Героизм и идентификация автора

   Опубликованный рассказ  живет совершенно самостоятельной жизнью.   Если это хороший рассказ вы почувствуете в нем правду.  Умение повествовать без фальшивых нот, не всегда предполагает авторскую самоидентификацию.  Часто это даже мешает.  Некоторые, пройдя испытания,  перед которыми бледнеет фантазия голливудских  сценаристов   саспенса  (suspense), совершенно не могут интересно об этом  рассказать.  Обильная  приключениями жизнь и дар рассказчика даже  по отдельности- то встречаются  у людей не часто…
Вот пример, человека, который так и не рассказал…
 


    Когда-то я был депутатом и ко мне на прием пришел старик. Таких,  пока не вымерли,  у нас в стране было много. Звали его Иванов Николай Иванович.  Он обратился ко мне за помощью, попросил не отказать, скупо добавив, что воевал. Так и сказал, что не «ветеран войны», а «воевал». Не было на нем ни орденских планок, ни юбилейных медалей, которые ветераны,  не нюхавшие пороха, обычно носят в изобилии.  Лицо имел улыбчивое и чуть смущенное.
  С просьбой Иванов обратился законной, человек он был симпатичный, и его проблему удалось разрешить, что в депутатской практике бывает нечасто.  Помощница записала моё «благодеяние» в  отчет и про Иванова  забыли.  Но как-то в неприёмный   день,  я покидал кабинет поздно вечером, засидевшись с бумагами.  Секретарша давно ушла, но в приемной меня ждал Иванов, о котором перед  уходом  она меня  предупредила, но    я запамятовал,  заставив старика тихо ждать несколько часов,  хотя дверь в кабинет и  была приоткрыта.
-Виктор Иванович, я к вам буквально на минутку. Поблагодарить Вас. Сильно вы мне помогли. Я уже отчаялся. Столько отказов было. А вы помогли. Если бы не вы…
Продолжая бормотать слова благодарности и смущенно улыбаясь, Иванов вынул из старой матерчатой сумки-мешка  нарядную коробку с недешевым коньяком и протянул мне:
-Вот примите от чистого сердца…
Тут  я понял, что попал в дурацкую ситуацию.  Взять бутылку и кончить дело я не мог, по вполне очевидным  моральным соображениям,  но и вытолкать за дверь старика вместе с бутылкой, выходило скверно. И когда я в очередной раз, чуть не плача воскликнул:
- Николай Иванович! Я не возьму.
Старик пришел мне на помощь:
-Ну, не хотите брать, так давайте хоть выпьем вместе…
   Это был выход. Обещаю ему, что заеду к нему на неделе, заодно посмотрю, как он устроился в новом жилье.  Я заведомо лгу, так как улетаю за границу, и пойдёт  к нему моя помощница с извинениями и гостинцем.  И всё- таки,  я не могу отпустить старика просто так. Захожу в секретарскую подсобку, разыскиваю початую бутылку коньяка и коробку конфет, приглашаю  гостя в кабинет. Он немного смущается, но налитую рюмку принимает, мы чокаемся.
 Вот что я о нем узнал.  Совершенно одинок.  Прошел рядовым, в пехоте войну с 1942 по 1945 годы. 16 раз ходил в атаку. Три  раза  в рукопашную.  Четырежды ранен. Был в плену, бежал. С 1945 по 1953 сидел в Мансийском ГУЛАГе.  Реабилитирован.  Награждён  двумя орденами  Славы и медалью  «За отвагу».  На жизнь не жаловался.  Сколько бы он мог рассказать! Но рассказывать, особенно про войну, он не умел. А может, не хотел.…  Всё радовался  своей новой «малосемейке» жилой площадью в 12 кв. метров, первой в его жизни отдельной квартиры….
                ***
    На всех торжественных мероприятиях,  до недавнего времени,  мне встречался согбенный, и землисто-морщинистый  подполковник в парадном мундире с панцирем из правительственных наград. Он был председателем какого-то ветеранского совета.  Постоянно бродил по кабинетам и заседаниям,  чего-то испрашивая  и требуя.  Приходил и ко мне, просить денег на издание книги о подвиге горожан в годы войны, которую он написал. Я поинтересовался, знает ли он Иванова.  Подполковник рядового Иванова не знал.  За то заявил, что герои его книги не просто герои, а герои,  безупречность  героизма  которых подтверждена компетентными органами.…  Позже я узнал, что автор с 1937 по 1965 годы безвыездно защищал Родину  на Урале в этих самых компетентных органах и пролил не мало крови. Это была кровь «врагов народа». За это у нас тоже давали боевые ордена…
    Тогда я решил сам написать про Иванова.  Предпринял попытку  с ним встретиться.  Но тот  уже умер.  Никаких свидетельств  о  жизни Иванова Николая Ивановича мне найти не удалось.  Конечно, можно было бы направить запросы в подольские архивы. Запросить представления на правительственные награды.  Но мне- то нужен был его рассказ. А не информация об Иванове тех или иных компетентных органов.  Он даже так и не оформил себе звания ветеран Великой Отечественной войны. Да и не был он ветераном, он « просто воевал» как и миллионы других безвестных российских  мужиков.  Земля ему пухом и всем тем,  кто не умел рассказать про свой героизм.


