О Сути времени

  (Размышления над работой  Андрея Бухарова "После капитализма. Манифест движения "Суть времени")

На экране манифест, что стучит  в голову с требованием   понять замысел авторов манифеста и  цель движения "Суть времени.  И если  читатель  подчинится ему, то немедленно обречёт себя на исследование. У него  есть особенность - это работа  с идеями и образами, их возникновением и движением. Возможно, что   работая,  придётся  оставить  без должного внимания красоту текста и изложения, что будет издержками процесса и недостатками результата.  Попробую и себя в роли такого исследователя. Сама работа над анализом  имеет цель:  содержательное осмысление  манифеста, изложенных  в нем вопросов,   проблем и их решений. Кроме того,  надо понять  участников движения: их чувства помыслы, намерения. Всё впереди. Есть интерес. Начинаем.
 
Понимаю, что у манифеста есть автор, у движения  - участники. Введение в вопрос   определяется  "концептуальной и экзистенциальной рамкой". Её определениями и габаритами  автор    представляет  концепцию чувств участников  движения,  создаёт вид с их нравственных позиций. В предисловии говорится, что "Любое движение объединяет людей с разными взглядами и убеждениями". Да, такое происходит, если превалирует  механический аспект, однако  движение людей, идущих по одной дороге,  ещё не представляет  движения одинаково мыслящих.

Здесь движение представляет собой мысленное преобразование, у которого есть исходный пункт - обозначенные концептуальные позиции. В начале пути- движения  даются или раскрывают свои  принципы. Есть они и у  движения "Суть времени.  Первое: ликвидация СССР -   глубокая трагедия и утрата. Компенсацию даст реванш, он в повестке дня. Второе, устанавливается некая  обязанность разобраться с природой ликвидации СССР, которая считается крахом. Третье,  это принцип возврата полезности.  Четвёртое: объявляется, что разум и воля - ориентиры и энергия движения.
 
  В первой части манифеста рассматривается содержание    современности как продукта глобального проектирования.  Оно определяется как коренная ошибка политического устройства и развития. Вопрос представлен   в ракурсе   пригодности капитализма  как системы отношений   и исследования сути и   перспектив капитализма. Подход к  вопросу  формируется на базе распространенного представления  об общественно-экономических формациях. За скобками вопроса остаётся глобальное представление о существующем правовом уложении, которое служит методологической основой существования формаций.

К главе  1 «Двадцать лет спустя»
Двадцать лет  для современной истории – большой период. В далеком прошлом или в глубине истории остались материализованные образы Советского Союза. У автора манифеста и участников движения есть своё отношение. Оно обозначено в манифесте.

Автор подчеркивает позицию участников движения, заявляя, что «Буржуазия Российской империи складывалась веками. И выдвинула из своих рядов выдающихся политиков и общественных деятелей. Но в решающий момент, после Февральской революции, эта буржуазия проявила потрясающие безволие и бездарность. За полгода она проиграла все».

Здесь, в начале манифеста автор определяется  с отношением к давней истории и осуждает безволие и бездарность  российской буржуазии на переломном этапе  истории страны  - в феврале 1917 года.  Именно вследствие такого  поведения  буржуазии «встал вопрос о причинах такой несостоятельности класса, которому история предоставила все мыслимые и немыслимые возможности».

Такие определения манифеста имеют особое значение.   Они подчеркивают,   российское  самоопределение  того периода было последовательным преобразованием, основанном на поиске  общественных, властных и государственных решений, способных вывести  страну из кризиса.  «Крах российской буржуазии после Февральской революции обернулся крахом страны, которую большевики с огромным трудом спасли от окончательной гибели».

В состоянии краха государственности  требовались радикальные меры, которые и определили в данной исторической ситуации разрыв с организационным устройством, не справившимся с управлением Россией. Не оправдывая или осуждая выбор политического процесса того времени, можно отметить, что   формировался на основе последовательности  ошибок.

Одновременно,  политический процесс был представлен силами, у которых марксизм и вопрос о социалистической революции был стержневым идеологическим мировоззрением. Такое представление и было мобилизовано в ходе дальнейшего политического процесса. Применение его было вынужденным политическим выбором, когда были использованы многие другие известные способы выхода из кризиса. Но как говорят:  лес рубят, щепки летят. Что чем было не совсем понятно.  Но рубка шла:  под ней погибла часть населения и внутреннее  уложение с  буржуазным представлением  в управление экономическим потенциалом страны. Это и есть особенность радикализма, которая  была представлена разными сторонами.

С позиции сегодняшнего дня мы можем утверждать  о радикализме как государственном,  правовом, экономическом и социальном зле. Это многоаспектное и  крайне негативное явление. Эффект последнего в первую очередь проявляется  в период переходного этапа. Как в первом преобразовании, начатом в 1917 году, таки во втором – 1993 г, состав жертв исчисляется миллионами человек.

Здесь есть особенности внутриполитического устройства, которые тогда – в 1917 году и сейчас по состоянию на 2011 год остаются непонятыми. К ним относится вопрос о роли буржуазности в делах страны.

История показала полезность буржуазности  в деле собственной мобилизации и одновременно её способность  к дезориентации представлений  об организации экономических процессов в государстве. Находясь на ступени регулирования экономической активности  субъектов как организаторов  отдельных участков производственной деятельности,  буржуазность успешно выполняет свою функцию. Однако, поднимаясь на ступень государственного регулирования экономической деятельности, она вносит деструктивный вклад в её организацию и осуществление. Рассмотренные  примеры есть явное этому доказательство.

Буржуазия была не единственной стороной, увлекающейся радикальностью. Большевизм представлен в  строю её сторонников. Оказалось, все стороны  провозглашали и утверждали радикализм. Отличие заключалось в том,  объекты его были различными, во многом противоположными и допускали не только полный отказ от  видов противоположной стороны , но и подавление её носителей. А ведь могла быть и преемственность  полезности, что гарантировала  наименее кризисное развитие страны. Увы, стороны не хотели слушать и слышать.

Кто знал, что тайна несовместимости буржуазности и целевой государственности заключалась в их радикальности.  Так в руках сторон оказалось оружие самоуничтожения.

Понятное дело, если  культурная матрица  была предметом  общественного представления, то буржуазность она просто не интересовала, ибо задачей её было  управлением конкретным производственным потенциалом. В своей совокупности. Навязывать ей культуру – это, действительно, цеплять пятое колесо к телеге.

В главе 2. «Отречение и отреченцы» представлено     значение политического состава, осуществившего  смену курса  и принципов  устройства  и развития России.

В главе 3  говорится о  методе исследования. Можно согласиться с автором, поиск ведется в экзистенциальном  разрезе восприятия. Как  подтверждение: «Политическая методология имеет три базовых элемента – честность, ум и волю». Фактически все элементы замыкаются на внутренний  мир человека.

В главе 4. «Мы и наши предшественники»  проводится мысль о сочетании политических и мировоззренческих подходов Маркса и Вебера.  Не забыт и  Фромм с его «человекознанием»

В главе 5. «Капитализм реальный и иллюзорный»  говорится о крахе капиталистических иллюзий как    отношению современному к капитализму.

