В прокрустовом ложе. Глава 4. Неожиданность

В понедельник на утреннем осмотре командир роты подал неуставную команду:
– Рота! Кубики Рубика к осмотру!
В сильном замешательстве многие курсанты-добровольцы достали кубики из своих планшеток, и ротный их тут же отобрал.
– А то преподаватели жалуются на вас, – объяснил он. – Говорят, что вы вместо того, чтобы конспектировать программный учебный материал играетесь как маленькие дети кубиками Рубика. На первый раз отдам вам их в субботу после ПХД. У того, кто попадется еще раз, отберу до выпуска!
Недовольные курсанты потопали на занятия. Второй парой была ротная лекция по литературе. Старшина доложил ГалиФе о наличии личного состава, и мы расселись по своим местам, готовясь к ротной лекции. Володька Еременко, когда садился, сильно толкнул стол, и моя ручка покатилась и упала на пол. Я наклонился за ней, когда ГалиФе спросила:
– Старшина роты, а что, сержант Иванов в наряде? Я что-то не запомнила, что вы сказали, и не вижу его в аудитории.
– Никак нет, – вскочил я из-за стола, опередив старшину. – Я здесь! Галина Федоровна, я ручку уронил, вот.
– Сержант Иванов, – тепло улыбнулась ГалиФе, – я ставлю вам пять в журнал! Вопросы есть? Вопросов нет! Садитесь.
– Везет же некоторым, – с надрывом простонал Зона
– В чем же его везение? – удивился КорС. – Читай столько, сколько он читает, и тебе будет «везти!» Одно плохо: после этого пари моя вера в знания наших учителей слегка пошатнулась.
У меня заканчивается двенадцатимесячное пребывание в кандидатах в члены КПСС, и я уже настраиваюсь на прохождение процедуры приема в члены партии, но взводный «обломал» мне всю малину.
– Иванов, а ты не готовься пока к вступлению. Членом ты станешь нескоро. Я намеренно вычеркнул тебя из списка. Я не желаю нести ответственность за тебя.
– А курсанта Марковского вы из списков тоже вычеркнули? Нет? Да, конечно, от него ведь партии будет больше пользы, – насмешливо говорю я. 
– Я придерживаюсь того мнения, что с твоим языком тебе туда еще рано. Ты его используешь не по назначению.
– Товарищ капитан, а какой язык должен быть у …
– Не морочь мне голову, Иванов, – начал терять самообладание взводный. – Я все сказал!
– Хух! Я все понял, мой вождь! – поднял я вверх кисть правой руки, как это делают индейцы в гэдээровских фильмах. – Так даже удобнее.  Хотя если бы я был генеральским сынком, то вы бы не посмели.… Эх, отняли у меня надежду! И как я теперь без нее? – безотрадно сказал я. – А как партия без меня, но с Бао?
Пацаны рассмеялись. У меня оно почти всегда так – всем весело, за исключением меня самого, но причина этого во мне. Хотя мне приятнее думать, что и в маме Жоре тоже. У нас с ним каждый день как последний бой. Взводный сплюнул, но удержался от своих умозаключений, и весь в расстроенных чувствах ушел. Он даже слегка побледнел, бедняга. Трудно ему дается общение со мной. Мне, правда, тоже. Наградил же Бог меня земляком, чтоб ему пусто было! Только меня и видит, будто других нет.
– Симоныч, ты в увольнение куда? – подошел ко мне Лео.
– На море поеду. А что?
– На какое? – мои слова привлекли пристальное внимание Васи, и он встревает в наш разговор.
– На Азовское, конечно, – прощаю я его бесцеремонное вмешательство.
– Как это? – пытается осмыслить сказанное Вася, но Лео оттирает его плечом в сторону. Вася, как ни странно, намек понимает и удаляется.
– С девушкой? – внешне небрежно, с искусственно-каменным выражением лица равнодушно спрашивает Лео. Однако его хитрющие глаза выдают в нем какой-то интерес.
– Нет, – честно отвечаю я. – Хочу просто покупаться, позагорать и отдохнуть от всех условностей.
И чего это у всех ребят сложилось обо мне мнение, что я всегда и везде с девушками? Я уже стал забывать, когда у меня была какая-то девушка. Все мысли мои теперь только с Новеллой. Как же я хочу, чтобы мы поженились! Кажется, ничего другого я больше и не хочу.
– Меня возьмешь? – просит Лео. – Хорошо должно быть сейчас на море.
– Поехали, – легко согласился я.
– Только ты это, не заплывай далеко, а то я не очень хорошо держусь на воде и всегда боюсь за тебя, – потупил взгляд Валерка.
– Что поделать, дружище, если меня так влечет манящая даль моря, – шучу я.
– Тогда просись служить на флот, вдруг возьмут! А меня вот ни небо, ни море никогда не манило.
– Нет, Лео, в тебе никакого романтизма! – смеюсь я.
– И прочих измов, чтоб ты знал, тоже нет!
– Сменим тему, а то измы тебе боком вылезут. Я почему-то глубоко убежден, что так и будет.
– Мужики, слушайте сюда, – веселится Бао, – Иванов вместо девушки берет с собой на море Лео!
– Завидуй, молча, – бросил Миша, и все рассмеялись.
– Знаешь, и я не возражаю, – Лео не обратил никакого внимания на слова Бао. – Толик, ты действительно расстроился, что тебя сейчас не примут в партию?
– Ничуть! Во-первых, это дело поправимое – все равно примут, а во-вторых, с кандидатов спрос меньше. 
– Ах ты, приспособленец! Как это говорил о тебе КорС? А! Иванов, ты – Бендер в партии, вот! 
Надо ли говорить, что КорС весть о том, что меня в партию еще не принимают, встретил с нескрываемым восторгом?