натянутые отношения с руководством в конец испортились после «праздничного выступления» Зои.
Собственно было так: к 9 мая 1965 года начальство вспомнило, что Зоя – настоящий фронтовик, орденоносец и т.д. Её пригласили выступить на торжественном собрании: мол, для молодёжи расскажите, как вы родину защищали…
Она долго отказывалась, но потом… вдруг согласилась.
Явилась на торжество в рабочей одежде и выступила… Сказала всё, что думала о… что кругом… что взятки, что лично ей даже нет в чём прилично одеться, что до сих пор живёт в крошечной комнатке, в старинной коммуналке без горячей воды на кухне, без ванны вообще…
Её уволили по собственному желанию дирекции…
Не буду далее излагать грустную судьбу Зои Васильевны. Она не смогла приспособиться к жизни в обществе, где идёт игра без правил.
Почему-то выкладываю этот рассказ перед 8 марта…
(на обороте фото дата: 9 июня 1943г.)
Свидетельство о публикации №210030600691
Тамара Петровна Москалёва 21.03.2021 02:50 Заявить о нарушении