В главе  6. «Будущее «Треста ДК»   представляется  исключительно капиталистическим, чему не альтернативы.  Губительные тенденции или перспектива краха – манифест утверждает – официозу наплевать. Он давно обустроился на Западе.
Есть проблема: требуется новый проект, а к нему  необходимо сформировать субъект.


В главе 7. «Только ли крах иллюзий?» говорится о потребности в аналитике, раскрывающей генезис краха, и в методологии, основанной на синтезе Маркса и Вебера.
Здесь даётся раскрытие элементной основы   капитализма в России. К ней отнесены три группы: цеховики (с системой отношений  с властью и криминалом),
спекулянты, воровские общаки.  Властные капиталы не обособляются, значение спецслужбистких не придаётся. Вывод о природе происхождения капитала: имеет криминальное происхождение. Упоминается  без значения для формирования капитала и приватизация. На основании анализа делается вывод о криминальной природе российского капитала и формировании  при его участии криминализированного государства.

В главе  8. "Буржуазия и общественные задачи" раскрывается  значение капиталистического обновления мира. 

Надо подчеркнуть  позицию участников движения: "Провозгласив лозунг "свобода, равенство, братство", буржуазия, конечно же, создала общество,  в котором: … сломала унизительные сословные перегородки… …  дала крестьянам   землю… создала новый тип общности - буржуазную нацию…  сумела предложить новое понимание человеческого удела. … Новые ценности, новые идеалы нашли отражение в искусстве и культуре".

Красиво, но запутано до предела.  Такое представление есть  или стремление  к дезориентации в понимание сущности  вопроса, или же  самим непониманием.  К нему  относится представления о сословиях, земельном вопросе и нации.
Подчёркиваю, разговор идёт о манифесте. Обычно, да и здесь манифест  выступает в форме строгого позиционирования и призывов к позиционированию, поведению и  действию. Отсюда  и значение вопроса.


Несколько слов к  главе 9. "Буржуазия как класс, создавший и осуществивший колоссальный исторический и социокультурный Проект" .


Буржуазия предстаёт в истории как   социальная  форма в экономическом управлении. Как правило,  она представляется незначительной частью  населения  с владения материальными правами и властью в воспроизводственном процессе.


В главе говорится о социальных проектах. Надо сказать, они есть у каждого времени. Наличие и реализация  их есть социальный процесс, в определённом понимании - само время.   Если  были глобальные проекты, то они всегда имели социальную природу происхождения, а реализовывались те из них, что  содействовали как развитию материального производства, так   и развитию  людей и их
взаимодействию. 

Да, история сохранила имена многих просветителей, но, правда в том, что большая часть истории потеряна безвозвратно, в известной её части  многие  представления   искажены. Отсюда  следует, что сегодня и всегда заниматься следует существом вопросов и отношений. Оно первично. И  о буржуазии. Что же она представляет собой, какой несёт образ?

Буржуазия   -     состав физических лиц с частными правами на капитал, с условно-сословным  структурированием и стратным окружением. Она выступает как реальная власть в экономическом процессе.  Но, фактически, она  стремится и к организации  демократического процесса,  к формированию власти в государстве. Но  нет  таких установлений  в гласном  порядка формирования власти.  Она, сама по себе и прямо эти не занимается.  Буржуазия как класс имеет  воображаемое образование,  в определенной степени, и мистическое.  Фактически в государстве нет органов буржуазии. Признаем, получим диктатуру буржуазии.   Но буржуазные союза  имеются. К ним , фактически, относятся все союзы предпринимателей и промышленников. Они дифференцированы по территориям и капиталу. Последнее формирует условную сословность по владению собственностью.     Но проникновение буржуазии со своими интересами в институты демократии ликвидирует саму демократию. В таком случае, получаем буржуазную диктатуру. А наличие признаков  покупки голосов  на выборах, что оказалось явлением распространенным, утверждает такое состояние.

Автор заявляет: "Восходящая буржуазия имела проект "Модерн" и одновременно брала на себя роль субъекта".

Далее автор  говорит о мыслителях, которые осуществили заказ на этот проект.  Манифест  принимает во внимание, что существовало государство - глобальный орган  управления, который от своего имени, а не от имени буржуазии или пролетариата,  осуществляет управление. Как производная от этого управления и самодеятельности населения формировалась интеллигенция, которая  тогда и сейчас  создавала исходные образы социального  обустройства и его преобразования. Культура была неотъемлемой частью её  поля деятельности. Понимая это и  говоря о модерне или других  глобальных проектах такого порядка,  мы должны рассматривать  два  определяющих состава: само государство и интеллигенцию, как часть населения. Отсюда обозначается принципиальное отличие от манифеста, его утверждений от критического утверждения.

Отсюда следует, что все утверждения об основателях проекта "Модерн" не убедительны, противоречат  природе соответствующих отношений.  Несомненно, в них присутствуют  религиозные организации,  но как деятельность  по упорядочиванию сакральных  чувств населения. Однозначно,  этот проект может быть национальным или же  формой  участия в межнациональном проекте.

К главе 10. «Классовое господство и легитимность».
Прежде чем говорить о легитимности следует посмотреть на вопрос  о природе происхождения классов. Для этой цели обратимся к Конституции и законодательству РФ с целью получения разъяснения  по  вопросам юридического формирования классов и классовых отношений в стране.

На основе ознакомления, можно нетрудно и быстро убедиться в том, что такого  представления нет, а  образ классовости   и классовых отношений исходит из обыденности представлений о взаимоотношениях буржуазии, как составе правления  предприятиями  и организациями частных форм собственности  и составом их работников.   Буржуазность здесь  является обиходным понятием, которое формируется как образ деятельности лиц  осуществляющих правление.

Однако, правление, как и все другие виды деятельности, осуществляется в рамках и на основе законодательства. Легитимность  такого правления основывается  на вложениях лиц в конкретное дело или предприятие и праве собственности на эти вложения. Особенностью  этого процесса является предполагаемое самопобуждение правления к организации высокоэффективной деятельности с вовлечением  работников в трудовой процесс.  Этот процесс можно назвать классической буржуазностью. Такое объяснение исходит  из логики воспроизводственных процессов и отношений в них.

Классовость же  каких-либо отношений  не предусматривается и не устанавливается, как нет и законодательно-установленного господства одной группы людей над другой. Фактически,  представление классовости  есть форма политэкономической и политологической  вульгарности, когда за базовое политэкономическую категорию выдаётся то,  чего нет в природе отношений в государстве.  Иначе, класс и классовость – это мнимые образы, а буржуазность – условный. Определились. А поэтому разговаривать о классах или их легитимности у нас нет основания, нам не нужны мистические образы.

К главе 11. «Буржуазия и Современность»

В данной  статье манифеста снова  ставится большой ряд вопросов о легитимности буржуазного класса и капиталистического уклада. Ранее мне пришлось разойтись с авторами  по целому ряду представлений, расхожусь  и  по пониманию вопросов  и ответов данных в данной главе.

