Сашка

        – Вот ты где! – услышала Лала вкрадчивый голос Сашки. –  Я так и знал, что найду тебя здесь. Тётя Наташа обыскалась тебя. Что произошло, Лал? – Мальчик подсел рядом с Лалкой, ожидая ответа.
        – Я больше не вернусь домой, Санька, –  с наигранным равнодушием произнесла Лала, не желая посвящать друга во всё произошедшее. А в глазах стояли слёзы обиды. – Пусть живёт так, как ей нравится. – А внутри всё стенало и маялось.
       – Она же очень любит тебя, Лалка, – начал Саша. – Без тебя она совсем пропадёт. Ведь у неё кроме тебя никого нет.
       – Эх, Сашка, как мне тебя  будет не хватать, – с особой нежностью произнесла Лала, взъерошив копну Сашкиных волос. –  Я уже решила, я всё равно уеду. Жалко, что придётся восемь классов  заканчивать, – даже не заикнувшись о матери, рассуждала девочка. – Ну, что ж, институт культуры подождёт, а сейчас пока сдам документы в культпросвет, отучусь три года. А там? Там видно будет. 
        Лала снова задумалась, глядя в ночное небо. Сашка не отвлекал её. Она вспомнила отца, сильного и красивого, всегда весёлого. Их с матерью он всегда называл «мои девчонки». Приезжая из командировки, он всякий раз обеих подхватывал на руки и кружил, напевая слова из собственной песни: «Нет красивей моих девчонок и милее во всей Вселенной». Отец писал стихи, сочинял к ним музыку, виртуозно играл на гитаре, сам исполнял свои песни, а мама и Лалка всегда подпевали ему. Все стихи и песни отца Лала помнила наизусть и хранила в старой кожаной папке. А когда на душе становилось совсем плохо, она всё перечитывала, и сразу становилось светлей и веселей от добрых и ласковых строк.
        Четыре года назад отца не стало – погиб в аварии. И всё рухнуло. Нет дружной семьи, нет отцовской и материнской ласки, нет весёлых песен, и девочке оставалось самой решать, как жить дальше, как не ошибиться в выборе поставленной цели и достичь всего того, чего она очень сильно желала.
        «Почему ты так рано ушёл, папка? Нам с мамой очень плохо без тебя. Нас никто так любить не будет, как ты»  – думала девочка, и теперь уже слёзы грусти об отце сами по себе наворачивались на глаза. Ей так стало жалко мать. Ведь она, бедная, крепилась два года после ухода отца, но что-то её сломило. Наверное, бытовые трудности, одиночество. И Лалке  стыдно стало за всё то, что она сдуру наговорила матери.
        – Лалка, ты сегодня такая красивая, – вывел  из задумчивости голос друга.            Сашка зачарованно смотрел на девочку, убирая с глаз непослушный завиток чёрных волос. Он всегда восхищался её красотой: смоляного цвета кудрями, чёрными с лукавинкой глазами, её лёгкостью. Она пела, хорошо танцевала, особенно цыганские танцы, рисовала, знала много стихов. Лалка всегда была в центре внимания, у неё было много друзей, но некоторые учителя недолюбливали девочку за её строптивый характер. – Ла-ла-а-а... – ласково протянул Санька. – Откуда такое красивое имя? Что оно значит? – внезапно возник вопрос у мальчика.
        – У мамы была подруга-цыганка, они были неразлучны, пока та не вышла замуж и не уехала с мужем в Молдавию. В честь неё мне дали это имя, а означает оно «тюльпан».
         – А в кого ты такая красивая? Ты совсем не похожа на родителей, – продолжал любопытствовать Сашка.
        Девочка не знала, что ответить другу. И вправду, мама девочки была блондинкой с серыми глазами, у отца огненно-рыжие волосы и зелёные глаза. После всевозможных намёков, разговоров соседей и знакомых мамы у Лалки возникали кое-какие раздумья по поводу своего рождения, но она не хотела спрашивать ничего у матери. Не желала лишь из-за сильной любви к отцу. «Если что-то и было, пусть это останется маминой тайной» – каждый раз успокаивала она себя.
        – Лалка, давай после школы вместе уедем отсюда, чтоб нас никто не смог найти. – Неожиданно предложил Санька. – Я так давно тебя люблю! – смущённо произнёс он, опустив голову.
        Сашка хотел обнять девочку, подсев к ней поближе.
        – Саш, не надо! – резко остановила его Лала, отстраняя рукой его ладонь. – Мы с тобой уже говорили об этом, – и, положив голову на плечо Саньки, тихо сказала: – Ты – просто мой самый лучший друг.

        С самого детского сада дети были вместе, и с малых лет Сашка всегда и всем внушал: «Я женюсь только на Лалочке!» Все думали, что это детская влюблённость, которая часто происходит между детьми, и посмеивались. Но Сашкины чувства оказались не мимолётными, наоборот, с каждым годом  любовь его к Лалке становилась сильнее. На его признания девочка никогда не отвечала взаимностью, и  на это была причина.
        Сашина семья относилась к одной из самых зажиточных в городке. Мать его работала заведующей столовой, отец – каким-то начальником на нефтепромысле. Они очень кичились своим статусом, а с теми, кто был рангом ниже, знаться не желали.
        Наталья, мать Лалы, работала в той же столовой обыкновенной поварихой. Воровать, хитрить она не умела, не лебезила и не унижалась ни перед кем, терпеть не могла склок, сплетен, разборок. Была чрезмерно прямолинейной, правду-матку с плеча рубила, за что часто была бита «сильными мира сего».
        Вера Сергеевна, Сашина мать, неоднократно пыталась урезонить строптивую правдолюбку, но тщетно и  в конце концов  подвела Наталью под увольнение. А Сашке строго-настрого наказала прекратить всякие отношения с Лалкой. «Яблоко от яблони недалеко падает», – с упорным постоянством твердила она сыну.
               
        – А пойдём завтра в табор, Лал! – предложил Сашка.
        – Конечно, пойдём! – согласилась девочка, вспомнив первый поход к цыганам. Я бы, Сань, с удовольствием окунулась в бродячую жизнь цыган! Мне кажется, это так здорово! Романтика! – размахнув руки  в стороны, сказала она. – А теперь, Сань, беги домой. Я до утра здесь останусь, – нырнув  в солому, сказала девочка.
       – Не-е-е... Я останусь с тобой, я не оставлю тебя одну среди ночи, – серьёзно сказал Сашка.
        – Влетит ведь от матери! – пытаясь оградить друга от нападок Веры Сергеевны, настаивала Лалка.
       – Тема закрыта! – категорично заявил Сашка, упав с Лалкой рядом.
       Лала долго ещё не могла уснуть. Санька мешал своим сопением, да за рекой ещё слышались аккорды цыганской гитары и одинокой скрипки. Наконец, мысли её оставили, и Лала в своих снах слилась с Вселенной, а ночное небо стало для неё и Сашки звёздным покрывалом, от которого исходил тёплый свет, проникающий в  детские души.

http://www.proza.ru/2012/06/09/490