Мирский Зазывает

 
  В этом месте я буду публиковать куску из книг, для того чтобы их можно было анонсировать время от времени. Ну, и после анонса они будут оставаться здесь до следующего анонса (или вообще без анонса и будут стоять пока я соберусь подменить их). Я считаю что это правильно, так как даже эти куски всё ещё длинноватые для чтения в один заход, но тут уж ничего не поделаешь, я пишу серьёзные вещи (даже когда шучу).
 
                -------------------------


     [ Обращайте внимание, пожалуйста, на даты публикации материалов! Потому что все они старые, но в принципе ещё актуальные. ] 
 

     - - - - -   [загрузил 30.12.25 - меняю очень редко раз вы не читаете ]
 
 
          СЛИШКОМ ХОРОШО — УЖЕ НЕ ХОРОШО!
   
говорит наш народ, а одному народу нужно верить, потому что он умнее своих политиков, если не по другой причине, то по той, что жил значительно дольше них. Кроме того вряд ли существует народ, у которого подобной поговорки нету, ибо она вариант библейского “чрезмерный святой и Богу не мил”, так что эта мудрость оказывается общечеловеческой. А её приложение в случае к нашей эйфории от Валютного Борда.

     Если рассмотрим вещи в их хронологическом порядке, то ПЕРВОЕ заключение, которое мы должны были бы сделать (ежели вообще можем делать какие-то заключения), это, что если у нас существовало некоторое согласие и твёрдая рука (вместо “пл<ю>рализма”, к примеру, т.е. желания оплёвывать всех остальных), мы сами могли бы сделать себе какой-то Валютный Борд, потому что, разумеется, никто не делал борда Германии, или США, Англии, Франции, Канады, или какой-то из скандинавских стран, а делаются борды странам в Латинской Америке и <некоторым> из бывшего Социалистического Лагеря, т.е. странам, где, по той или иной причине, в данный момент <нету сильной центральной власти>. При этом мы могли бы сделать себе такой борд, что и американцы стали бы нам завидовать, потому что то, что нужно было гарантировать, это <НЕ все> наличные деньги в стране, а только текущие доходы для каждого, как зарплаты и пенсии, и даже не все деньги а только одну <часть> из них, поскольку, всё таки, хлеб и колбасу продают не за чужую валюту!
     Имея в виду, что расходы на зарплаты в одном приличном предприятии (со хотя бы человек 20 персонала) не превышают 5-6% оборота предприятия, и если принять выплачивать в валюте лишь 1/3 зарплаты, получается, что необходимая валюта составляет <только 2%> оборота. Аналогично, нужно было бы 1/3 зарплат в бюджетных учреждениях, а также и пенсий и стипендий, выплачивать в валюте, где для этой цели можно было использовать, в случае надобности, и блокированные валютные средства во впавших в банкротство (дальновидно, во время коммунистического лидера Жана Виденова) банках, не потому что это правильно, а потому что эти деньги граждане всё равно не видят пока и получают их на траншах (порциях)! Естественно, после предварительной оценки, можно было бы рассчитывать и на новые займы с Запада. Так или иначе, наши средние зарплаты в демократичных временах были где-то к 50-80 долларам США (при чём они спускались и ниже, но никогда не поднимались выше 120), а пенсии были приблизительно равны минимальным зарплатам, так что можно принять в качестве среднего дохода одного болгарина 60 дол. в месяц (это, очевидно, завышенная оценка, но пусть считаем в наихудшем случае), или 1/3 этого даёт 20 дол. США. Это и есть сумма, которую наша страна должна была быть в состоянии выплачивать в среднем каждому гражданину, получающему зарплату или пенсию из бюджетного заведения, в валюте; вышеупомянутые “приличные” предприятия, положительно могли бы обеспечить около 2% своего оборота в валюте (как где-то и делают по собственному желанию).
     Условием для того, чтобы можно было ввести такой болгарский Борд, было бы просто делать оценку зарплат <НЕ> в абсолютных единицах, т.е. не в левах (и даже не в валюте), а как какой-то коэффициент к минимальной заработной платы (МЗП) в стране, которую, так или иначе, нужно было бы корректировать часто в Парламенте, при чём в смутных временах это можно было бы делать и каждый месяц. Что касается такого коэффициента, то этот подход давно применяется в практике (ещё во время нашего “бая Тошо” существовали единые штатные таблицы, только что они были обязательными, но отмена их обязательности не должно означать и отмену самых таблиц с рекомендательным характером — также как исключение религии из управления государства во время Ренессанса не означает запрещение религий вообще —, ни отказ от использования удобной <одномерной> шкалы для сравнения); подобные таблицы используются при уходе на пенсию, также и профсоюзными синдикатами. Если человека назначают на работу с 1.78 МЗП в месяц, к примеру говоря, и если известно, что 1 МЗП в данный момент равняется, скажем, 50,000 лв., то нету никаких проблем, ни для бухгалтерии предприятия, ни для самого лица, подсчитать свою зарплату за данный месяц и увидеть сколько левов и сколько валюты ему нужно выплатить. При этом оказывается естественным, чтобы он получал 1/3 своих денег в левах как аванс, другую 1/3 опять в левах как зарплату, и последнюю треть в валюте (всё равно когда) в целях сбережения, если хочет (и если может), с точностью до целых купюр, где остатки переносятся на следующий месяц.
     То, чему нам позавидовали бы и американцы, что нету никаких проблем (кроме желания, разумеется) вычислять валюту как <комбинированную> поравну из трёх основных валют, для каждой по 1/9 МЗП, так что когда одна из них поднимается а другая падает гражданин не будет терять ничего (поскольку это называется валютной корзиной выходить, что таким образом каждый болгарин будет медленно и неустанно, “плести свою корзину”); даже можно было бы при ежемесячном обнародовании МЗП выражать её соответствующие части в каждой из валют (согласно усреднённой за прежний месяц цене) и в левах — для облегчения подсчётов. Всё это <можно было бы> делать (да не бы! — потому что собрались много демократов на малой площади)!