Несомненно,  заданы своеобразные вопросы, которые исходят из фактического состояния, нежели законодательного установленного. Самими вопросами  авторы манифеста признают легитимность  обыденного  права. Пусть есть такая практика, но публичное признание такого состояния – действие есть действие  порочное  для авторов манифеста.

Если нет   законодательно-установленного  формирования класса капиталистов, нет формальных его структур, то нет и самого  класса, а дававшееся выше определение буржуазии не является классовым определением. Тогда о чём говорим. Несомненно,  о том, что  в разговоре о классах есть только не формальная  часть,  для формального признания такого класса, как и класса пролетариата оснований нет. Отсюда мы можем говорить  о мистификации политической теории, основанной на классовых представлениях.

Трудно отвечать на вопросы манифеста, не соглашаясь с правом на  такую их постановку, что допускает коренную ошибку. Отсюда, просто говорим  о нелегитимности  любого формирования классовых отношений.  Разговоры о них только дезориентируют политическую деятельность и население. 

К главе 12. Проект «Модерн» и судьба России»
С чем нельзя не согласиться с авторами , то   это  с  присутствием криминализированных отношений  в во всех сферах деятельности.  Если большой бизнес забирает землю под моим домом,  присваивает моё  сформировавшееся  право  то, конечно,  этот факт  рейдерского присвоения, как и всю деятельность  по присвоению небольших частных прав, отношу к криминализации  отношений в стране. Здесь понимаешь, что криминализация побеждает. Она  располагает и использует все инструменты решения своих задач. общество  и  я в его составе  можем потерять свои права  только в одном случае: при криминализации видовых отношений и органов обеспечивающих их  законодательное соответствие.

Среди них тысячи способов проникновения  криминальных отношений во власть или, например,  в профсоюзную деятельность, есть и множество таких, что  криминализируют саму соответствующую деятельность.  В ситуации за столом переговоров с такой властью или профсоюзами (нашим примером, являющимся  предельным  явлением в криминализации) за столом обсуждается вопросы  криминальности их органов, а под столом «обычная история»: усиливается криминальное давление.

Ситуация усугубляется ещё и тем, что соответствующие органы  относятся к   «своей» деятельности как к нормальной практике работы. Криминализация   структур  в профсоюзной деятельности происходит, как через состав криминальных действий, так и через  подобных лиц,  проникших в их органы управления. Мы считали данную сферу деятельности наиболее далёкой от криминализации. Увы, это был последний рубеж.

Здесь  мне следует сказать о признании того, что высшая власть     что-то делает в стране в плане  борьбы с распространением криминальных тенденций, с устойчивой попыткой криминализации самого государства, но надо отметить и другое: этих мер недостаточно, они не могут не восстановить правовое поле, не оптимизировать его на борьбу  с его криминализацией. Нужны принципиально другие подходы  к формированию и развитию права. Эти решения на поверхности  не валяются. Здесь власти надо сформулировать свою позицию. Против неё, действительно, сформировался и воюет фронт.

Инициаторам  данного манифеста  эту особенность надо понимать, иначе можно, пусть случайно, по ошибке, недосмотру и, не подумав, встать на одну позицию с криминальным составом. Это означает, что можно встать не на защиту государства, а начать бороться с ним.  Правильное понимание этих вопросов  необходимо для всех участников политического процесса. Одни соединяют  обычную деятельность с политической, другие несут туда криминальные отношения.   Посмотреть, участники в одном строю,  а присмотреться – находятся по разные линии фронта.

Да, действительно, России нужен новый проект, который с одной стороны сможет объединить население, с другой мобилизовать его не только на борьбу с криминальными проявлениями и криминализацией государства, а стать перспективой для становления нового права и законодательства его устанавливающего и поддерживающего.   И я бы не писал рецензии на данный манифест, если бы не был уверен, что такой проект может состояться,  и не имел конкретных представлений о нём. Но это, действительно, сложная и большая история.

Если авторы манифеста говорят о лишних людях, то их чувства и настроения можно понять: есть проявления, которые можно принять за тенденции, но полагаю, что  ситуация была следствием политики государства 90-х годов. В настоящее время можно говорить о  попытке  переломить  развитие болезни, оздоровить и оживить ситуацию в стране.


При любом раскладе,  политических и демографических процессов ситуацию в стране можно оздоровить, если, как минимум, взять курс против  продолжения криминализации государства. Высшей власти в стране нужна конструктивная помощь. Должная ориентация населения и  политических сил уже в ближайшее время могла оздоровить ситуацию. Однако, для коренного  перелома нужен проект. С этим  согласен.

Надежда на лучшее – дело хорошее, но реальность – дело правдивое. У такого бизнеса нет и не будет желания развивать страну, обустраивать жизнь населения.  К большому сожалению, государственно- частное партнерство не оправдало себя, а большое  количество его  проявлений – глобальная  ориентация внутреннего взаимодействия -  способствовало только его криминальному развитию. В эту схему надо внести кардинальные изменения. Иначе нас ждет бесконечная ликвидация воспроизводственной деятельности.  Это продолжение закрытия заводов, разных предприятий большинства видов деятельности, сельских поселений и  вымирания городов.

Проблемы пьянства и алкоголизма затрагивают многие семьи в России. Это глобальная проблема, как  и то количество погибающих людей, что уходят из жизни  по массе нежизненных причин.  Эта задача,  которую нужно решить. У нас нет чужих и лишних людей.  И здесь  без ясного понимания, без проекта не обойтись. А для них нужно новое существо, такое которое могут принять люди, специалисты, предпринимательская деятельность.

К глава 13  «Судьба Модерна и судьба капитала».
Рассматривая капитализм как общественно-экономическую формацию, надо понимать, что это не коренное состояние   отношений в социальном взаимодействии людей. Это всего лишь интервальное состояние. Но здесь  понимание не помешает: социализм также не представляет коренных отношений.  Одно  мистифицировано, второе идеализировано. Тогда, что же их объединяет, частью каких отношений  являются капитализм, социализм и    другие общественно-экономические формации?

Если у автора манифеста было время и возможность, для ознакомления  с коренным  и существующим  Первым Правовым уложением, то он мог понять природу возникновения и  существования  известных общественно-правовых формаций. Специальное разъяснение по этому вопросу было доступно и было  перед глазами. Если информация представлена и раскрыта, то её можно владеть и использовать, или игнорировать. Первое – по разумению, второе - по желанию. Исторические  взгляды – политические дела.  У каждого читателя этих строй есть такая возможность (смотреть).

  Если капитализм  рассматривать  интервальным  обозначением Первого Правового уложения, необходимо видеть  что он, его понимание в определённой степени мистифицировано. Последнее имеет отношение к названию.  Говорить о легитимации  мистификации – это абсурд. Марксизм здесь не причём. Аргументировать исследовательскими  авторитетами или целыми  научными школами ни к чему. Есть существо у каждого вопроса, есть различные практики его раскрытия. Они  полезны как развитие способности к пониманию, в данном случае, политических процессов.