Рецензии
Да, не пощадили Вы себя, рассказав, как всё было с документальной точностью. И о том, что деятельность депутатская малорезультивна, и о том, что обманули человека, хотя он уже успел Вам кое-что рассказать о себе. При этом почему-то Вы осудили того тыловика, который служил там, где его обязали служить - не думаю, что во время войны он был свободен в выборе. Хороший рассказ! И покаянное Ваше, эгоистическое: "Но мне-то нужен был его рассказ" отзывается болью. Потому что "просто воевавшему" одинокому человеку нужен был тот, кто его бы выслушал. Может, одно их главных дел своей жизни Вы не сделали, когда могли бы.
Когда красноярские школьники, снимая фильм о ветеранах, пришли к ним для интервью (2005 год), некоторые ветераны сказали, что ждали этого всю жизнь. Дети были потрясены: если бы они не пришли, то что? Это было к юбилею Победы. Издали книгу воспоминаний, фильм я помогла выстроить. Просто в теме я, вот потому так и прочла Ваш рассказ.
Спасибо за честность, искренность. С уважением,

Кузнецова Любовь Алексеевна   15.08.2013 17:13     Заявить о нарушении
"малорезультативна" и прочие опечатки прошу извинить. Не перечитываю, что написала. А надо бы.

Кузнецова Любовь Алексеевна   15.08.2013 17:16   Заявить о нарушении
Любовь Алексевна, спасибо за отзыв. Мне он интересен. Вы текст восприняли автобиографическим. А, вообще-то, мои тексты художественные. Даже в публицистике я стараюсь добиваться достоверности художественными, а не документальными средствами. У меня всё вымышленное. Хотя обязательно основывается на реальных событиях и персонажах. Пытаюсь ощущение превращать в состояние с помощью текста. Мои тексты схожи по классификации с хемингуэевским Праздником, который всегда... о нем даже в аннотациях пишут биографический, а это чистой воды беллетристика… разница только в том, что хемингуэй вводит себя в состояние героя, а своими негативными свойствами и поступками наделяет третьих лиц. Я же пытаюсь себя не щадить, не всегда, правда, получается...
А то что творит наше общество со стариками, ветеранами, инвалидами...когда я в этом немного разобрался, то пришел в состояние близкое к ужасу. В « Легенде о Нарояме» со стариками поступали гуманнее...
Что да "подневольного" служивого, то скажу вам так. Я не слишком осуждаю, кпримеру, воров-чиновников. В наших условиях не украсть, если есть возможность, может только человек чистый душой, богобоязненный. Таких мало. Но я ненавижу до дрожи в пальцах знакомых коррупционеров, которые с просветленными лицами декларируют публично и даже в личном общении свое радение за счастие народное! Убил бы, прямо. Еще раз спасибо. Кстати надо по этому поводу рассказ написать. Я раз встретил такого знакомца на курорте в Испании, где он был на ПМЖ, скрываясь от уголовногно преследования… жилотделом в администрации заведывал… Ну, ладно это уже для рассказа))) До свидания.
И у меня к вам просьба, пишите мне отзывы, только если действительно есть желание и, по возможности, не хвалебные, чем больше критики и замечаний - тем лучше.