     ВТОРАЯ вещь, которую можно увидеть и невооружённым глазом, это то, что <если нужно было> вводить какой-то валютный борд, вообще, то это должно было бы произойти <ровно на один год раньше>, или в июне 1996 года, потому что ещё в мае месяце прошлого года доллар увеличил в два раза своё установленное до этого значение из примерно 67 лв. за 1 дол. США, а когда что-то изменится в два раза каждый нормальный человек должен задуматься (более слабые изменения обычно не ощущаются людьми)! Только что тогда красные и не думали вводить бордов, синие не могли этого сделать, а другие цвета радуги, фигурально выражаясь, “пряжу не прели”. Ситуация очень похожа на ухаживание каким-то мужчиной за некоторой дамочкой, которое, однако, ему всё не удавалось, пока дама была молодой девкой, и его желание осуществляется лишь лет через 25-30, когда он по инерции её “прельщает”, но тогда она вообще уже не ожидает этого и из чрезмерного удовольствия лечь с кем бы то ни было сразу ложится с ним.
     Оно верно, что человек обычно делает не то, что нужно, а то, что <можно>, но верно также и то, что основная вещь, которая отличает умного человека (или партию, или народа, если хотите), то, что он делает именно <нужное>, или вообще ничего не делает! За 12 месяцев наша валюта обесценилась, грубо говоря, в 12 раз, так что Запад купил нас ровно <в дюжину раз дешевле>. Этим я, разумеется, ничуть не обвиняю Запада ни в чём, потому что он с большим терпением ждал, чтобы мы стали его упрашивать на коленях, как будто у него никакого интереса в введении Борда нету, а делает это из чистой бескорыстной благотворительности (также как опытный рыбак не начинает шуметь рыбам и приглашать их выйти на берег и увидеть чего вкусненького он им даст, а только бросает им немного подкормки и надевает приманку на крючок — ежели рыбка сама поймается, то это уже её “демократическое” решение).
     Прочее, с марта месяца доллар успокоился достаточно и следовал только нормальной для нашей страны инфляции из примерно 50% в год и было ясно, что ему негде больше прыгать, потому что свободный рынок существовал (путём бюро чейнджа валюты) и люди уже успели потратить свои “тоталитарные” левы — это был один естественный процесс, что-то вроде назревания некоторого <гнойного прыща>, к примеру, который просто должен созреть чтобы пройти; прижимая этот процесс не было известно куда это могло бы пробиться. Красные успели установить некоторый темп из 2 до 3 <раз> годового обеднения (учитывая девальвацию лева и проценты с государственных ценных бумаг или вкладов в оставшихся, всё ещё, банках), которое “криво-<ляво>” (как мы говорим, с грехом пополам) удерживало положение; люди были до такой степени ошарашены большими процентами на их вклады и вообще не могли подсчитать как много они <теряли>, но что делать, <капитализм требует капиталов>, так что их нужно было собрать в руках более богатых, а бедные (кто знает почему?) не хотели отдавать свои денежки! Тогда, если мы продолжим свою аналогию с прыщом, могло спокойно случиться, что человек, гуляя по двору, поскользнётся в одном, да простят меня читатели, свежее коровье, и падая погрузит свою руку с прыщом в него, после чего стирая с руки приклеившуюся “грязь” он, в сущности, намажет прыщ ещё лучше этим новым “лекарством”. Если на второй день после этого окажется, что прыщ уже проходит, то нормально чтобы и умный человек (тем более наши политики) подумал, что это самое лучшее лекарство в таких случаях, не так ли?