Что получаем из рассмотрения? Капиталистического класса нет, но есть буржуазия, проект «Модерн»  есть продукт общественно государственного создания и представления. Легитимность с  капитализмом не связана. Право против закона – это и есть господство, самоуправство, иначе, противоправная незаконная деятельность.

К главе 14. «Проект «Модерн»

Модернизация -  это в первую очередь правовое преобразование. Модернизация – это и стремление ко всем видам развивающего преобразования, иначе, к цивилизационному развитию или к прогрессу.  И обычно она идёт с расширением права  для массы населения. Это расширение вызывает активность населения на основе  повышения степени свободы и усиления ответственности. Последнее не означает ужесточения наказания, но определяет, что каждое действие, каждый субъект отношений несет ответственность, которая неотделима от действия.  И по мере соблюдения этих пропорций осуществляются все виды преобразования, включая: социальное, экономическое, правовое и др. конкретные его виды  с обустройством   жизни сельских и городских укладов, преобразования их.

Развитие материальной среды, создаёт условия для нового расширяющегося состояния свободы. Это не одномоментный акт, а  исторический процесс.  Понимаем, за расширением права,  и таковым процесс  является, если за ним идёт расширяющееся материальное производство, обеспечивающее  вовлечение всего населения в новые виды деятельности и расширения воспроизводственных процессов. Если последнего нет, развивается не модернизация, а мистификация развития.

Очень интересен вопрос о появлении общества, его становлении и развитии.  Вопрос до предела запутанный  и манифестом не проясняется. Не является тайной, что общество воспроизводится в семье, расширенной семье и роде, а развивается в системе социального, экономического и правового  взаимодействия.

Материальная среда не является сферой  существования общества. Да она имеет непосредственное отношение к обществу: к его созданию и развитию.  Материальное производство и воспроизводство создают основу и условия для воспроизводства самой жизни, для расширяющегося его воспроизводства, но если такого не происходит,  то такая  модернизация имеет деконструктивный характер, ведёт  к ломке  всех сформировавшихся отношений, вызывает негативные процессы в области экономики, права и демографии.

Основой развития общества, выступающего производной семейных и родовых отношений,  является новое право,  создающее  принципиально-новые условия  для развития активности  населения.  Это условия, которые действуют одинаково для всего населения или представляют  значительное  расширение   охватываемого состава. В основе   организации таких процессов находится  понимание  как интересов  участников общества (о нём сказали), так и четких, ясных процедур их достижения и реализации. Да, как  утверждает манифест, «дело тут не в игре понятий». Если эти  интересы смогут стать регуляторами общественной деятельности, само общество несомненно будет развиваться.

О традиции. Она представляет  обычное право. Если  обратимся к современной хронологии истории,  то  поймём,  что она имела в развитии Российского общества значительно большее значение, чем представлялось ранее.

А что народ? Он формируется в глобальных процессах, которые  охватывают множество родов на территории  во взаимосвязи и  реализации их интересов. Нет такого процесса –  сокращается численный состав народа, исчезают рода и семьи в относительном и качественном виде.

Это, конечно «метафора капитализма»: «Я создам новые правила, новые регуляторы и спасу общество от распада и смуты».

Так, что далее: какие заявления, что надо предложить обществу, кто и когда это сделает. Несомненно, население помнит и знает ужас смуты, заявления и прихода нового порядка давно ждёт.

Если говорить о сословных признаках, то уместно сказать, что по ходу имевщего место цивилизационного развития они не исчезли, а в некоторой степени сгладились.
 
Манифест утверждает, что «Капитализм построил новую политическую систему, назвав ее демократической», «сформировал новую общность – нацию», «предоставил новые права огромной массе ранее бесправного населения»,  «создал новый индустриальный мир».  К чему можно добавить: одновременно отменил  традиции с привычкой – основу  семейного и родового права, а за одно и основание общества, далее и само общество, поменяв его на нацию, которую начал терять, несмотря  на проводимую институционализацию.

Надо обратить внимание на  обращение  автора к вопросу религиозной и светской метафизики.  И  возвращаясь  в настоящее время можно отметить появление религиозной метафизики, которая допустила  к своему признанию измененный состав национальных ценностей.  На очереди – признание новой хронологии, решится на которую трудно. Кому-то это придется сделать, что значит её признать.

К главе  15. «Исчерпание Модерном своих возможностей»

Еще при определении   инициатора  Модерна  пришлось  сформировать иной взгляд, который определяет его сущность  как  социально-государственную процедуру   жизнеустройства населения. Да, при этом,   капитализм  с его мистической составляющей  исключается из инициаторов Модерна. Это  обстоятельство не позволяет признать заявления манифеста о завершении  аналитики.   В этом вопросе Манифест предельно категоричен. Но если мы допустим на мгновение завершенность понимания  Модерна и вопроса его раскрытия, то собственное мировоззрение   придёт  в катастрофическое состояние, ибо замены  ему не будет. Что делать? Пожалуй, надо отбросить пессимистическое отношение к модерну, ибо замены нет. Модерн в вариациях и преобразовании надо оставить на повестке дня каждого государственного образования. Капитализм и социализм есть не что иное, как производные Модерна и властного представления.

Для Модерна Демократия  есть сложнейшее испытание на прочность. Если мы поставим под сомнение первое, то повиснет в воздухе второе, если не разберёмся со вторым, то безрезультатным  в политическом плане окажется первое. Вывод один: ни Модерн, ни Демократию  списать с политического счёта  не сможем.

Не абсолютизация демократии, а её исходная укоренённость даёт ей право на жизнь. Демократия как форма установления власти не может сегодня выйти за пределы Первого Правового уложения. Одновременно, она является объектом постоянного криминального присутствия, освободится от которого не может. Есть целый ряд причин.  Здесь  не забываем, что она есть отношения людей по поводу формирования власти.

У демократии должна быть  предпроцедура, построенная на простейших коренных принципах организации и существования демократии. Именно ими может и должна определяться возможность  участия отдельных лиц в политическом процессе. Отсутствие предпроцедуры губит и демократию, и наши представления о ней.  Однако это не основание для  вердикта о профнепригодности демократии для политического процесса. Именно,  поэтому Демократия  формирует  властный состав не ориентированный на развитие  самой Демократии и Модерна, как властно-общественного движения. Отказаться от формального определения демократии нельзя, любое послабление    может полностью извратить её социальные результаты. Фактически, демократия нуждается в дополнительной ступени допускающей физических лиц  в политический процесс  и исключающих из него.

Запад объявил войну авторитарной модернизации, по поводу чего у авторов манифеста есть сожаление. Здесь есть две причины нового отношения, которые можем принять к сведению. Сам Запад прошёл через подобную процедуру и имеет некоторое переосмысление её полезности, на основании чего и сформировалось решение об отказе. Другое - это сущностные аспекты авторитарной  модернизации, под которой можно понимать  комплексность, оторванную от основного субъекта государства. Иначе в таком формате она предстаёт отношениями частного партнёрства во власти. Понятно на что оно ориентировано. Спору по этому вопросу нет. И  по вопросу сохранения метафизики – нет.

