Землячка. Часть 2

Продолжение.
Начало см. http://www.proza.ru/2010/03/12/930


***

День выдался на редкость отвратительным: мелкая серая изморось заполнила собой все пространство, проникая под одежду, под кожу, в мозг. Люди, машины, бездомные коты, даже ветер лениво двигались в этой вязкой среде как в заторможенном кино. Хотя какой же это день? Часовая стрелка давно перевалила за три, для вынужденного бездельника – уже поздний вечер.

Алекс брел по проспекту в сторону центра – «руки в карманы, вниз глаза, да за зубы язык». Эх, и точно подметил дружище Цой, царство ему Небесное! Одна строчка, – а столько оттенков настроения.

Настроение вообще – штука сложная. Не бывает просто плохого или просто хорошего настроения, все зависит от обстоятельств и соответствия внутреннего мира человека этим самым обстоятельствам, будь они неладны. Ну, разве можно сказать, что у человека хорошее настроение, если, скажем, он беззаботно весел, прыгает себе как козел, а у него через полчаса сложные и важные переговоры, которые тянут на пару-тройку «лимонов»? Нет, такое настроение впору признать плохим, отвратительным, вредным! Увольнять такого весельчака надо ко всем чертям. Конечно, рыдать и рвать на себе волосы тоже ни к чему, а вот собранность и холодный расчет не помешают. Никуда не денешься. Это и будет хорошим, соответствующим обстоятельствам, настроением.

Или вот, другая история: дождь, холодно, деньги кончаются, работы нет… Да к тому же вчера тебя чуть не прикончили в твоей собственной квартире, правда, потом попросили прощения в письменной форме. Ну и настроение при этом соответствующее – хоть волком вой. Все естественно, а что естественно, говорили древние, то не безобразно.

Алекс остановился у витрины гастронома. Свиные окорока, выложенные затейливой пирамидкой, навевали мысль об опытах древних вивисекторов. Крошечное объявление, аккуратно приклеенное скотчем на входной двери, извещало о том, что магазину требуются рабочие в мясной цех. Алексу в голову пришла идиотская мысль, что разделка мяса, где-то сродни его прежней профессии. Он сплюнул, отгоняя параноидальные ассоциации. Достал из кармана помятую газету. Страница объявлений о вакансиях, пестрила синими овалами и традиционными галочками – весь прошлый понедельник Алекс провалялся на диване, вооружившись синим фломастером. «Требуются охранники: желательно бывшие военные… владение приемами рукопашного боя… оружие…».  Прямо-таки к войне готовятся. «Требуется инструктор в военный колледж: строевая подготовка… самооборона… стрелковое дело…». Вроде бы – то, да не то. «Требуются… требуются… требуются…».

Левая щека вновь напомнила о контузии.

«Да, поймите вы, товарищ капитан, результаты военно-врачебной комиссии говорят, что сильная контузия, посттравматический синдром, а также серьезная травма левого локтевого сустава…». А вы? Вы понимаете, что означает для офицера спецназа предложение: «Вы сможете передавать ваш богатый опыт курсантам военного училища». Это же приговор!

«Требуются грузчики с опытом работы…» В Чечне они вдвоем с Серегой Дюкаревым разгружали горящий Камаз, до верху забитый взрывчаткой. Можно было успеть отойти, как  все, но тогда бы разнесло в пыль шесть стоящих неподалеку вертушек, а значит, вечером целая рота осталась бы без огневой поддержки с воздуха, а значит, погибших было бы в три раза больше. Разгрузили, успели… Комбат съездил по морде, обругал по матери, а потом представил к орденам. До утра они втроем пили спирт. Интересно, сойдет ли это за опыт работы грузчиком?

– Алекс?!

Он обернулся.

– Елы-палы! Вот так встреча! А я смотрю, ты или нет? – мужчина в сером плаще, раскинул руки для объятий.

– Кирюха! – воскликнул Алекс. – Чертяка!

Они обнялись. По-мужски, по-настоящему, крепко.

– Вот так встреча! Как ты тут оказался? – спросил Алекс, рассматривая старого приятеля. – Ты же в Самаре.

– О-о, я уже не в Самаре… но, об этом потом. Ты-то как? Выглядишь молодцом.