     До сих пор выходит, что если Борд не помогает, то он хотя бы не вредит. Это так, да не совсем, потому что появляется ТРЕТЬЯ вещь, которая тоже очевидная — Борд существует, следовательно он “питается” чем-то, а это, понятно, опять бедный болгарский народ. Если принять, что в нём ангажированы только одна-две тысячи людей, при чём половина из них, или иностранные финансисты, или получают зарплаты как для западных финансистов, это означает, что эти зарплаты должны быть где-то между 1,000 и <5,000> дол., и если возьмём не среднюю, а минимальную такую зарплату в качестве базы, то и первоклассник сможет подсчитать, что тысяча помноженная на тысячу даёт един миллион зелёных штатских долларов (а не много-выстрадавших демократических левов, измельчавших уже не до стотинок, а до <“миллинок”>), при этом каждый месяц и не известно как долго. Так что Борд определённо вредит, всё время!

     ЧЕТВЁРТАЯ очевидная вещь, которая тоже не плюс, это то что Борд <чистое порабощение>, потому что без его согласия мы не только что не можем проводить свою национальную финансовую политику, а должны ещё и корректировать, как ряд финансовых нормативов, так и множество социальных и политических аспектов управления (они может и не были идеальными, но они <и теперь> не будут подходящими для нас). Один политик, или руководитель крупного масштаба, уже не может, как говорится, сходить в туалет если не имеет согласия Борда. Последний становится ещё одним крупным собственником у нас, наряду с государством, или как часто выражаются, государством в государстве, или точнее говоря, государством <над> нашим государством, и этот собственник начинает скупать всё у нас, что может быть куплено, за гроши, потому что когда человеку нечего есть он распродаёт буквально всё. Борд покупает наши банкноты, но они ему вообще <не нужны>, так что он торопится освободиться от них покупая акции предприятий и банков, жилые дома, машины и сооружения, потому что он работает за свой хозяйственный расчёт, или работает только <ради прибыли>, как и любая другая фирма! Это, очевидно, будет продолжаться, пока он не успеет обратить наши деньги в товары для себя, и/или болгарские деньги не станут одной маленькой частью его активов. То, что государство самый крупный эксплуататор населения ясно ещё с римских времён, или с тех пор как существует государство как институт, но это не должно вызывать никакого сомнения хоть бы у людей живших при тоталитаризме, где оно было и единственным (и потому ещё большим) эксплуататором; теперь появляется ещё один и то вышестоящий собственник — помоги Боже нашему народу! И опять, разумеется, для этого сам Борд <не> виноват, потому что: кто может обвинить кошку, что она есть мышей? Это, выражаясь по латыни, in rerum natura, или в порядке вещей.