Само по себе  стремление к активности в экономической сфере, стремление  к реализации себя  в процессе создания новых предметов и машин, их реализации еще не есть антропологическое зло. Таковым оно становится, когда против данной активности  формируется социально-неприязненные отношения, развивающиеся в необузданную форму присвоения и отторжения не только продукта деятельности вовлечённого населения, но и возможности для такой деятельности.   

Определяющим   основанием для формирования и развития явления «антропогенного зла» является Первое Правовое уложение, за рамки которого ещё не выходила ни одна организация общественно-экономической формации. В рамках этого уложения  происходит присвоения права и власти, включая материальные права в воспроизводственном процессе. Для борьбы или противостояния негативным его проявлениям  предназначено всё  институциональное устройство, но и оно, как стало очевидным,  не справляется с задачами.


Особенность явления «антропогенного зла» заключается в том, что оно  не является антропогенным, но несёт такой образ вследствие общесистемных правовых установок.  Такая деятельность, а к ней относится всё экономическое воспроизводство, наряду с глобальной полезностью  формирует и утверждает глубоко неприязненные отношения с внешним окружением. Эта неприязненность подавляется  с участием государственных органов. Но такое соучастие  искажает государственные функции, деформирует представления о нём.  Далее растет  и утверждается разрыв  в доходах и материальной основе  жизнедеятельности.  Оно является следствием  принципиально- отличного позиционирование участников в экономических процессах.

Об утешении. Она стало дороже  организации процедуры  вовлечения населения в активную экономическую деятельность, в такую деятельность, в которой  могли быть  не только защищены  интересы работника и человека, но  которая могла быть  процедурой их реализации в каждом отдельном случае,  а в их совокупности служить развитию социума, всей цивилизации.

Не справились со своей задачей профсоюзы, организация  деятельности которых ориентировалась на некоторую защиту трудовых  прав работника. Но практика  их работы  показало  их непригодность для реализации или  достижения таких целей. Органы управления  ими приобрели формат  того же «антропогенного зла».

Предельная  индивидуализация, с момента   применения в практике дала всплеск  экономической активности в предпринимательской деятельности, но до предела обострила отношения  во взаимосвязи : владелец - управляющий – работник. Она вызвала беспредельную дифференциацию в доходах и жизненном уровне.

Модерн, мобилизовав активность  части индивидов, не смог распространить  свое влияние на большую часть населения, для которой  представленные побуждения не стали реальностью. Одновременно, оказались забытыми или заброшенными  отношения формирующие ответственность. Но здесь присутствует  и  проявляет себя мировоззренческий аспект, который стал тормозом представлений  о развитии и Модерне.

Мне пришлось возражать против политического исчерпания  модерна, но присутствуют  и возражения политэкономического характера. Именно политэкономические раскрытия нового плана могут дать  новую жизнь Модерну, принципиально новую, которая мобилизует уже весь социальный состав в процессах реализации, доступных для каждого. Именно политэкономическое реформирование наших представлений может раскрыть путь к коренному переустройству и институционального устройства. Да, в таком переустройстве есть необходимость. Понимая её перспективы  и можно защищать Модерн.

Мы освободились бы от многих проявлений и видов кризиса, избави нас бог от криминального воздействия на право, власть и государство. Именно поэтому в повестке дня  стоит злободневный вопрос   о правопорядке, о значительном повышении его уровня.

Здесь же находится и вопрос о суверенитете,  который стал причиной  разложения  Союза, и который  для внутренней жизни мы не можем установить  более двадцати лет. За это время развился и сформировался кризис наших представлений  о государстве. Являются ли такие представления кризисом государства? Сами по себе – нет, но искусственно создают такие состояния.

К главе 16. Модерн и другие.
Сам Модерн  является не чем иным как  супертехнологией  получения глобального преимущества, которое одновременно основывалось  на распределении его в социальной среде. Тем оправдывалось  его глобальное утверждение.  Несомненно,  что  активным побуждением к его развитию было наличие   Советского Союза и мечта о Европейском Союзе.

Запад и Восток    стремились  к демонстрации своего преимущества перед отдельным человеком. Но после  ликвидации  одного Союза и образования другого   такая необходимость исчезла. И не только. Была признана порочной  перспектива  повышения  жизненного уровня на Востоке до рекламируемых ранее достижений Модерна на Западе. Вероятно, в силу данного   отношения,  изменилось и представление Модерна. Таким образом, Модерн был достижением Запада под определяющим влиянием Советского Союза.

Сегодня сам Запад не сможет снять Модерн с повестки дня, ибо  ни постмодерн,  ни контрмодерн не являются аргументами   правления для своего населения.  А эти аргументы и служат   основанием пропаганды и  агитации для властного установления в выборном процессе. Ведь,  демократию никто не отменял, как  и превалирование её формальной части над реальной. Там    никто сохраняется   право на народный бунт и низвержение власти народом. Такая диалектика. Это означает,  проект Модерн Запад будет сохранять строго для внутреннего потребления, тогда как постмодерн и контрмодерн  -    представления  жизнеустройства    во внешней среде и международном ориентировании  власти  и народов других стран. Это одна сторона вопроса.

Когда стратегическое соревнование выиграно, требуется закрепление  этого положения. Ближний Восток, Исламский мир  - это объект нового соревнования Запада. Для этого соревнования  демонстрация проекта Модерн неприемлема. Здесь в большой степени присутствуют коллективистские ценности,  признание жизненных укладов большой, расширенной семьи и рода. Но разговор не только о Востоке: Ислам давно и глубоко проник на Запад.  Тогда обращение  к союзу с исламом и исламизмом  есть не только стратегический ход Запада и  Америки, но объективная необходимость, которая должна вновь сформировать и дать стратегические преимущества на длительный исторический период. 


ЧАСТЬ 2. РОССИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

К главе 1.» Лишние люди»

В манифесте вводится понятие ТДК (Трест «Даёшь Капитализм)  как организации.   К ней как воображаемому собеседнику обращен ряд вопросов манифеста: , о цели деятельности, о новой реальности, о паталогичности капитализма, о ликвидационных намерениях  ТДК.

Ранее говорил о  несколько отличном понимании капитализма, о мистичности его образа,  о  его форме  как этапе в существовании и преобразовании Первого Правового уложения)

Не хотел, но придётся пользоваться термином Капитализм. Всем известно что 20-й век был  периодом жесткого соревнования с социализмом ( идеализированной формы представляющей более глобальное присвоение) Эта жесткость  была продемонстрирована и в военной форме, и в форме холодной войны. В итоге Советский Союз был ликвидирован, что стало  результатом  планирования. Допустим, что это и был ТДК.

Тот капитализм, что строил Запад, имел длительную историю и полный цикл исторического формирования  своей институциональности. На этой основе и в таком процессе шло формирование западной государственности. Каждый шаг  на этом пути  определялся соревнованием с Советским Союзом и тщательно выверялся.