Кирилл – толстый коротышка по прозвищу Дени, из-за сходства с Дени де Вито. Они не виделись почти  два года, с тех пор, как Алекса контузило там, в Средней Азии, в этом проклятом ауле. Дени был рядом, его тоже накрыло взрывом, но он к счастью отделался лишь царапинами. Не смотря на свою, на первый взгляд, абсолютно не соответствующую внешность, Кирилл обладал силищей, которой могли позавидовать первые атлеты их отряда, а то и всех ВДВ. Кроме того, он отлично плавал и нырял: мог на одном дыхании пронырнуть туда и обратно двадцатипятиметровый бассейн тренировочного центра.

Вряд ли их можно было назвать закадычными друзьями, скорее – боевыми товарищами, всецело и во всем доверяющими друг другу. Без этого там нельзя.



Через час они сидели на кухне у Алекса.

– Ты же тогда на дембель ушел?

– Не я ушел, меня ушли, – ухмыльнулся Алекс. – Приговор военно-врачебной… Давай!..

Они чокнулись. Выпили. Кирилл отломил вилкой кусок тушенки.

– Знаешь, а я ведь сам ушел, – сказал он.

– Слышал.

– Осуждаешь?

– Нет.

– Осуждаешь. Знаю, ты бы сам ни за что не ушел.

– Ладно, проехали. Ты какими судьбами в Москве?

– Я-то? – Кирилл отложил вилку, исподлобья посмотрел на Алекса. – Я за тобой приехал.

– За мной?

– И за тобой тоже.

Алекс разлил по рюмкам остатки водки.

– Ну, рассказывай, раз такое дело.

Они выпили. Кирилл отодвинул рюмку, вновь внимательно посмотрел на Алекса.

– Тут одно дело есть, Алекс, – начал он, буравя приятеля взглядом психоаналитика. – Хорошее дело… Нужны наши люди. Понимаешь?

Алекс подхватил вилкой маринованный огурчик, прожевал.

– Кирюха, – сказал он, – мы с тобой три года под пулями ходили, а не девок по кабакам снимали. Друзей хоронили… Чего ж ты мне в глаза-то заглядываешь, да театральными паузами испытываешь? Есть дело – говори, а если треп один, так давай лучше выпьем еще.

Он достал из холодильника вторую бутылку.

– Ты прав, Алекс, прав, как всегда, – закивал Кирилл. – Мы с тобой не первый год друг друга знаем. Через такое прошли…  В общем, дело действительно есть, серьезное.

Он наклонился к столу, осмотрелся, будто подозревая, что их могут подслушать и продолжил: – Ни куда я не ушел. Перевелся я, точнее – меня пригласили… Есть одна служба, не многие про нее знают, да и не такая это служба, чтобы про нее многим знать. Ты про Руанду слышал? Алекс вяло кивнул, ковыряя вилкой тушенку.

Пару недель назад все информационные каналы взахлеб рассказывали о том, что демократия крошечной африканской страны оказалась под угрозой. Как говорится, все бы ничего – одной демократией больше, одной меньше, со временем все уляжется. Но дело оказалось глубже – примерно на двадцать метров… Именно на такой глубине в Руанде недавно были обнаружены огромные залежи вольфрама и молибдена. Эта новость в корне меняла дело, и судьбой демократии в Руанде живо заинтересовались сильные мира сего. К тому же первая (она же – последняя) пресс-конференция новоизбранного президента Руанды – Дарджибуллы Аммира – дала понять всему миру, что своим стратегическим партнером он, прежде всего, считает Россию.

На следующий день дворец Аммира был захвачен террористами, объявившими себя, как и полагается, повстанцами, мучениками и борцами за истинную веру. В принципе ни для кого не было секретом, на каких святынях держится эта вера, поскольку за неделю до переворота духовный лидер повстанцев Ишмаир Аммир, кстати, родной братец избранного президента, гостил с семьей в Вашингтоне.

Борьба за веру, как водится, не ограничилась лишь пленением президента и премьера со всем его кабинетом министров, а вылилась в банальную резню всех тех, кто хоть одним пальцем голосовал за новую власть на недавно прошедших выборах.

Мировое сообщество, разумеется, незамедлительно выразило свое возмущение и пообещало в течение одного-двух месяцев прекратить безобразия, для чего было решено сколотить коалиционные войска.

– Тут, как ты понимаешь, все просто, – зашептал Кирилл, окатывая Алекса водочным ароматом, – кто успел, тот и съел! От вторжения коалиционных сил нам ничего хорошего ожидать не приходится.