     ПЯТАЯ вещь для каждого, прожившего хотя бы 5 лет своей осмысленной жизни у нас, и хоть бы полгода в какой-то нормальной западной стране, это то, что Борд просто <не годится> для нас в ряду отношений, потому что наше, назовём его самобытным, болгарское мировоззрение и способ жизни отвергает множество западных установок. Сколько бы мы и не пытались войти в Европу, мы всё таки Ориент (или если хотите “помесь” Европы с Ориентом). Умные люди давно констатировали, что Европа кончается там где люди начинают … пить нашу (т.е. восточную) <бозу>, не говоря о наших вкусах на кофе, хлеб, женщины, если хотите, песни, и прочее. Для Борда, однако, имеют значение экономические показатели, так что давайте поговорим о них. Когда на Западе снижаются цены на что-то, то это делается минимум на 25% и нормально на 50%, потому что иначе никто его не купит, в то время как у нас слово “дёшево” прямо таки магическое (кстати, по болгарски оно звучит “евтино”, мы часто произносим его как “е<ф>тино”, и по моему эго связано со словом <кеф>-кайф), но в то же время <действительное> понижение из 10-15% очень редкое явление, не говоря о большем. Хотя у нас цены двигаются где-то около западных они, всё таки, остаются примерно в два раза ниже чем там (где основное исключение это цены на жилища, которые настолько высокие, а то и больше, как те в центре Европы  — в Вене, например). Это объяснимо нашем исключительно низком стандарте жизни при демократии — не настолько низком, как в Албании, но ведь и наше государство не начинается на букве “а”, а на следующей букве, так что нормально предполагать, что мы на втором месте по бедности. Зарплаты у нас не в 2-3 раза ниже тех в нормальных западных странах, а где-то в <30 до 50 раз> ниже, и болгарин работает весь один месяц за меньше чем одну <дневную> плату на Западе.
     В результате этого получаются, и будут получаться, самые разные рыночные анахронизмы; у нас продаются, и будут продаваться товары с самым низким качеством в регионе, люди питаются каким только можно мусором, что делает возможным чтобы корм для собак и кошек достиг цену на брынзу (основной молочный продукт у нас), а то и более высокую; у нас не существует ни настоящий, открытый к миру рынок, ни старое центрально руководимое снабжение, когда в наличии было хотя бы доступное для народа <количество> — теперь, не смотря на предлагаемое довольно высокое качество ряда товаров, народ массово консумирует более низкокачественные товары, чем раньше при нашем “бае Тошо”, и при том на значительно более высокой относительной (отнесённой к средней заработной плате) цене.
     Разумеется, что согласно Борду и у нас должно быть так, чтобы, к примеру, килограмм хлеба стоил сколько кило сахара, или сколько литр подсолнечного масла, или сколько два кила риса, или даже сколько <полкила> свежей колбасы; чтобы един билетик для городского транспорта стоил сколько 8–10 яиц; чтобы килограмм ананаса равнялся двум килограммам яблок; чтобы одно яичко стоило сколько полкила картошки, и прочее, но это у нас пока трудно осуществимо и должен быть какой-то дополнительный контроль на цены (как, к примеру, разный налог на овечью и на коровью брынзу — ибо коровья не очень вкусная и более будничная, или народная в эти тяжёлые годы —, или низкие цены на хлеб, и прочее), что мешает рынку. У нашего рынка своя специфика и нормальное соотношение, по всему виднеется, не может сильно отличаться от того при коммунистическом социализме, в котором мы жили (потому что на Западе люди давно построили свой социализм, хотя и, чаще всего, не называют его так), но это <не то> соотношение, которое нам диктует Борд. На фоне этой дороговизны для народа (а иначе ненормально <низких> по сравнению с Европой цен) жилища нереально дорогие для условий, которые предлагают, с одной стороны, потому что их недостаточно, а с другой, потому что это единственная реальная вещь, в которую люди могут вложить свои деньги, и которая не может быть у них украдена.
     Как и ожидалось, Борд должен был где-то “дать трещину” — не в смысле, что его нельзя осуществить, или поддерживать, потому что мы настолько обесценились как нация, что уже каждый может нас купить и продать — а в смысле, что его поддержание не ведёт ни к чему особенно хорошему! При одной реальной инфляции в Болгарии из 50-60% в год (или по 5% в месяц) один банковский процент из 5-6% в год (а <не> за месяц) так же смешной и нелепый, как мартовские температуры в декабре, к примеру. Борд должен был остановить инфляцию цен, но он только привязал лев к немецкой марке, а цены продолжают расти, и будут расти пока не достигнут цены со времён “бая Тошо” при тогдашней базе из одного тоталитарного лева (тлв) равного одному шт.дол. (98 тот. стот. = 1 шт.дол., если хотим прецизировать).
     При базе из 1,800 демократичных левов (длв) равных теперь 1 шт.дол., нужно было ожидать чтобы, к примеру: хлеб стал 900 длв за килограмм (белый хлеб при последних коррекциях цен при “бае Тошо”, чтобы он не дорожал явно, остался опять 40 ст., но стал 800 граммов, что значит пол доллара за килограмм); коровья брынза стала 4,600 длв, а овечья — 6,500 длв; хорошее мясо (свинина и телятина) — 9,000 до 10,000 длв, а баранина — к 5,000 длв., при чём цыплята стали тоже около 5,000 длв/*, приличный фарш подпрыгнул к 7,000 длв (и эта тенденция положительно проявится, когда народ перестанет запасаться брынзой и начнёт покупать больше мяса — где-то к октябрю, ноябрю, наверное); подсолнечное масло должно остановиться примерно на 2,000 длв за литр; сахар тоже, но не исключено, что долгое время останется ниже 1,500 длв, потому что у нас хорошее собственное производство; рис, разумеется, уже достиг (а то и перепрыгнул) свой потолок из 1 нем. марки; яйца уже стремятся к их нормальной цене из 220 длв; картошка должна быть 20–30 центов или около 500 длв; лук ещё этой зимой достигнет 1,000 длв и остановится; и прочее и прочее.