Не стало Союза,  перед трестом ТДК возникла задача строительства нового государства  капиталистического плана. Что могли взять за основу. Свои представления?  Но какие они были, если их не могло быть вообще.  Тогда что могло быть использовано. Правильно, антагонистическое отношение Запада к своему стратегическому противнику. Какие могли быть рекомендации после 80 лет радикального противостояния, такие и  получили. Если первое было похоже на поражение, то второе  - на уничтожение. Рекомендовано – сделано.  Что делать,  закон  борьбы. Что  сегодня спрашивать с ТДК. Для качественной работы  им бы тоже потребовалось 80  лет борьбы с социализмом.  Их не было, кого судить?

К вопросу о накоплении капитала можно сказать, что вся проблема заключалась  не в накоплении, а в присвоении существовавших фондов, ресурсов и промышленного потенциала. Требовалось одно: переписать всё по частным лицам. Понятно,  у кого в руках был список с правом утверждения, тот не забыл о себе. Так и произошло это « первое накопление».

Перед новой Россией никто не ставил новых задач. Оставались старые – поставки сырья и в оплату –  ширпотреб. Это  двадцать лет сотрудничества. На что сказали : слава богу.

Не случайно существует пословица; Без труда не вынешь рыбку из пруда. ТДК большую часть советского капитала просто ликвидировал – превратил в металлолом.

Как жить, чем заниматься, как жить и зарабатывать – такие вопросы остались для многих без ответа.

ТДК не мог  в принципе  сформировать  цели или некоторые ориентиры не только для развития страны , но её существования, фактически он стал передаточным звеном  для переправки ресурсов и капиталов с Востока на Запад, что  стало походить на контрибуцию по итогам холодной войны. Фактически ТДК доказал  свою дееспособность в деле управления страной. А что с ней делать: не продать, не отремонтировать. Обуза, а  манифест  утверждает, что ей является 2/3 населения страны. Впору объявлять лозунг: «лишние люди объединяйтесь». Может ли  два государства существовать на одной территории? Одно - государство  нужных Западу людей, второе – ненужных.  Время его создавать, если 2/3  специалистов хотят но не имеют достойного право на трудовую деятельность, а соответствующие 2/3 населения  - хотят, но не имеют достойного право на жизнь. Не утрирую ли вопрос  вслед за автором манифеста? Действительно,  у этого государства появится проблема легитимации.

.
Да, нам нужен Росмодерн. Могли бы назвать по-старому – «Росплан». Скромно, но  проверено инструмент надежный. А что с собственностью Вопрос требует переосмысления для нового её создания. Конечно, к Модерну нужна российская корректировка  на социальный аспект, но такая, которая сможет умножить экономическую активность. Здесь соревнование, времени на  политическую демагогию нет. Получили, что заслужили: ни капитализма, ни социализма.  Но где же наши профессиональные союзы, очень независимые  от данной ситуации. Их этот вопрос не касается? Есть подозрение на увлечённость не экономическим, а криминальным аспектом, утверждением его в составе своей деятельности. Нашли свой способ легитимации. Поздравляем ещё одного участника строительства нового «ничего».

К главе 2. «Модерн – и историческая Россия»
Манифест  апеллирует к значению заявления  правды для политического процесса. И эта правда раскрывается, как неприемлемость Модерна для России. Они, - заявляет манифест, - несовместимы. Для преодоления её, по мнению автора,  потребуется отказаться от русскости, от имперскости, от советскости.  В манифесте утверждается, что Россия веками сопротивлялась модернизации, ставится вопрос о причинности такого состояния, а Европа и США выбрали модерн. Такое положение означает только одно – выбор наиболее эффективного пути для развития своей страны, территории и населения. 

Факторы  географического расположения, климата, состояния  и заселённости территории  - все до одного вносят значительное влияние  на тот или иной выбор в плане определения  способа  организации  жизнедеятельности населения и развития территории. Эти особенности  России имели принципиальные отличия от других стран. Разработка же структурных схем и  идеологии  была актуальной задачей для всех стран, не могла быть исключением Россия, для которой предельный индивидуализм не был способом эффективного экономического развития. Сама же модернизация  форм развития не могла обойти Россию, а  социально-экономическое преобразование  20-го века было ярким  подтверждением  постоянно-проводимой модернизации, основным фактором которой была плановость и мобилизация всех ресурсов в плановом процессе где последний и был центром.

Модерн  в центр ставил предпринимателя и потребителя. Оценка же любого социально-экономического устройства и видов на них осуществляется с этих позиций. Да,  Советский Союз имел эффективное  планирование и производство, но при этом сумел потерять человека как центральное звено - объекта и субъекта этих отношений. И вроде были лозунги, но терялась преемственность.  Эту принципиальную особенность нашей модернизации надо не упускать из виду. Модернизация – процесс, который  не завершается. Препятствия на пути только изменяют форму и методы её осуществления. Остановились – передумали и дальше пошли.

Говорить сегодня об особом пути, когда маленькие города – районные центры_ живут «доходами» пенсионеров, а посёлки и деревни просто исчезают  - дело не совсем убедительное. Нам также нужна модернизация  ориентирующая деятельность  человека на самого человека, что следовало  рассматривать как первоочередную цель и задачу. Но мы не обойдёмся без  восстановления социального аспекта взаимодействия. Но первое и главное, что нам нужно – это эффективная система вовлечения каждого человека в экономическую деятельность  и ответственное поведение.

Автор утверждает, о наличии у России альтернативы  Модерну и её способности «реализовать немодернистский способ развития». Основной вопрос  определяемого противостояния – это индивидуализм. Для манифеста – это зло. Ему противопоставляется не коллективизм, а «русскость», которая не формализуется. Просто существует, как загадочность русского обособления. Она  сама по себе, она превыше всего, она и есть форма российского развития. Это и есть парадигма развития, которая в большей степени строится на противопоставлении.

Если есть парадигма российского развития, то она должна найти  отражение в системах жизнеустройства и воспроизводственной активности, в наших внутренних отношениях, в облики наших поселений, домов и квартир. Можно смотреть на витрину, а  лучше на Россию с целиком. Да, Россия развивалась, но  при этом не признавала интересов отдельного человека, этих интересов в семье, а род как социальная  и естественная форма общности совсем исчез. Осталась только физиологическая память на уровне подсознания.

Манифест заявляет:  «Модерн» агонизирует». Да,  длительное развитие Запада  идёт от кризиса к кризису. У них есть своя причина, но это не влияние модерна. Большая часть проблем, и наши не исключение, основаны на искажённом восприятии материального права, что в первую очередь, определяется   ложным восприятием финансово – денежных отношений. Как ни странно  экономика сегодняшнего дня по-прежнему не может отказаться от образа вещественности и материальности  денежных отношений. Смешно и грешно строить глобальные финансовые отношения, вводить в них соответствующие регуляторы и при этом не понимать  исходного – сущностного  значения денег. Это  и есть  та непреодолимая стена, о которую мир разбивается  последнюю сотню лет. Она не одна. В них и вопрос развития. 