– Я понял, – кивнул Алекс. – И вся надежда только на меня… В очередной раз спасибо Родине за доверие! У них, что порох отсырел… или, точнее, у вас?

– Ну вот, ну зачем ты так Алекс? Вечно ты кипятишься, – раздосадовано замотал головой Кирилл. – Операция предстоит секретная, гриф – особая важность. Группа выдвигается в Танзанию под видом рабочих для строительства ТЭЦ, далее – нелегально в Руанду. Нужны спецы, за которыми уже давно нет слежки, затертые… Мне была поставлена задача поднять старые связи.

Он достал из кармана тугую пачку, президент Франклин грустно выглядывал из-под банковской упаковки.

– Здесь пять тысяч. Это, разумеется, только аванс, точнее – средства на сборы. По завершении – в десять раз больше.

Алекс по-прежнему ковырял вилкой в банке тушенки. Кирилл, не терпеливо ерзал на стуле.

– Что скажешь, братишка?

Алекс поднял глаза, отложил вилку.

– Дени, ты помнишь как там, в Таджикистане на нас из-за бугра душманы лезли? Каждый день. Помнишь? – спросил он.

– Конечно, – закивал Кирилл. По выражению его лица было видно, что ему не очень-то приятно вспоминать старое прозвище.

– Как их в газетах называли?

– Кого, душманов? Духами, маджахедами… Я что-то не пойму, к чему ты клонишь.

– Наемниками их называли, Дени, наемниками. Хотя, какие на хрен из них наемники – кто за наркотики шел, кто от помутнения рассудка. А ты мне деньги предлагаешь…

– Вот дурак! – хлопнул ладонями по столу Кирилл. – Я тебе работу предлагаю, нормальную работу. Да, за деньги! А ты, что мало за спасибо отпахал? Мало за просто так крови пролил!..

– Не за просто так! – повысил голос Алекс.

– Хорошо, не за просто так – за Родину. Вот теперь эта Родина предлагает тебе работу. Ра-бо-ту, понимаешь? Опасную, трудную, но… слушай сюда – высокооплачиваемую. Тебе предлагают не у банкиров тачки охранять, не пацанам в детских лагерях сопли утирать, а делать то, что ты умеешь лучше всего. То, чем ты хочешь заниматься. Разве нет?!

– А что, результаты ВВК уже не имеют значения? Контузия моя и все прочее…

Кирилл улыбнулся: – Ты сам-то себя как чувствуешь?

– Как бык…

– Вот это самое главное, с остальным уладим. Это же тебе не войска…

Алекс снова задумался. Не спеша откупорил бутылку, разлил водку по рюмкам, закурил. Посмотрел на Кирилла – в глазах промелькнул недобрый огонек.

– Сижу тут, как баба, – вдруг сказал он. – Прошлым летом в Сочи уехал, просто так, от скуки. Устроился официантом в приморский кабачок, представляешь? Голопузым мужикам пиво подносил. Так, что ты думаешь? Местные наехали, говорят, место наше занимаешь. Крепко наехали… Одному нос сломал, другому руку вывихнул. А в чем они не правы? Приехал какой-то козел из Москвы, а у них самих работы нет ни хрена. Уехал. На душе гадко было.

Кирилл терпеливо слушал.

– Месяц назад устроился начальником охраны в строительную фирму, объект дали – дом новый в центре, большой такой, этажей тридцать. Так они сначала полпарка вырубили и детскую площадку снесли. Жители возмущаться стали, пикеты организовывать. Заместитель генерального приехал, вызывает, говорит: припугнуть их надо, организуйте что-нибудь вечерком, чтоб не повадно было.

– А ты? – спросил Кирилл.

Алекс пожал плечами: – Плюнул ему в рожу и ушел. Вот без работы сижу.

Кирилл мелко закивал, по его лицу было видно, что ход мыслей приятеля его вполне устраивает, но он не торопил, ждал.

– Когда вылет-то? – спросил Алекс.

Кирилл от неожиданности подскочил на стуле.

– Сначала экспресс-подготовка в тренировочном центре, – быстро заговорил он. – Дата начала операции пока неизвестна. Ты же понимаешь…

Алекс звякнул своей рюмкой по рюмке Кирилла.

– Ну, давай повоюем!


Продолжение:
http://www.proza.ru/2010/03/17/696