     [* Позже так и произошло, а после нашего вхождения в Европейский Союз (2007 г.) эти цены (превращённые в евро, так как тогда доллар запал слишком много, из за войны в Ираке) поднялись и выше. ]
    
     Там, где у нас собственное производство цены нужно выводить из тоталитарных цен, а там где они определяются с заграницей — из международных цен (например: бананы — 1 шт.дол., кофе — с 4 до 5 шт.дол., чай, чёрный перец и другие приправы — 7 - 10 шт.дол. /кг, и прочее), где берётся <минимум> из двух вариантов. Верно, что мы говорим здесь в основном о продуктах питания, но, согласно хорошо известного у нас шутливого правила для спортсменов, что “исход поединка определяется питанием”, получается что всё следует за ценами основных пищевых продуктов. Важное то, что Борд привязал лев, но <НЕ привязал цены>, т.е. не остановил инфляцию, как наш народ ожидал./* Не говоря о нашем невезении и в том, что, после того как куча десятилетий говоря валюту понимали доллары США, мы взяли да привязались к валюте, которая сразу начала сама девальвировать ужасающими темпами, как будто мы успели и немецкую марку свести в пропасть, как поступили с нашей страной.

     [* Ну, в последствии инфляция остановилась, потому что у людей не было денег чтобы покупать, но это вообще не меняет изложенные здесь рассуждения, так как наши цены просто наложили низкую цену на штатские доллары и таким образом изолировали нас от Запада, как в тоталитарных временах. Эта изоляция рынка и болгарина (когда он ездит за границу), в сущности, и единственная реальная выгода для нас от Борда, посмотрев с 3–4 летней дистанцией позднее. Но эти нереальные цены, т.е. противоречие в цене валюты по мнению Борда и той, которую мы имели бы при одном свободном рынке наших товаров, является жестоким ударом на производство и тоже даёт где-то трещины, к примеру при подорожании цен в 2000 г., которое началось с яичек, прошло через мясо, и оттуда к другим товарам. Кроме того и коммунальные расходы должны были, по мнению Борда, подпрыгнуть вверх значительно, а это тоже было плохо для нашего народа. И так далее. ]
    