Первое, требуется  преодоление изъянов  специального мировоззрения. А здесь сложности. Они не описаны, на них не указано. Правление означает  наличие опережающего понимания  этих значений и закономерностей. К сожалению, возможность такого понимания не  подчиняется пожеланиям и указам. Скорее, понимание этих специальных вопросов предопределяет возможность  восстановления Модерна на  новой  мировоззренческой основе. Есть дееспособность  и легитимность для текущего  присвоения власти, есть дееспособность и легитимность   обновлённого Модерна.  Первое не означает  совмещение со вторым.

К главе 3. «Новая конфигурация – и Россия»

Манифест есть позиционирование, данный манифест определяет отношение к Модерну. На всё воля божья, а позиции манифеста определяют взгляды авторов, их мировоззрение и убеждения.  И если они считают возможным подняться  над модерном и судить его, то читатель должен признать такое право. Оно -  дело ответственных и смелых людей - высказывание своего мнения.  Принять или не принять, признать   обоснованность позиции или отвергнуть её – дело наблюдателя, кем, в данном случае будет являться читатель.

Азия встала на путь модерна и вышла на столбовую дорогу цивилизационного развития. Дорога асфальтированная. Она ведёт не к позиции наблюдателя, а к роли участника мирового  соревнования.    Но его участники предпочитают участвовать в нём  как в конкурентном мероприятии. Здесь есть большая разница. Уничтожение конкурента – это практика конкуренции. Соревнование передаёт опыт, а конкуренция уничтожает   возможность его получения для противоположной стороны.

Манифест  предлагает план, в котором  наряду с Модерном  представлено определение Постмодерна, Контрмодерна и российской парадигмы  развития.  Авторы  манифеста дают  такое определение ситуации в России, которому трудно возражать.  Если Контмодерн является побуждением к регрессу, то к нему манифест относит  Перестройку 1 и Перестройку 2. Вот история: одного  побуждения хватает на 20 лет регресса.  Но Россия в этом процессе не одинока,  Двери регресса открыты для многих стран.  Понимаем,  окончательный выбор делает  власть в государстве, пусть самостоятельно, но выбор ограничен. Иногда, ограничение предельное.
В тексте заявление   есть утверждение об убийственности  Модерна и перспективе собственной парадигмы развития для России. Но вопрос в том, что не окажется российская парадигма развития  особой формой Модерна.


К главе  4. «Альтернативный Запад»
Несомненно , что Россия 20-го века как  государство, строившееся социализм, было глобальным проектом социально-экономического реформирования. Но рассматривая этот проект мы должны помнить и знать не только значение его для внутреннего и внешнего мира, но и учитывать процедуру вхождения в проект и выхода из него, что осуществлялось разными поколениями и в разных исторических условиях. Надо  ясно видеть всю совокупность причин, обстоятельств и условий, обусловивших, как  появления проекта, так и его закрытие.

Манифест заявляет  о существовании «парадигмального дара, которым историческая судьба наделила Россию» и отречении от него.

Манифест обращается к спору западников и почвенников и их стереотипному основанию и  показывает опасность его для понимания вопроса развития России.  Из него получаем интересный продукт: образ двух Западов и двух Востоков.

Возможно,  разочарую  авторов манифеста, если скажу, что   у Модерна и российской парадигмы много общего в коренном вопросе – индивидуализме,  который выставляется  то камнем преткновения, то  Берлинской стеной.

Современный мир представляет экономическое соревнование, а одним из инструментов  получения преимущества является конкуренция в политическом процессе.  Однако  индивидуум в своей массе  есть объект  внутриполитических экономических отношений.   Если в период существования Советского Союза - характерное время для сравнения -  раскроем процедуру  вовлечения  людей в воспроизводственный процесс,  сможем понять отношение к индивидуализму  в проектах Модерна и Российской парадигмы развития.   

В проектах была разная степень централизации собственности.   Модерн формировал её на основании результатов экономической активности и процедур присвоения. Восток  весь  воспроизводственный ресурс изначально признал государственным. Фактически в него вошёл человек и работник. Структурировать отношения  между работником с другой частью производственного потенциала  и применение сложных процедур формирования  собственности как результата предпринимательской деятельности     не было необходимости. 

Однозначно и категорично работник рассматривался как индивид, но бесправный во владении производственным  потенциалом.  Все люди привлекались к работе, и она считалась обязательной. Все предприятия, организации и учреждения были охвачены единой сетью партийных и профсоюзных организаций. Составы работников  считались трудовыми коллективами.

Профсоюзы были распорядителями  части государственных фондов, используемых на социальные цели. На предприятиях проводились коллективные, профсоюзные и  партийные собрания, основной целью которых  была психологическая мобилизация работников на выполнение производственных планов и заданий. Продвижение по  профессиональной и служебной лестнице зависело, как от показателей профессиональной работы, так и от степени участия и проявления себя в обозначенном составе организаций. Часто вопросы семьи и быта  были предметом их рассмотрения. Большая часть жилой собственности получалась от предприятий и организаций. Размер  предоставляемой площади зависел от количества членов семьи. Владение жильём осуществлялось на основании прописки.

Учебный процесс строился на обязательности среднего образования и конкурсности  специального. 

Разрядная тарификация  имела общее устройство для всей страны. Постоянные трудовые отношения формировались на основе  бессрочного трудового договора, который признавался заключённым после заявления работника о приёме на работу и приказа руководителя о зачислении на должность в штат предприятия.

Управление предприятиями было централизованным и единообразным. Основным производственным  звеном была бригада,  в которой  устанавливался  бригадир. Таковым обычно избиралось лицо  с большим опытом и авторитетом. У бригадира были  ограниченные полномочия. Они в большой степени затрагивали психологические отношения работников.

Рассмотрев организацию трудовых отношений, не могу привести  или выделить ту их часть, что формировала коллективистские организации и отношения.  Такое чувство, возможно, иллюзия его создавалась от единообразия организации трудовых процессов и  мнимого ощущения отсутствия собственника на предприятие и результат его деятельности.

Надо принять  к сведению,   что получение квартиры от предприятия сопровождалось  ощущением его народности, а коллектива работников как символического владельца. Понятно, что данного отношения не было в действительности, но существовали  и поддерживались искусственные виды.

Итак, моя позиция, коллективистские отношения социализм не формировал и не предусматривал. Их отсутствие подменял  объявлением общественного владения, но само владение как не предусматривалось, так и не упорядочивалось. Отсюда следует вывод об отсутствии какой-либо  коллективности, за пределами собранного состава работников. Вся общественная работа на предприятии замыкалась на деятельность  самого предприятия. Были некоторые исключения из описанного порядка, но они не влияли  на  содержание вопроса коллективности  и общественности.

