Живущие на темной стороне

               
Игвы – главная из рас античеловечества. Высокоинтеллектуальные демонические существа, обитатели «изнанки мира» - шрастров… Имеют форму, несколько напоминающую нашу… Чувства любви, привязанности, жалости находятся в зародыше… Мораль – рабская…
Возможно, даже почти неизбежно, что со временем они дадут о себе знать, возникнут обмен и контакт, но этим, конечно, они будут влиять на человечество в желательном для них направлении… Размножаясь быстро, как рыбы, они будут постепенно заменять людей, превратив поверхность Земли в обиталище дьяволо-человечества.

     Даниил Андреев.  Роза Мира.


Мир такой, каким мы его видим. Если это так, остается предположить, что у него, кроме обычной реальности, существует еще темная, изнаночная сторона, и там тоже живут люди.  Они ходят по тем же улицам, едут в том же транспорте, что и я, но видят совсем другое. Вокруг них – сплошное  падение нравов, злоба, зависть, равнодушие и эгоизм. Они не верят, что поступки других могут быть продиктованы чем-то другим, кроме похоти, жажды наживы или власти. Если случается какое-нибудь несчастье, авария или катастрофа, они точно знают, что правды им не скажут, зато готовы поверить в самую фантастическую версию, лишь бы она соответствовала их представлениям о мире.
 
Раньше мы встречали их на улицах, на работе, иногда – на страницах газет, но теперь, с появлением Интернета, они получили небывалую возможность «влиять на человечество в желательном для них направлении» (см. эпиграф).

Постоянно сталкиваясь с подобными взглядами на жизнь, я где-то около полугода назад  решил внимательнее понаблюдать  за людьми, окружающими меня на улицах, в транспорте и на работе, чтобы понять, пока хотя бы на бытовом уровне, чем мой мир отличается от того, который видят они.  Вот некоторые результаты моих наблюдений.

За все это время я ни разу не видел, чтобы женщина беременная или с маленьким ребенком, или инвалид, вошедшие в вагон или автобус, оставались стоять более тридцати секунд, да и пожилым тоже место обычно уступали, как совсем молодые мальчики и девочки, так и люди постарше.

Когда в вестибюле метро высокий пожилой мужчина  внезапно грохнулся головой о каменный пол и забился в припадке, в тот же миг к нему подскочили несколько мужчин, которые оттащили его в сторону и держали, не давая нанести себе еще большие увечья, до приезда скорой помощи. А женщины доставали из сумочек платки, вату, тампоны и прикладывали к разбитой голове, чтобы остановить кровь. Единственное, о чем жалею – не успел среагировать, когда он падал, мог бы вытянуть ногу, чтобы он ударился не о каменный пол, а о мой ботинок. И у него голова была бы целее, и мне бы рукав кровью не измазал.

А этой зимой я как-то спешил на трамвай и, запнувшись о торчащую из земли железяку, грохнулся перед самым этим трамваем, со всего размаху приложившись ребрами о рельсину. Некоторое время я просто не мог вдохнуть в себя воздух. В тот же момент ко мне подскочила девушка,, подала отлетевшую шапку и помогла подняться. В трамвай я все-таки влез, скрючившись и хватая ртом воздух. Женщина, сидящая напротив двери, тут же уступила мне свое место, а другая, сидящая рядом, спросила, не нужно ли мне лекарство – думала, у меня сердечный приступ. И видно было, что всем этим трем женщинам помочь и проявить участие к незнакомому человеку так же естественно, как дышать. И не говорите мне, что их было всего трое из огромной равнодушной толпы. Это были женщины, оказавшиеся ближе всего ко мне в этот момент. Или я, по-вашему, такой везучий?

У меня сложилось впечатление, что те, кто пишет о черствости и эгоизме других, пишут в первую очередь о самих себе. Тот, кто бросился на помощь упавшему человеку, вряд ли успеет заметить тех, кто прошел мимо.
Живущие на темной стороне всегда готовы обобщать, это их любимое занятие. Все менты для них – Евсюковы, школьники – герои телесериала «Школа», предприниматели – воры, чиновники… Ладно, о чиновниках чуть позже. Я здесь не говорю о журналистах, которые вытаскивают на свет отвратительные факты из нашей жизни – это их профессиональный долг, честь им и слава за это. Я говорю о тех,  кто злорадствует по поводу наших неудач на Олимпиаде, кликушествует на крови после терактов в метро… Нетрудно догадаться, что они будут говорить по поводу катастрофы самолета с польским президентом.