     При регулируемом рынком хозяйстве каждый должен покупать как можно больше, чтобы создавать работу другим людям рядом с ним, а болгарин, чем беднее становится, тем больше сберегает денег, так что бедные торговцы в самом деле диву даются, потому что, как бы и демагогски не звучала фраза, что <они> те, на ком держится наше хозяйство в моменте, это чистая правда, и они вполне заслуживают, чтобы им воздвигли памятник (на месте памятника “бывшей” Советской армии, к примеру — а почему бы и нет, раз разрисовали и оклеветали него, как поступили и с рядом других, назовём их “культовыми”, построек, как Мавзолей, Дом Партии, и сотня других памятников?). Вместо этого со всех сторон люди их оплёвывают, и они просто <обязаны> предпринять что-то (ну, из за заботы о своём кармане, правда, на ведь как раз в этом “номер”, в хорошо улаженном обществе — чтобы каждый смотрел за своими интересами, но от этого <все> имели выгоду!). Они, естественно, поняли, что болгарин или покупает дорого или вообще не покупает (проклятый страховой невроз и незнание основных рыночных механизмов) и уже готовы продавать ему всё втридорога, лишь бы он покупал, но идёт какой-то Борд и замораживает банковские проценты, а люди, вместо того чтобы бросились покупать что только могут (потому что: для чего же им демократические левчики, раз где бы их и не держали, всё равно ничего не выигрывают), они начинают успокаиваться и снова решают, что дешёвое для них дорогое и ждут пока цены снова подпрыгнут вверх, чтобы начать опять покупать. Иными словами, Борд Бордом, но и мы болгары!

     ШЕСТАЯ, уже <не> очевидная вещь, которая опять говорит нехорошо о Борде, это то, что он нас порабощает не только в данный момент, но и на будущее, подобно правилу, что рождённый в семье крепостного сам становится крепостным! Я имею в виду, что основная часть денег Борда будет инвестирована в ряд банков, и при этом низком проценте предполагается, что, рано или поздно, люди начнут требовать займы, а эти займы не отпускаются, скажем, по предъявлению дипломов или при даче честных обещаний, а при ипотеке имущества/*. В нормальных странах предполагается, может быть, что хотя бы 10% ипотекированного имущества останется в пользу банков, но при нашем “зелёном” капитализме в эпохе первоначального накопления капиталов, я боюсь, что этот процент достигает до 30%. Но даже и эти граждане, которые не разорятся (и фирмы, разумеется, но я думаю о личном имуществе огромного большинства фирм<очек>, которые продают что-то по подвалам и разным уголкам на улицах, и ипотекируют не второе или третье жилище, а своё семейное такое), заключая долгосрочные займы, в сущности, порабощают своих детей выплачивать их <будущим> трудом! Это вполне реальная перспектива, потому что это второе государство у нас является одним, в самом деле, крупным собственником на рынке и мы, хотим или не хотим, но должны соображаться с ним. (Экономисты может быть возразят мне, что это не совсем так, ибо Борд не покупает ничего <сам>, но это очередное заблуждение, так как Запад не сошёл с ума давать нам деньги ни за что ни про что, т.е. <кто-то> покупает наше имущество и банки и прочее. Прикрывая <конкретных> лиц под формой некоторого общества последствия их действий <не> исчезают, но мы привыкли чтобы были искупительные жертвы или конкретное государство, которое нами владеет, и раз не можем указать на такие, то думаем что всё в порядке. O, sancta simplicitas!)

     [* Волна массовых займов, предлагаемых всеми банками, началась где-то к 2005 году и это порабощение уже факт. Оно, разумеется, является фактом и на Западе, потому что в обществе всеобщего изобилия проще всего поработить кого-то когда дашь ему возможность пожить некоторое время в довольстве и потом пригрозишь ему, что он потеряет всё, но там вещи более или менее сбалансированы, люди не закладывают всё, безработица и неуверенность в жизни не такие как у нас, так что опять мы оказываемся потерпевшими. Даже если всё делается как нужно, то у нас опять всё перепутывается из за неучитывания специфики местных условий. ]