Общество  в этот период  было представлено населением, распределённым по предприятиям, отдельные работники  характеризовались профессиональным статусом и служебной должностью.  Всё сказанное прямо доказывает отсутствие  общественного характера организации жизнедеятельности населения. Человек в этих отношениях выступал  функцией работника: будущей, настоящей и прошлой.  Со стороны централизованного управления и планирования  он  воспринимался  как счетная единица  для планирования потребности и производственной деятельности. К сожалению,  рассмотрение   полностью исключает индивидуализм из характеристики   данного проекта.  Человек остался как работник и объект централизованного
присвоения.   
Печально,  вместо коллективности и общественности в советской парадигме развития  можно увидеть только формирование их искусственного образа. Но, следует отметить,  люди сохранили данный образ.  Новым доказательством иллюзорности общественного владения предприятиями является понимание мистики этих образов. Однако,  можно сказать,  что в той степени отрицания  коллективистского и общественного устройства и против них человек мог быть  в определённой степени индивидуумом, но   в этом есть искусственность допущения.

Если  допустить признание культуры в качестве суперрегулятора, о чём утверждают  авторы манифеста, то это можно применить  только к формированию искусственных образов. Можно признать его наиболее успешными в этом деле.

Коллективизма  в проектах не оказалось.
Но все проекты понимают, что неотделимой частью человека является его внутренний мир , с чувствами и внутренними отношениями и некоторой сакральностью. Последняя исходит из некоторой затаённости.  Правление и власть давно поняли, что данная сфера требует  определённой упорядоченности  и как все сферы, по их мнению,  регулированию.  Вот с этой целью и задачами существуют  и взаимодействуют с населением на этой почве религии. Утешительность,  представленная авторами манифеста,   составляет лишь  одну её функцию.

Советский  проект имел своё начало в качестве большевистского, а победа большевистского проекта  основывалась совсем  не на признании его населением, а на силовой победе сначала в политическом процессе, а далее – в  гражданской войне и отражении интервенции.  Это ничто иное,  как силовой захват и установление  власти, которая выбрала новый путь с предельной централизацией, как всех процессов, так и  собственности  на все виды промышленных ресурсов. Здесь Россия не может противопоставляться, ибо такое  позиционирование, как и возможное другое,  есть состояние определённого периода.

В главе с особой силой и пафосом   указывается на миссию России, её выбор, что  представляется некорректным: образ государства не может подменять власть, если разговор  идёт о представлении и разборе  глобальных мировоззренческих проектов.

Россия может создать, принять или передать глобальную полезность, но не политическую теорию.

Но надо признать, что буду не прав,  если скажу,   что Россия ничего  не потеряла, меняя политическую ориентацию 20 лет назад. Говорят, это  потери преобразования – катастрофа. Возражать не хочется. Причина банальная: не думаем. А университеты марксизма-ленинизма  формировали строгую парадигму, запрещающую вести политические исследования и поиск. Оказалось, что в  методологическом центре учебного процесса был запланирован, а позднее осуществлён  проект ТДК.

Легитимность всех формационных представлений  исходит от Первого Правового уложения. Это правда, в новом представлении.


О «ЗАКЛЮЧЕНИЕ: отречение от отречения»
Заключение   основано на утверждениях и требованиях. Посмотрим на их.

Несомненно,   манифест написан под воздействием  чувственного восприятия      результатов социальных и экономических преобразований.  Понятно, что эти чувства поднимаются из глубины души и выстраданы.

Формирование буржуазии в России в 80-х годах  20 –го века предопределило и подготовку и смену проекта  глобального мировоззрения для власти в россии и организации жизнеустройства населения.  В совокупность этих отношений была введена частная собственность, в политический процесс – конкуренция. Если принято  такие отношения называть капитализмом, то пусть будет так, или же – подвидом  Первого Правового уложения, основанного на присвоении Права и власти. Одним словом, Старостинизма.

Вопрос о изменениях в коренных видах  на государство является достаточно сложным. Говоря о России в целом, мы рассматриваем внутреннее состояние, побуждения людей и их отношения  к явлениям, состояниям,  представлениям и позициям. Показатель абсолютной массовости может быть неким основанием использования России как единого субъекта какого-либо отношения. Нет такого состояния – использование названия государства может быть некорректным приёмом. Это относится к вопросу  отречения и признания России.

Авторы манифеста утверждают:«Приняв капитализм, а значит, и Модерн, Россия отреклась от себя».  Рассматривали и знаем, что внутренний образ России для населения  формировался  на искусственных производных, в том числе в области культуры.  Отбросив эту образность, как мобилизующую и упорядочивающую категорию искусственного плана, власть не дала  ей соответствующую замену.  Как было дать, откуда взять: её в натуральном представлении не было,  и нет. Невозможно вернуть то, чего в действительности не было. Понятно, некоторое время определённую искусственность, действительно, можно считать определённой парадигмой, но продолжаться такое состояние долго не может. Совсем не понятно: как России отречься от того, чего не существовало в природе. Да, оно не существовало, но ему присягала армия и флот, все вооружённые силы.  Интересная история. Развитие понятно?

Если мы поймем что мировое соревнование продолжается  и мы его  автономные участники, а вся предпринимательская деятельность  является национальным составом, а не иностранным агентом, на что нам указывает Запад, то  интересно  поучаствовать в в нём. 

Особенность нашего состояния в том,  что кажущееся нам  национальное предпринимательство в своей части,  ставшей на борьбу со своим правительство и  высшей властью в стране, стало чужеродным. Фактически оно и создало фронт, который выступил против существа и цели власти в стране. Скажу откровенно, если  предприниматель, владелец  финансового капитала и СМИ  с азартом утверждает, что он против председателя правительства и будет бороться против него, то в нём  вижу действительного врага не только правительства, но и всей России. Удивительно, он сам доказывает  реальность своей позиции. Пусть он многого не понимает, но он действует как враг, и уже не только премьера и правительства, но и всего народа. И в этом деле позиционирует себя не как отдельного человека, а как серьёзную банковскую группу в стране и региональные СМИ.  Это уже заявка  не на большой бунт, что отрепетирован, а уже такое  действие как   атака  на страну.

Не думаю,  что авторам манифеста захочется встать  вместе с данным персонажем на одну клетку в больших политических шахматах.

Тогда понимаем не Модерн и даже не капитализм, стали большой бедой России, а то на что нам и указывает сам Запад – это экономический коллаборационизм. Что сказать.  Нигде не любят предательство и предателей, но некоторое время терпят.

Несмотря на полное отрицание авторами Модерна и капитализма, я прошу их не быть столь категоричными в своих выводах и требованиях.  Возможно, данная рецензия поможет вдуматься в существо мировоззренческого процесса и глобальных проектов и более конструктивно подойти к формированию своей позиции.

Культура нам нужна для утверждения реальности, добропорядочности в отношении  к стране и населению, просто к человеку. Эти вопросы  модерн не снимает, тогда зачем снимать сам модерн.

Да, России нужен свой конкретизированный в принципах , формах и процедурах проект, если Россия и  участники её союзов готовы выступать в качестве империи – глобального звена мирового сотрудничества.


Россия – участник мирового экономического соревнования. Конечно,  у нас должно быть  стремление  к достижению  лидирующим позициям в мире.  Такая ориентация  имеет много разных планов  и затрагивает каждого человека во всех сферах его экономического и социального взаимодействия.

 «У нас есть шанс на победу».  Если есть, его надо использовать.


10 октября 2011 г.