Настоящий подарок сделал им наш президент, чуть ли не из-под палки заставивший высших чиновников и руководителей правящей партии выйти в Интернет. Их вопросы и реплики, обращенные к чиновникам, свидетельствуют не о желании что-то улучшить, или призвать к ответу, а исключительно о рабском восторге от возможности безнаказанно хамить власть имущим.  Тем самым оправдывая нежелание чиновников идти в Сеть и дискредитируя в общем-то неплохую идею.

То, что наше государство погрязло в коррупции, ясно теперь даже президенту (почему-то у нас до руководителя государства такие новости доходят в последнюю очередь). Только ведь началось это не вчера, и даже не позавчера. Вся история государства российского пронизана  ею. Или вы считаете, что при Сталине не было коррупции? Не смешите меня. Коррупция, замешанная не на деньгах, а на страхе за свою шкуру, гораздо разрушительнее и страшнее для народа. Чиновники, выполнявшие спущенный сверху план по «кулакам» и «врагам народа»,  вряд ли обрекли бы на смерть сотни тысяч невинных, если бы от этого зависело только их благосостояние. Можно, конечно, назвать это не коррупцией, а как-то иначе, но суть одна – беззаконие. Кто не знает: сталинская конституция по формальным признакам была одной из самых демократических в мире.

То, что в таких условиях  уровень демократии определяется не способностью государства обеспечить гражданам их права и достойную жизнь, а скорее степенью жесткости реакции на народные выступления, очевидно. Более того, любая, даже самая демократичная власть время от времени проверяет народ на вшивость: то налоги поднимет, то тарифы ЖКХ, то пенсионный возраст… И смотрит на реакцию. Народ безмолвствует – отлично, можно еще гайки подкрутить. А если протестует, забастовки проводит, выходит на улицы – вот тут центральные власти, как это уже неоднократно бывало, могут и в демократию поиграть, местным чиновникам по шапке дать – даром, что ли, вертикаль власти создавали? – а там, чем черт не шутит, и беззаконное решение отменить.

 В государствах со сложившейся демократией власть и народ в своем извечном противостоянии давно нащупали ту грань, которую не стоит преступать ни с той, ни с другой стороны, во избежание крупных неприятностей. В этом, кстати, большая заслуга России – в 1917-м мы всем показали, к чему это может привести, а учиться на чужих ошибках они умеют.

Эти, живущие на темной стороне, говорят, что от нас ничего не зависит, не стоит и пытаться что-то изменить, власть все равно будет делать, что захочет. Будет, конечно, и если не препятствовать, то завтра захочет больше, чем сегодня, и когда вы наконец соберетесь возразить, встретит вас уже не резиновыми дубинками, а пулями. И это я не только о России. Думаю, если в Штатах люди вдруг перестанут бороться за свои права, лет через пятнадцать там такое начнется, что наш 37-й год раем покажется! Но поливать всех и вся грязью в Интернете, конечно, проще и безопаснее, по крайней мере дубинкой по спине не получишь. И оправдание у них давно готово: все эти митинги и марши несогласных они же, власти, и устраивают, чтобы соблюсти видимость демократии.

Ну, а вы, читатель, на какой стороне живёте? Нет, отвечать не надо. Если на тёмной, вряд ли вы в этом признаетесь, даже самому себе. А я хочу предложить вам мысленный эксперимент,не мной, впрочем, придуманный, что-то вроде теста на восприятие мира:

Предположим, вы прочитали в газете или услышали по радио историю о чьих-то гнусных и грязных жестокостях, в армии, в школе или ещё где-нибудь, неважно. На следующий день появляется сообщение, где говорится, что опубликованная вчера история, возможно, не совсем соответствует истине и все не так страшно. Почувствуете ли вы облегчение: "Слава Богу, они не такие негодяи, как я думал". Или будете разочарованы и даже попытаетесь держаться первоначальной версии просто ради удовольствия думать, что те, о ком вы читали,- законченные мерзавцы?

Если второе, то мне вас искренне жаль. Воланд у Булгакова сказал: «есть теория, согласно которой каждому будет дано по его вере». Я бы сказал по другому: «Каждому дается по его вере». Не когда-нибудь, а сейчас.