Плата за добро и зло-10. По Святым местам

 Знал я, что есть такая возможность на Кипре: купить тур на круизный лайнер, который идет в Израиль и посетить святые места.
Знал и мечтал как-нибудь и когда-нибудь это сделать. Прямо не вышло, а криво получилось.

 Сел я на рейсовый автобус, добрался до Хайфы, встретил пароход «Принцесса Мария», набитый русскими туристами, договорился за умеренную плату с гидом Сашей и в мягком кресле автобуса двинулся с дружной компанией  полутрезвых  руссотуристов, с юга на север. Из Хайфы - в Вифлеем. Всю ночь на пароходе они гуляли так, как могут гулять русские, оторвавшиеся от родины и собравшиеся в одну компанию, в которой значительно больше, чем три человека. Видок у них был еще тот, а экскурсия для них была делом утомительным и послепохмельным. Хорошо было, только, детям: они еще не познали муки русского похмелья. Но воспитание и личный пример обязательно приведут наследников к водке и пиву.

 Едем, приятно покачивает и освежает прохладным воздухом кондиционера, а кому не хватает этого, оттягивается от бурной ночи пивом или сном, а я смотрю на природу этой удивительной страны. Гид Саша убаюкивает рассказами, как в этой пустыне сажают деревья, выращивают фрукты и ягоды, показывает на оазисы кибуцев и вворачивает еврейские анекдоты. Я еще раз прослушал байку про место, где плачут евреи, но еще раз смеяться не стал. Таким вот образом, с короткими стоянками у придорожных кафе, мы въезжаем на территорию Палестинской автономии, в город рождения Спасителя.

 Первым пунктом нашей экскурсии был арабский ювелирный магазин, где наш Саша рекомендовал обязательно купить Вифлеемские кресты – Пятикрестье. Наши нувориши бросились раскупать золотые и массивные, а Саша-гид потирал руки: чем больше купят, тем больше у него будут комиссионные. Я купил два изящных крестика из серебра, чтобы освятить их в месте рождения Христа.

 Я почти атеист и материалист. Таким меня сделала родная социалистическая школа, и это я считал очень плохим своим качеством. Я хотел бы верить. Но, что заложено, то заложено. Можно, конечно, пытаться вернуть себя в церковь, но, пока вера не придет – это будет лицемерным делом. Будем ждать – жизнь сама подскажет.

 Я встал на колени и дотянулся рукой до Вифлеемской звезды. В руке был крестик, который после прикосновения к этому святому месту стал освященным. То, что я ощутил в тот момент невозможно описать словами. Это было странное чувство умиротворения, на глазах выступили слезы и все, что я считал важным для себя, стало отходить на задний план. Был только я и удивительная вера, которую я принял с радостью и благоговением. Что-то щелкнуло во мне, и я подумал:
- Может остаться в этих святых местах и жить, как живут истинно верующие люди, довольствуясь только необходимым.

 Не хочу сказать, что все то, что я почувствовал в Вифлееме, полностью осталось во мне, нет. Но что-то изменилось, и я еще полностью этого не осознавал. Я не копался в себе и не пытался выяснить, что к чему, но уже понимал: я стал другим. Во мне появилась какая-то уверенность и внутренняя убежденность в том, что я сделаю, будет правильным, хотя и не совсем праведным. Я стал другим, но остался человеком со всеми, свойственными человеку слабостями и достаточным набором пороков. Не праведником я стал, но с задатками праведника. То есть, появился  шанс стать хорошим человеком. И это меня радовало.

 В Иерусалиме, на Голгофе, я испытал нечто подобное. И даже постоял у места, где стоял крест, слушая прекрасное пение каких-то католических монашек. Надолго задержался у плиты, где лежало тело Христа, умывая лицо тем благовонным маслом, которое лилось из нескольких сосудов. Час, а может и больше прошло, как я стоял и погружался в глубину веков, думая о страданиях Спасителя.

 Когда я пришел в себя, моей группы уже не было. Надо было выбираться к Стене Плача, где был назначен общий туристический сбор. Как это сделать? Я не знал.

 Справа от церкви, если стоять к ней лицом, протянулась длинная и узкая улица восточного базара. Я пошел по ней, не зная куда идти. Пришлось на слабом английском спрашивать у арабов. Один такой нашелся и с готовностью вызвался меня проводить. Мы дошли до парапета, оттуда была видна площадь и Стена. Араб стал просить у меня деньги. Я достал из поясной сумки десять долларов, засветив пачку стодолларовых купюр. Глаза у него хищно загорелись, и он стал требовать больше. Нагло так повел себя, пытаясь залезть в сумку. Я такое поведение не воспринимаю, поэтому, дав ему по рукам, сбежал низ по ступенькам, слушая вслед, как я думаю, самые злобные проклятия. Хорошо, что я не понимал его языка.

 На площади стояла моя группа и ожидала меня. Гид Саша, выразив мне свое неудовольствие, направился к воротам, за которыми стоял наш автобус.

 Перед посадкой в автобус, набежала многочисленная группа арабских пацанов, и стала клянчить у туристов «мани». Потом один ловкий арапчонок резко сдернул  панамку головы одного нашего туриста, закрыл ему лицо и, расстегнув его сумку, выхватил деньги с документами и был таков. Никто даже не успел среагировать. Я стал оглядываться и, чуть поодаль, увидел того знакомого араба, с которым я не рассчитался. Потом я обратил внимание, что наш несчастный турист одет как я и фигурой похож на меня и понял, что охота была за моими деньгами, но перепутали. Я показал тому арабу комбинацию из среднего пальца, поднятого вертикально и добавил наш русский жест правой рукой в комбинации с левой на предплечье. И добавил кое-какие слова, значение, которых он понял без перевода. Что он мне кричал вслед я, не переводя,  тоже понял. Но счет был один ноль в мою пользу, потому что колоритнее нашего хорошо закрученного матерка, нет нигде.

 Так вот закончилась моя поездка по святым местам, и я вернулся к своей родне в Нетанью.
 Было о чем размышлять, что я и делал, читая глянцевые журналы и сайты из всемирной паутины, на тему…
 

Продолжение следует...