Запахи

Запахи… Я так неравнодушна к ним, особенно к ароматам духов. Если запах связан с каким-то определённым отрезком жизни, будто пропитан им, то стоит мне где-то уловить его слабое веяние — и я словно переношусь на машине времени в прошлое. В памяти оживают почти забытые воспоминания, возвращаются ощущения тех лет.

Мой приезд в Грецию навсегда сплелся с рассказами Хулио Кортасара и пряным ароматом духов «Лолита Лемпинска». Флакон из толстого гранёного стекла, голубого цвета, выполнен в форме небольшого яблочка, а сверху — позолоченный хвостик черенка.

Днём стояла жара, и приходилось несколько раз в день принимать душ. А потом — эти духи. Их волнующий, тонкий аромат будоражил сознание, дразнил, манил. В нём было что-то от яблока, сорванного Евой в Эдеме, — от запретного плода, от самого рая.

Полоска песка у воды… Paralia (Паралиа), thalassa (саласса) — побережье, море. Перед глазами — раскрытая книга. Рассказы Кортасара завораживали своей немыслимой реальностью, меняли восприятие всего, что существует в этом мире.

Вечером, выходя на балкон, нужно было соблюдать осторожность: в сентябре над домом кружило множество летучих мышей. Они появлялись внезапно и проносились мимо, словно пули, совсем рядом с лицом, оглашая ночь противным, царапающим слух писком. «Берегите лицо, особенно глаза», — казалось, шептала эта южная ночь. Со временем к этому привыкаешь и начинаешь воспринимать пикирующий «десант» летучих мышей как неотъемлемую часть южной ночи, как голос самой Греции.

А утром был завтрак, ставший маленьким ритуалом. Тосты — горячие, подрумяненные, они будто выпрыгивали из тостера, эти золотистые «близнецы». На ладонь ложился хрустящий квадратик хлеба, сверху тонким слоем намазывалось сливочное масло — оно тут же таяло и впитывалось в горячий хлеб. Затем шёл ещё один слой — фруктовый конфитюр. К этому добавлялся стакан свежевыжатого апельсинового сока, яичница из пары яиц, а в завершение — чашка горячего кофе с ароматной пенкой.

Поездки на море случались через день. Если выезжали за город, открывалась особая прелесть пустынного побережья: можно было задумчиво бродить у воды и собирать самые красивые и необычные камешки. Но можно было купаться и на городском пляже — он находился через дорогу от дома. Полная свобода: делай, что хочешь.

Ты будто попадаешь в рай. И у этого рая есть имя — Крит.