Землячка. Часть 3

Продолжение.
Начало см.
http://www.proza.ru/2010/03/12/930
http://www.proza.ru/2010/03/13/443


2

– Язык общения – английский. Строго! Оружие – автоматы Калашникова с подствольниками, два запасных магазина, ручные гранаты израильского производства по три штуки, у командиров отрядов – пистолеты…

Инструктаж продолжался уже второй час. В группе оказалось тридцать шесть человек: три отряда по двенадцать бойцов, командир первого отряда – старший всей группы. Кирилла нигде не было видно, очевидно его роль ограничивалась лишь подбором кадров.

После разговора с Кириллом, Алекс встречался в Москве с неизвестным ему мужчиной, представившимся Андреем Андреевичем. Встреча, как в плохом шпионском детективе, проходила на одной из узких тропинок Царицынского лесопарка.

– Вы нам подходите, – вынес вердикт Андрей Андреевич, после того, как Алекс ответил на десяток совершенно бесполезных, по его мнению, вопросов. – Вся операция будет проходить в обстановке полной секретности. Кроме того, вы должны понимать, что уровень опасности операции – крайне высокий…

«Крайне высокий! Что это за термин такой? – подумал Алекс. – Где он его откопал?»

– Оплата – после возвращения или… у вас есть кому…

– У меня без «или»… – перебил его Алекс.

– Хорошо, – как-то слишком уж поспешно кивнул Андрей Андреевич.

«Конечно, хорошо», – мысленно усмехнулся Алекс, но не подал вида.

На следующий день Алекс вылетел в Воронеж, провел в гостинице один день и на рейсовом автобусе выехал в Борисоглебск. Городок встретил его пыльными улочками, сплошь заросшими по обочинам полутораметровым бурьяном, гроздями яблок, груш и слив. Особый колорит провинциальному городку придавали многоэтажные особняки замысловатой архитектуры, то там, то тут разбросанные меж унылых одноэтажных домишек. Припаркованные рядом серебристые «Лексусы» дополняли пейзаж. Глядя на них, так и хотелось выполнить поручение управдома из «Бриллиантовой руки» и выступить с лекцией на тему «Борисоглебск – город контрастов».

Тренировочный лагерь располагался за городом, в сосновом бору на берегу узкой, заросшей ряской, речушки с забавным названием Ворона. После душной Москвы в сосновом лесу дышалось легко, только по ночам донимали огромные, одуревшие от запаха потных мужских тел, комары.

Курс подготовки был рассчитан на пять дней и в основном состоял из инструктажей об особенностях операции, психологических тестов да бесконечных кроссов на пять и десять километров. Оружие выдавали не часто – было всего шесть занятий по стрельбе да еще одно по изучению иностранных образцов, входящих в комплект вооружения каждого бойца. Смешанный состав оружия и боеприпасов объяснялся все той же секретностью и необходимостью скрывать национальную принадлежность отряда.

Во всей подготовке, которая казалась Алексу какой-то ненатуральной и немного наигранной, больше всего угнетало одно требование, нарушение которого каралось незамедлительно и жестко: бойцам отряда практически полностью запрещалось общаться между собой вне учебных занятий. Да и во время занятий разрешалось переговариваться лишь строго в рамках темы, используя команды и специальные термины. Попытка Алекса заговорить как-то на утренней пробежке с бегущим рядом молодым пареньком, закончилась коротким, но предельно жестким разговором с начальником лагеря. Из разговора Алекс вынес глубокую убежденность в том, что командование оставляет за собой право применять по отношению к нарушителям самые суровые меры, вплоть до исключения из состава отряда и лишения свободы на срок, продолжительность которого будет определяться требованием сохранения государственной тайны… плюс еще лет триста.

Если бы не искусственно создаваемая атмосфера разобщенности и бесконечные психологические тесты, то подготовка напоминала бы отдых в пионерском лагере с военным уклоном. Перестав удивляться несерьезности тренировок, Алекс решил наплевать на все свои сомнения и полностью подчиниться навязываемым правилам. В конце концов, решил он, мне платят за то, чтобы я выполнял свою работу именно так, как это нужно работодателю, тем более что он – работодатель – не обычное спецподразделение ВДВ, а закрытая и по уши замороченная своей секретностью федеральная спецслужба. В чужой монастырь, как известно, со своим уставом не ходят.

На пятый день, после завтрака группу разместили в классе, занятие проводил старший инструктор лагеря. Как его зовут на самом деле, никто не знал, все называли его просто Седой. Он и действительно был седой, полностью, без единого темного волоска на стриженной ежиком голове. Через левую щеку, упираясь в полуприкрытый глаз, у него шел длинный кривой шрам. Седой был суров и неразговорчив, что в прочем, не сильно отличало его от всех остальных в этом лагере.

– Некоторые из вас в свое время принимали участие в боевых операциях на территории Африки, – без преамбул, даже не поздоровавшись, начал Седой. – Однако никто из вас не бывал в Руанде…

Он замолчал и окинул бойцов холодным взглядом, некоторые закивали.

– Несмотря на то, что операция будет предельно скоротечной, а время нашего пребывания минимальным…

«Нашего… – отметил для себя Алекс, – значит, этот терминатор идет с нами. Посмотрим, каков он в деле».

– … вы должны быть готовы к тому, что температура и влажность воздуха, плотность и структура почвы, а также неровности местности Руанды не совсем обычны.

«Боже мой, куда его понесло, – думал Алекс. – Здесь же не салаги сидят. Пришлось повоевать везде, и в пустыне и в горах. Чего уж тут бабушку лохматить?»

– Резкие перепады температуры и атмосферного давления могут вызвать некоторые нарушения работы организма, вплоть… до галлюцинаций.

«О, как! Вплоть до галлюцинаций…»

– Основное правило – ничему не удивляться и действовать в строгом соответствии со своими индивидуальными инструкциями. Вылет – завтра с местного военного аэродрома…


Продолжение следует ------------->