Двойное кровоснабжение...

    Когда Валя очнулась после четырехчасовой операции, в палате было тихо, а за окном темно. Только сын сидел рядом и растирал её ступни, потому что они были ледяные. Он натянул на них шерстяные носки.
- Наконец-то, ты очнулась, мамочка! - сказал он тихонько.
- У меня оказалось двойное кровоснабжение. Как я могла об этом забыть? Меня опять чуть не потеряли. Сестричка сказала, что врач использовал все зажимы, а кровь приходилось снова и снова вливать - моя сочилась неизвестно откуда. Десять лет назад мне делали лапароскопию, тот хирург говорил о точно такой же проблеме. Но я же не медик - откуда могла знать, что при очередной операции надо предупреждать хирургов? - сказала она сыну слабым голосом.

   За неделю перед операцией ей провели обследование, ввели такой наркоз, что Валентина ничего не чувствовала, а летала, как на тарелке НЛО, испытав блаженство. Очнулась с улыбкой на лице, и вообще обо всём на свете позабыла.
- Вы кто?- спросил врач.
Она удивилась и ответила не очень вежливо - вопросом на вопрос.
- Это что, имеет отношение к моей болезни?
Он улыбнулся:
- Вы стихи мне читали, я не мог начать обследование. Не знал, что и делать. Хотите, я прочту, что успел записать?
Она кивнула в знак согласия.

Бровей изгиб не тонкий,
огонь чернющих глаз,
Околдовал девчонку...
целуй тогда хоть раз.

Какая чертовщина,
как будто бы мираж...
Ты врач, а не мужчина,
наркозный сон. Шабаш!

- У нас был хороший наркоз. Очевидно, «словили кайф».- сказал он, улыбаясь.

    Валя не стала его разочаровывать, что она «стихоплетка», а под наркозом выдала свой очередной экспромт. После обследования страшный диагноз не подтвердился, но её прооперировали. Был шанс не проснуться по её глупости. Слава Богу, хирурги оказались опытные.
На теле не осталось ни одного шрама, маленький прокол для телевизора, который показывал врачам, что надо делать, и ещё два прокола для скальпеля и держателя превратились в маленькие точечки.

     Утром сын пришел с малышом. Ребёнок увидел, что из неё отовсюду торчат резиновые трубки - из носа, из живота, а на руке стоит капельница. Испугался.
- Папа, надо уходить, ты видишь, умерла бабуля. - сказал жалобным голосом и 
собрался плакать. Но Валентина открыла глаза. 
- Живая я, сЫночка, живая, не бойся.- успокоила ребенка.
Малыш обрадовался и затараторил...
- Вот видишь, нас-то заставляла по десять раз руки мыть, а сама-то не мыла... Нам врач показал камни, что из тебя достал. Ты же не могла их проглотить? Это всё из-за грязных рук, от них всё образовалось. Грязь же накопилась и превратилась в камушки.
     Смеяться-то Валентине было нельзя, и она велела скорее увести пацана. Зато с их приходами, выздоровела очень быстро. Правда, появилась неприятность другого характера.

    Если сын начинал вспоминать, какую-нибудь интересную историю, произошедшую с ним или с ней, и спрашивал: Помнишь, мама?
- Этого никогда не было и не могло быть, я такого не помню.- отвечала она ему. 
Сын обижался, а она не могла подтвердить - ничего не помнила.
    Вскоре память вернулась, но эти «выпады» иногда преследовали её - приходилось вспоминать человека, которого давно не видела. А её узнавали все, говорили, что она законсервировалась и не хочет стареть.

     И в писанине её появились проблемы. Если с орфографией, ещё туда-сюда, то с запятыми... хоть плачь - где вздохнёт, там и поставит. Когда заметит, понять не может, как запятая или тире могли здесь появиться.
Друзья смеялись: - Какая ты стала безграмотная!
На цифры появилась проблема, а на стихи, рассказы - никаких. Всё помнила.

Зато у неё двойное кровоснабжение.