Барабанов Виктор   19.08.2013 09:20   Заявить о нарушении
Виктор, здравствуйте! Критика возможна только в случае, если произведение плохо написано. Я даже, бывало, рекомендовала авторам не писать вовсе, когда видела, что не только не умеет человек писать, но и не научится никогда. Но потом поняла, что была не права. Вставать в третью позицию цензора - вряд ли уместно. Здесь, на этом сайте, плохо написанных произведений меньше встречается, чем плохих книжек, уверяю Вас. Мне такое попадалось в дорогих изданиях! Особенно охотно являют миру "стихи". А ведь они, как ничто другое, автора разят наповал, выдают сразу. Вот почему так люди рискуют? Может, потому, что когда человек издаёт за свой счёт опусы, он искренне уверен, что произвёл "нетленку"? А издателю - денежку заплатили, так он обслужит любые капризы? Или из соображений более практических: книга-то вот она, есть что показать, в писателях-поэтах походить, а кто нынче читает?

На этом сайте можно узнать мнение. Здесь бывают читатели. Потому есть смысл осторожней быть с пустым тщеславием (так переводится "амбиция"). Здесь не промолчат, если что. Но с удивлением узнала о групповщинах и террариумах единомышленников, о травле по договорённости. Когда налетают кодлой. Всё, как в жизни. Нормально. Коррупция и криминал бессмертны! Шучу.

Но надо ведь подумать о том, зачем сюда приходят? Считаю - у всех свои причины, не уважать которые мы не в праве. Ведь мы не можем знать всех обстоятельств. Оголтело бороться за чистоту рядов - это из области фашизма. И потому, если что не понравилось или понравилось очень, можно одинаково промолчать. Не обязательно вставлять везде свои "две копейки". Ровно до тех пор, пока не задели святое. Вот тут надо давать отпор. Если произведение поразило, попало под настроение - почему бы не отозваться? Всё здесь случайность.

Как публицист, я обращаюсь к смысловой, содержательной части повествования. Ваш рассказ напомнил мне стихотворение Романа Солнцева. Посмотрите в статье "Можно ли перевести страну..." Не знаю, лирический ли это герой, но написано с горечью. Есть у него и такое:

И очнулся я в дыму
Посреди родной державы,
Равнодушный ко всему,
Кроме выпивки и славы.
И увидел я: слова,
Мною сказанные хлёстко,
Словно нож из рукава,
Вылетают у подростка.
И увидел я: слова,
Гневно брошенные мною,
Прорастают, как трава,
Под бетонною плитою...

Родина моя, прости!
Пепел голубем в горсти,
А не красная вода
В наших жилах льётся грозно;
Я не думал никогда,
Что настолько жизнь серьёзна!
И зачем же ты словам
Дерзким верила все леты?
Ладно б, Лермонтову, - нам.
Мы ж бездарные поэты!

Вот это стихотворение, однажды прочитав, я запомнила сразу. Потому и Вашего лирического героя поняла так, как поняла. С искренним уважением,

Кузнецова Любовь Алексеевна   19.08.2013 11:00   Заявить о нарушении
Любовь Алексеевна, ваш ответ достоинназываться настоящейрецензией, по стилю чем-то схожим с письмом белинского к Гоголю))) Не согласен я в нем только с одним утверждением, что критковать можно плохое. Я, кпримеру, если не нравится, вообще ничего не пишу. Ну, разве что в редких случаях, из вежливости. А если нраится и вижу недостатки тогда и критикую, авторы обычно именно таким рецензиям рады... Насчет "бездарности поэта" у меня тоже сомнение. Может ли поэт быть бездарным.?. Ведь поэт это дар. У поэтов он разный. Но он либо есть либо он не поэт. Конечно, роза красивее лютика. Но лютик тоже цветок и, тоже красивый. А искусствееная роза не цветок, даже если и очень хорошо сделана. Я вот не поэт, но рифмы ногда слогаю:

О позднем*

У поздних чувств нет жаркого огня.
Они почти рождественское пламя.
Скорей дивят, чем греют или плавят,
Но в сумерки приносят отсвет дня.

У поздних денег есть одна беда.
Приходят, уж, нежданными гостями.
Бери и хоть разбрасывай горстями.
И что же? Улетают в никуда…
У поздних мыслей горьковатый вкус,
Как дикий мед. Вобрав цветенье мира,
тебе они оплот,
суть бытия и мирра.
Текут всегда на ус …
и хоть бы капля в рот.

*Навеяно стихотворением О. Натальиной "У поздних чувст совсем другой огонь".

Барабанов Виктор   19.08.2013 11:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.