     СЕДЬМОЙ и последний минус от применения Борда у нас это наше прикрепление к другим рынкам, точнее к тем сильно развитых индустриальных стран, к “Великой Семёрке” (или десятке, или двадцатке, если хотите), что сокровенное желание сильных в мире, вещь о которой велись Первая и особенно Вторая Мировая войны и были даны десятки миллионов жертв — по простой причине, что сильные страны не могли договориться между собой как поделить мир! Оказывается, что дело было очень простым, и нужно было единственно чтобы великие силы немного <поумнели>, для того чтобы применить к разделению мира принцип акционерного общества, где вместо того чтобы иметь всю Болгарию, к примеру, в её “реальных границах”, держать некоторые <идеальные> части её (оно только крестьяне у нас думают, что идеальные границы плохая вещь, но в городе никакой собственник жилища в многоэтажном жилом доме не думает предъявлять претензии на реальную часть лифта для него, или взять да поднять лозунг “Для каждого гражданина — свой отдельный лифт!”). Прикрепляя нас к немецкой марке мы не становимся провинцией Германии, в территориальном смысле, потому что не известно (а даже если и известно, то это не наше дело) какой немецкий процент в нашем Борде, но кто должен получать свои дивиденды наверно знает это.
     И обратите внимание, что плохое для нас не просто в том, что мы меняем одни рынки на другие, хотя даже если было только это, то опять возникли бы проблемы пока привыкнем к новому положению, как, к примеру, если нужно перейти от движения по дорогам с левой стороны, к такому с правой стороны, потому что переходной период самый опасный (как все мы должны были бы уже убедиться в этом за последние годы). В приведённом примере нету никаких оснований для предпочтений, кроме инерции или привычки, в то время как в нашем случае рынок бывшего Социалистического Лагеря, в особенности теперешней России, отличается в корне от рынка развитых западных стран, прежде всего <соизмеримостью> вещей. Мы и Россия были, а и теперь соизмеримы, не только как славянские государства, но и как относительно одинаково <отставшие> в своём развитии государства, где мы даже были в более облагодетельствованном положении лучше снабжённой страны (как географически ближе к центру Европы, куда мы стремимся), да и меньшей и, соответственно, легче управляемой. В то время как для Запада мы были и остаёмся (тем более за последние демократические годы, когда вместо того, чтобы  возвыситься в его глазах, мы скорее скомпрометировались) на положении “бедных родственников” (бедные — очевидно, а родственники — ну, все таки, мы не Руанда).
     Это не означает, что не может быть никакого полезного симбиоза между нами и Западом, но что он будет очевидно (хотя бы для автора) менее полезным, чем если бы был проведён с некоторыми соизмеримыми с нами народами как: Россия (в вышеуказанном смысле), Турция (как наш сильный сосед, и этнически близкая для одной существенной части нашего населения), Арабские страны (для которых мы были и остаёмся связывающим звеном, или если хотите трамплин, к Европе, при том они вовсе не бедные, в отличие от нас), Дальний Восток (как одинаково стремящиеся к западной цивилизации страны, приблизительно на одном промышленном уровне, хотя и в ряде отношений они нас превосходят, и одинаково экзотические с точки зрения, скажем, Америки), европейские славянские страны как Польша, Чехия, Словакия, Македония, и прочее. Мы, однако, предпочли, как в поговорке о лягушки и буйволе, поднять ногу, чтобы и нас “подковали” западные “кузнецы”, потому что их “подкова” более <блестящая>! Ну, люди нас “подковали”, однако это всё время будет тянуть нас ко дну, или к “подвалу” Европейского дома, если так предпочитаете. Мы, определённо, уже не станем сельско-хозяйственным придатком “Еврорайха”, потому что в этой динамической эпохе вещи меняются довольно быстро и теперь сельское хозяйство оказывается экологически самое чистое и доступное для развития везде (и в космосе, как говорится, а что остаётся для северной Европы или Америки), но спокойно можем стать его химическим и, вообще, промышленным придатком, и биологической фабрикой для белых рабов! Я не утверждаю, что рабство вещь <настолько> плохая, потому что оно существовало тысячелетия на Земле, но всё таки в другом историческом периоде и ... как-то жалко, что нас так легко захватили — вообще без никакой битвы, но что делать — демократия требует жертв!

     А ЕДИНСТВЕННЫЙ ПЛЮС (для нас) от Борда это то, что, раз мы не можем сами управлять собой, хотя бы нашли своего “мастера”, как мы говорим. Так что, может и оказаться, что нет худа без добра, и может быть мы, с одной стороны бедные рабы, но зато уже демократы. Поздравляю!
    
     08.1997
    
     П.С. К сведению, Венгрия лишь в 2001 году разрешает вложения денег в иностранную валюту и легализирует валютный рынок, и потому у них нет Борда, ни они нуждаются в таком.
   
          _ _ _ _ _